Дмитрий Пучков: Через Гибралтар, по всей видимости, тоже не очень.
Игорь Стрелков: Турки играют в беспроигрышную игру. Они оскорбляют Россию. Они демонстративно дают вызов России. Честно говоря, я не знаю, что бы я сделал на месте президента. Понимаю, что это очень сильное заявление, но я не вижу выхода из этой ситуации. После того как мы обеими руками залезли в эту горячую кашу, выдернуть их просто так не получится. Вот как? С одной стороны, надо на вызов отвечать, а с другой стороны – чем?
Дмитрий Пучков: Утешать себя можно ровно одним. Что ты не всё знаешь и тебе разведсводки на стол не кладут. Может, там что-то происходит и есть какой-то хитрый план, но на деле как-то непонятно.
Игорь Стрелков: Дело в том, что у нас с хитрыми планами всё очень хорошо, если бы не складывалось такое впечатление, что проблемы растут как снежный ком и надо выдумывать всё более и более хитрые планы, чтобы как-то объяснить это позитивно.
Собственно говоря, договариваясь о встрече с тобой, я совершенно не ожидал, что нам придётся начинать с Сирии. Я вообще не собирался её обсуждать, тем более ситуацию с самолётом, а собирался поговорить с тобой о Донбассе. О первом фронте, который типа заморожен, который для меня является, как ты сам понимаешь, по ряду причин основным.
Дмитрий Пучков: Многие сразу сказали, что начало боевых действий в Сирии – это повод отвлечь внимание от Украины.
Игорь Стрелков: К сожалению, я даже не могу возразить, потому что мысль сия вполне здравая. Потому что одновременно с раскруткой военной истерии вокруг Сирии полностью исчезает со всех новостных лент информация о Донбассе. А там обстановка остаётся очень плохой. Более того, взрывоопасной. Украинские войска снова завершают подготовку своих ударных групп к наступлению. Мощные ударные группы сосредоточены в районе станицы Луганской, район севернее Луганска. Группировка, которая может нанести удар на Луганск и восточнее, отсечь Луганскую республику от границы. Вторая группировка сосредоточена в районе Бахмутки, там трасса прямая на Луганск, со стороны Лисичанска, Северодонецк. Третья группировка сосредотачивается у Горловки. Причём как между Горловкой и Дебальцево нацеливается, так и между Горловкой и Донецком в районе Авдеевки-Ясиноватой. И четвёртая группировка в районе Волновахи, которая нацеливается на Успенку, на Докучайск, Ульяновку и частично на Новоазовск. То есть фактически украинская армия приняла ту наступательную конфигурацию, которую она имела в августе.
Дмитрий Пучков: А что тогда не сложилось?
Игорь Стрелков: Тогда сложились десятидневные ожесточённые артиллерийские бои по всему фронту. На фоне которых, видимо, прошли какие-то переговоры. То есть, с одной стороны, украинские войска, которые проводили разведку боем, поняли, что в данный момент им блицкриг не светит, и попытались добиться своих целей путём полной реализации Минских договорённостей со стороны России.
Собственно говоря, как они ни выполняли Минские соглашения с самого начала, они их так и не выполняют.
Дмитрий Пучков: Якобы что-то там отводили.
Игорь Стрелков: Якобы. Ничего они не отводили. На смену тому, что они под наблюдением ОБСЕ отводили на пятнадцать километров от фронта, непрерывно подвозилось из более глубокого тыла. Сейчас они даже не скрываются. Эшелоны с танками, с «Гиацинтами», с самоходной артиллерией просто идут к фронту. Но поскольку они не взяты на учёт ОБСЕ, их как бы и не существует.
Дмитрий Пучков: Где они их берут?
Игорь Стрелков: Восточная Европа. Ремонтно-восстановительные базы. Харьковский танковый завод ремонтно-восстановительный работает в три смены. Работает непрерывно, ремонтируют технику, готовят боеприпасы, готовят седьмую волну мобилизации. Не говоря уже о том, что они её скрытно и проводили. Не увольняя в запас первую и частично вторую волну мобилизации, они максимальное количество призванных постарались оставить на контракт и как бы неофициально проводили частичные мобилизации, в том числе даже в районе боевых действий, то есть непосредственно на территории Донбасса. То есть чтобы просто пополнить некомплект, не объявляя новой всеобщей волны мобилизационной.
Готовились они к новой войне и готовятся. Фактически демонстрируют России готовность. Либо она сдаст Донбасс сама полностью, безоговорочно, потому что теперь требование такое: мы приняли закон об особых районах – передавайте нам границу. А что за закон? Формально он принят. Они назвали отдельными районами Луганской и Донецкой областей, написали, что их дальнейший статус будет определяться дополнительно. Формально закон есть, а статуса никакого нет. И вот на этом основании они говорят, границу передавайте сейчас.
Дмитрий Пучков: А что говорят на Донбассе?
