Дмитрий Попов – Кольцевая дорога (страница 12)

Донна Мария уже ждала нас за обеденным столом. Скатерть сияла снежной белизной. Откуда-то слышалась негромкая музыка. Я повертел головой и с удивлением обнаружил, что эти красивые звуки издавали гномы. Они играли на серебряных трубах, пиликали на маленьких скрипках и еще пели. Самый большой и крепкий гном стучал в барабан. Видно было, что это занятие ему очень нравится. Гном просто сиял от восторга.

Я и сам, должно быть, сиял от восторга. Первый раз в своей жизни я видел гномов. Это был целый оркестр из маленьких человечков. Я не мог оторвать от них глаз. До тех пор, пока рядом с нашим столом не появился еще один гном.

– Что будете заказывать? – спросил он и достал из карманчика своей маленькой жилетки карандашик и лист бумаги величиной с ладонь. Оказывается, гном умел писать.

– Для начала бутылочку вина! – попросил мастер Эйвин. – И к нему четыре бокала.

– Красного тарентского! – добавила донна Мария. – Это лучшее вино для весны. И к нему подать винограда…

– Обязательно яблок свежего урожая! – вставил господин Росток.

– Мягкого желтого сыра и коровьего масла! – потребовала девушка.

– Жареного мяса!

– Копченой грудинки!

– Хлеба, разумеется! Обязательно свежего.

– И булочек! Мягких!

– Да, еще филе птицы. Желательно рябчиков.

– А на десерт фрукты и сладости. Халву и орешки в меду.

Маленький человечек повозил карандашиком по бумажке, вежливо поклонился и исчез. Я не успел заметить, куда он делся. Гном словно растворился в полумраке вагона-ресторана. Оркестр играл что-то протяжное и грустное. Я вспомнил наших эриакских музыкантов и решил, что так красиво им, пожалуй, не сыграть: не хватит навыка. Это вам не плясовые на свадьбах да марши на городских праздниках наяривать. Однако уж больно грустную музыку гномы играют: от нее даже плакать хочется. Или это от голода слезы наворачиваются на глаза?

Гном снова возник у стола и выставил на скатерть бутылку вина и затребованную посуду. Мастер Эйвин лихо выдернул пробку и разлил темную жидкость по бокалам. Донна Мария понюхала вино и недовольно сморщила носик:

– Фи, совсем молодое! Ни в какое сравнение не идет с урожаем прошлого года!

– Ты хорошо разбираешься в вине! – одобрил девицу мастер Эйвин.

– Не хуже, чем в лошадях! – заявила она. – Это у нас семейное. Виноградники и табуны семьи Варсио славятся не только в самой Эс-Панье, но и за ее пределами.

Мы подняли бокалы и выпили вино. Может, оно и правда было неплохое, вот только я привык к другому напитку. Виноград в Эриаке не растет, слишком уж у нас холодно. Зато ячмень вполне себе созревает, и пиво получается отменное. Особенно у мастера Дика в его «Сахарной голове». От выпитого голод стал только больше. Хотя куда уж больше ему было быть?

Наконец гном выплыл из полумрака с большим подносом на голове, и мы, как говорят у благородных, приступили к трапезе. А вот наелся я быстро: готовили в этом трактире на колесах хоть и прямо на ходу, но очень даже вкусно. Ничего не скажешь, здешний повар молодец: умеет управляться с поварешкой. И поставщики продуктов у него отменные. Мясо словно только утром еще по полю бегало и по лесу летало, а булочки были такие мягкие, что сами проскальзывали внутрь. Их даже жевать почти не приходилось.

А когда все насытились, мастер Эйвин предложил объединить наши усилия. Именно так он и заявил.

6. Куда двигаться дальше

– Я хочу добыть Камень Власти! – начал свою речь господин Росток. – Это огромный рубин в тяжелой золотой оправе. Мой отец говорит, что с его помощью можно стать идеальным правителем. Ради этого Камня я и отправился в путь. Однако встреченные нами в эс-панских лесах разбойники навели меня на мысль, что путешествовать в одиночку опасно: из-за нелепой случайности можно лишиться всего, даже собственной головы, и поэтому никогда не найти того, что ищешь. А еще я подумал о том, что встретились мы не случайно. Иначе мы не сидели бы в этом славном трактире на колесах, который мадам Августа назвала вагоном-рестораном.

Мастер Эйвин прервался, чтобы сделать глоток из своего бокала.

– Клянусь Небесами, этот напиток согревает кровь и веселит душу! – воскликнул он. – Донна Мария, должен признать, что в эс-панских землях умеют делать отличное вино!

Девушка зарделась от удовольствия.

– Наши виноградники не знают себе равных во всей Империи! – ответила она, высоко задирая свой прямой и гордый эс-панский нос. – Впрочем, так же как и наши черные амахарские жеребцы – краса и гордость лошадиных стад правящего Дома Орантов.

– Благодарю тебя, прекрасная донна! – отозвался господин Росток. – И приглашаю присоединиться ко мне в этом достойном благородных дам путешествии! Примешь ли ты мое приглашение?

