Прислали скан коробочки с диском «Бешеные псы» Тарантино. С наклейкой «Перевод Гоблина».
Внутри диска вложена моя рецензия, нагло спертая прямо с моего сайта, причем вместе со скриншотами.
В отличие от Гоблина, имя скромного автора рецензии даже не названо, не говоря уже о ссылке на сайт.
Вот ведь как.
Четыре тиража «Бешеных псов» вышло с безупречным переводом профессионалов. Ну и теперь который год допечатывают и бодро продают с правильным переводом – кому не лень.
Из общения в комментариях:
– Кстати, а авторские права защищены?
– А у Билла Гейтса защищены?
– 146-ю можно предъявить?
– Да, уже взял короткоствол и побежал бороться за Правду.
– А новый закон на тему авторских прав никак в таких случаях не помогает?
– Кому?
– Ну, например, вот переводчику Гоблину и автору рецензии Экслеру.
– Мне – нет.
– Дмитрий Юрьевич, поражаюсь Вашей терпимости. Прочел посты трехлетней давности, так там целая борьба баранов с каменной стеной (стена – не Вы). Я, конечно, понимаю, Вы человек бывалый, Вас это дико забавляет (меня, кстати, тоже), но предел наплыву идиотов-то будет?
– Нет, этого не может быть.
– Дмитрий Юрьич, а ты читал, что про тебя писали в очень умном переводческом журнале «Мосты»?
– Бумажный, интернетный?
– Я ужаснулся маразму серьезных людей. Жадными, видимо, не только дети бывают.
– Это вместо того, чтобы фильмы нормально переводить.
– Главный объективный упрек там в отсутствии школы и стилистической невыдержанности переводов на примере перевода «Шрека». И еще есть ремарка от Загота, который в общем Д.Ю. хвалит, но заявляет, что Гоблин, как переводчик, не должен устанавливать языковые нормы. Ничего ужасного в этом нет. Частное мнение профессионала.
– Никто не устанавливает языковые нормы. Другое дело, что когда выпускники языковых вузов переводят «мы сделали это», «срань господня» и прочий бред – точно так же начинают говорить и зрители. У меня подобных словесных оборотов нет, и мои языковые нормы – разговорная речь тупого быдла, каковым я являюсь.
– Еще бы! Вот его и коробит – быдло свои языковые нормы интеллигентным переводчикам навязывает! Вот был бы ты приятно пахнущий образованный Губерман, то и тебе бы можно было, как светлому человеку, в переводах пикантно материться. А так какой-то мент с претензиями, фи-фи, моветон!
– Деваться некуда – так и есть!!!
– Дмитрий Юрьевич, разрешите не согласиться! «Срань господня» – это уже классика. Тут уж никуда не денешься.
– Земляк, ты не болен, нет?
– Дмитрий Юрьич, а как ты защищаешь свои права интеллектуальной собственности?
– Как все.
– Дмитрий, а чему ты так удивился, когда увидел диск?
– Покажи пальцем, где написано, что я удивился, «когда увидел диск»? И где написано, что я его увидел?
– Дмитрий Юрьевич, а все – таки как Вы относитесь к творчеству Экслера?
– Камрад, я уже в том возрасте, когда интересует только свое т. н. творчество. На чужое просто не остается времени.
Перевод «Острова Сокровищ»
13. 01. 2008
С мест сообщают:
Одного из персонажей, Израэля Хендса, Н. Чуковский почему-то называет вторым боцманом, хотя на корабле обычно бывает всего один боцман, и его помощник именуется боцманматом (он же старшина 2-й статьи и старшина шлюпки). При описании содержимого сундука Билли Бонса в главе III упоминаются «два компаса в медной оправе». Автор же имел в виду не что иное, как циркуль-измеритель, отделанный бронзой. Носовые фигуры переводчик как-то, я бы сказал, легковесно называет «фигурками на носах кораблей», словно речь идет о небольших статуэтках. Он по-сухопутному именует кока – поваром, штормовые шпигаты – водосточными желобами, туманный горн – корабельной сиреной, топсели – верхушками парусов, переборки – перегородками, шлюпку-четверку – яликом или, хуже того, челноком, световые люки – иллюминаторами, подвесную койку – гамаком. Выбленочный узел он вольно переиначивает в какой-то несуществующий «мертвый», тесак – в кортик или кинжал, шкафут – в палубу, гакаборт – в просто борт, а летучий кливер называет полощущимся кливером. В тексте встречаются и такие безграмотные с морской точки зрения выражения, как «ростры бьются о блоки», «наматывать канат на шпиль», «править к ветру» и т. д.