Игорь Стрелков: А на Донбассе ничего не говорят. Донбасс своего слова не имеет. Донбасс давно отдал свои бразды правления. Главным переговорщиком от России у нас остаётся небезызвестный Владислав Юрьевич Сурков.
Донбасс сейчас настолько критически зависит от России во всём, что иметь самостоятельное мнение не может себе позволить. Давайте говорить прямо – не может себе позволить.
Дмитрий Пучков: Если туда придут украинцы, там же реки крови прольются.
Игорь Стрелков: Во-первых, будут реки крови. Во-вторых, будут десятки тысяч новых беженцев, а, скорее всего, и больше. В-третьих, ни за какой операцией в Сирии скрыть это просто не получится.
Понимаете, я вынужден об этом говорить, наши власти попытались перед Западом капитулировать на почётных условиях. Фактически так. Минские соглашения, надо говорить об этом прямо, это почётная капитуляция. Нам дают сохранить лицо, Донбасс получает какой-то формальный статус, ополченцы получают всеобщую амнистию. Они получают амнистию как преступники, в то время как правосеки и прочие нацгвардейцы – они всё делали правильно, даже речи не идёт о том, что они что-то не то делали. Москва остаётся при каком-то маленьком дивиденде, Киев отчитывается о великой победе, и вроде все довольны. Нет, такая капитуляция Запад и Украину, его марионетку, не устраивает категорически. Им нужна капитуляция безоговорочная и максимально позорная. Под камеры, со всех сторон освещённая средствами массовой информации. Которая покажет, что Россия позорно проиграла эту войну, не смогла защитить русский народ Донбасса никак, вообще никак. Что, в общем-то, дальше позволит им давить на Россию по поводу Крыма.
Уже гуляет информация – и, к сожалению, она действительно имеет под собой какое-то основание – что у России сразу после сдачи Донбасса в любой форме последуют переговоры по статусу Крыма.
Дмитрий Пучков: Многие говорят, что этот самый Донбасс использовался для того, чтобы торговаться по Крыму.
Игорь Стрелков: Тогда возникает вопрос, как надо хорошо торговаться, чтобы в итоге придти к тому же самому, с чего начинали? В мае месяце украинской армии просто не существовало как таковой. Она была деморализована, не готова воевать против России, что показали крымские события. Вместо того чтобы воспользоваться этим и уничтожить антироссийскую хунту (а то, что она антироссийская на сто процентов, было ясно уже тогда), вместо этого начали торг.
Торг продолжается более полутора лет, и в ходе этого торга мы не только потеряли все козыри, которые у нас были, все преимущества, но ещё оказались перед ситуацией, когда Украина начинает нам диктовать условия. В это же время мы, не закончив войну на одном фронте, влезаем в войну на другом фронте, где нам опять же бьют в спину и плюют в лицо.
Дмитрий Пучков: Красиво получилось!
Игорь Стрелков: Красиво. Мне интересно, как эти люди, которые официально являются у нас игроками, от МИДа, от Администрации президента, почему они не только до сих пор не репрессированы, говоря твоим языком, почему они продолжают раздавать карты? Продолжают играть за Россию, когда они провалили всё, что им было поручено? Подталкивают на одно за другим неверные стратегические решения и потом за них не отвечают. Как красиво! Замечательно.
При этом, подчёркиваю, в данном случае президента не обвиняю. Он не может быть вездесущим. Если он и дальше своей команде позволит проигрывать всё, что есть у России – не у них, а у России – баклан злобный сам себе злобный баклан. Слышали такую поговорку? Пострадают все, в том числе и он.
Дмитрий Пучков: С гражданами с Запада нам тягаться или рано, или невозможно. Знаешь, начиная с горбачёвских и ельцинских времён, у меня всё время в голове картина. Аллегория такая. Вокзал, на вокзале сидят урки, в крестах, в перстнях, сидят, играют в карты. Вдруг из вагона выходит колхозник Ваня, он тоже у себя на селе неплохо играл, умеет. Видит, в карты играют. «Парни, можно с вами?» – «Ну, почему же нельзя? Конечно, Ваня, садись!» Ваня сел, а дальше его хором ветераны известно чего сидят и обувают, сидят и обувают, раз за разом.
Не садись играть в карты с людьми, которые умеют это делать гораздо лучше, чем ты.
Игорь Стрелков: Здесь же есть другой вариант, правильно? Если Ваня приехал в компании с агрономом Лёшей, который сам отсидел и у которого среди этих урок друзья и родственники, и Лёша его подталкивает: «Вань, ты, главное, ставки повышай. Я тебе зуб даю, мы всё отыграем! Зуб даю, вот точно!» В итоге, проигравшим окажется и агроном, и Ваня, только потом агроному отстегнут из Ваниного проигрыша. Он у себя в Лондоне будет сидеть и прекрасно себя чувствовать. Он ещё мемуары прекрасные напишет, а Ваню в Гаагу отволокут в лучшем случае. Потому что Каддафи не доехал.