– Если ты поможешь мне, благородный господин!

– Что ты ищешь?

– Новые земли! – призналась девица без всякого смущения. – Я рождена, чтобы править, а в родной Эс-Панье стало слишком тесно! Младшие сыновья благородных донов, и те не имеют доли в отцовском наследстве! Я же всего лишь дочь.

– Разве ты не можешь выйти замуж? – удивился я. – И таким образом получить свою долю земли и всего, что на ней есть?

– Разумеется, могу! – усмехнулась она. – Вот только владеют землей и богатством, как правило, дряхлые и уродливые старики! Я же молода и красива.

– Я помогу тебе получить новые земли, благородная донна! – пообещал мастер Эйвин.

Видно было, что донна Мария понравилась мастеру Эйвину.

– Тогда я иду с тобой!

– А вы с Устинарьей присоединитесь к нам? – обернулся ко мне благородный господин. – Храбрые воины и умелые следопыты всегда пригодятся в подобном опасном предприятии.

– Я не воин! – сказал я.

– Я видел, как храбро ты сражался с разбойниками! – пожал плечами мастер Эйвин. – А твоя отважная спутница обладает отменным слухом и умеет читать следы.

– Устинарья из-за своей болезни не может взять в руки оружие! – предупредил я его.

– Я думаю, что она поправится. А чего ищешь ты, Эйгор?

– Я хочу вернуть свой дар! – ответил я. – Еще не так давно я был небоходцем.

– Это человек, который может ходить по небу? – удивился господин Росток. – Я слышал о таких людях, но никогда их не видел. Сможешь ли ты присматривать за нашими лошадьми, Эйгор?

– Своего коня у меня никогда не было! – признался я. – Впрочем, я видел, как это делали другие.

– Я научу тебя! – пообещал господин Росток. – Это не так уж и сложно. О коне нужно заботиться как о себе самом, и тогда он отплатит тебе любовью.

Я кивнул головой в знак согласия. У меня появились обязанности, но зато появилась и возможность столоваться за казенный счет: дорожный кошель мастера Эйвина явно был набит монетами потуже моего.

– А что скажешь ты, Устинарья?

– Я иду с Эйгором! – просто ответила охотница. – Куда он, туда и я.

Не скрою, мне это было приятно.

– Вот и славно! – заявил благородный господин. – По этому поводу стоит выпить! Официант, принесите еще бутылку вина!

Гном снова растворился в полумраке помещения. Звезды в вагонном небе мигнули. Огонь в камине вспыхнул ярче, и я увидел, что в тени у входа мелькнула знакомая белая блузка. Рыжие волосы госпожи проводницы, казалось, пылали в желтом свете пламени очага.

– Мадам Августа! – воскликнул мастер Эйвин. – Я надеялся, что вы придете! И вот вы появились – как нельзя более кстати!

– Я всегда прихожу вовремя! – пожала плечами госпожа проводница.

Рядом с нами тут же возник гном. Не тот, что отправился за вином, а другой. Он принес стул для мадам Августы: чувствовалось, что ее здесь уважали. Потом появился и первый: он принес бутылку вина и еще один бокал.

Я заметил, что при появлении госпожи проводницы благородное личико донны Марии презрительно сморщилось. Похоже было, что девица невзлюбила мадам Августу. Возможно, за то, что власть в пассажирском вагоне поезда принадлежала этой серьезной даме, и делиться ею госпожа проводница ни с кем не собиралась.

Она забрала у гнома вино и сама разлила его по бокалам.

– Вы уже уговорились, что пойдете дальше вместе? – спросила мадам Августа у мастера Эйвина.

– Я помню ваш совет, достопочтенная госпожа проводница! – кивнул тот.

– Придется внести поправку: вас будет не четверо, а пятеро. Последний участник похода очень скоро присоединится к вам. Давайте выпьем за успех вашего предприятия!

Мне ничего не оставалось делать, как вновь поднять свой бокал. Неужели все образованные люди пьют только вино? Или это потому, что у них принято говорить тосты? Странный обычай. Впрочем, наши городские богатеи и купцы из тех, что получили образование, тоже так поступают. А я вот неуч, и все, что знаю, почерпнул из двух-трех прочитанных отцовских книг и рассказов матушки. Она у меня умница, и много чего успела вложить в мою голову. Несмотря даже на то, что я в своем возрасте, как и прочие молодые оболтусы, не очень-то ее и слушал. Хоть и любил. И сейчас, конечно, люблю. А пить все равно предпочитаю пиво: я к нему привык. Необразованный, что с меня взять.

Выпили мы за успех, и мадам Августа стала объяснять, что нам делать дальше. Это было интересно, конечно. А еще интереснее было бы узнать, откуда она все это знает? Но спросить я не решился: как-то язык не поворачивался. И не меня одного, похоже, робость одолела: никто ведь госпожу проводницу ни о чем таком не спросил. Даже мастер Эйвин, уж на что благородный. Нет, все сидели и слушали, разинув рты. Ну и я, понятно, тоже.