Приведем и другие примеры. В главе X читаем: «И держали на юго-юго-запад. Дул ровный ветер на траверсе. Море было спокойно. «Испаньола» неслась по ветру, иногда ее бушприт обрызгивали волны». С точки зрения морской терминологии грамотнее было бы написать так:
«Мы лежали курсом на зюйд-зюйд-вест, имея устойчивый бриз с траверза. Море было спокойно. «Испаньола» все время раскачивалась, то и дело зарываясь бушпритом в воду». Или вот: «Редрут покинул свой пост в коридоре и прыгнул в ялик. Мы подвели его к другому борту, чтобы взять капитана Смоллетта». В оригинале же сказано следующее: «Редрут покинул свой пост на кормовой галерее и спрыгнул в шлюпку. Мы подвели ее под подзор кормы шхуны, чтобы капитану Смоллетту было удобнее в нее спуститься».
Следом за тупыми сантехниками уже и «безграмотная матросня» берется поучать профессионалов.
Из общения в комментариях:
– Уверен, что, если «вскрыть» переведенные произведения А. Дюма, там тоже много косяков будет. Я уж молчу про уже устоявшиеся РишельЕ вместо РишельЁ и мушкетЁры вместо мушкетЭров.
– И что? От этого кривой перевод станет лучше?
– Книга все-таки издавалась для детей, и на каждой странице делать по 10 сносок на морские термины – это чересчур. Это просто очередной пример, что надо читать в оригинале, тогда претензии только к себе и автору. А переводчик всегда, так или иначе, вносит свое, и произведение хоть немного, но меняется.
– Ты дурак?
– Дмитрий Юрьевич, Вы случаем художественную литературу не собрались переводить?
– Нет.
– Ну и позвольте, откуда ему знать, кто такой кватермейстер?
– Он может в словаре посмотреть.
– Вот-с и перевел аки смог.
– О том и речь.
– Д.Ю. наверняка тоже далеко не всегда в состоянии передать в переводе, о чем это там они.
– Ну, тебе-то из погреба виднее.
– А народ, кому переведут, не поймет, потому как кина не смотрел и крылатых фраз не знает.
– Ты дурак?
– Чуковский прав был, когда забил огромный болт на специфическую морскую терминологию.
– Ты дурак?
– Кстати, Флинт – фитиль в переводе. Может, фамилия, может, погоняло. Неизвестно.
– Флинт – это кремень.
– Дмитрий Юрьевич, откуда у Вас столько терпения по отношению к другим людям?
– Это я умный потому что.
– Если человек тебе не нравится, это не повод с ним не общаться. Кто-то из капиталистов прошлого века имел подобные взгляды.
– Не понял, о чем ты.
– Лично стремлюсь к такому самообладанию, но мало еще по башке настучали сапогом.
– Не обязательно стучать, лучше думать.
– К экспертам по морской терминологии себя не отношу, тем более на уровне Стивенсона. Вспомнил себя читавшим «Остров сокровищ» в младших классах средней школы и представил, чего бы я понял, прочитав «правильно переведенные» фразы типа «скучно, как в конских широтах» или «не задерживайся на оверштаге»… Есть сильное подозрение, что популярность «Острова сокровищ» в «правильном» переводе понизилась бы как минимум на одного читателя в моем лице.
