Дмитрий Политов – Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (страница 26)

— В Греции когда были, я в журнале гостиничном прочел, — начал лихорадочно выкручиваться парень. — Писали, что разрабатывают такое. Особенно для водителей, которые за рулем. Дескать, выпил, но не пьяный. Вот, вспомнилось сейчас почему-то.

— Ишь, чего капиталисты проклятые придумали! — возмутился Володя. — Какое может быть удовольствие, если без градуса? Проще «ситро» хлебать. Не так обидно, как по мне.

— Согласен, — горячо поддержал его Данила. — А представь, если эти долбодятлы вино или водку безалкогольную смастерят?

— Пиз…ц! — потрясенно выдохнул Эштреков, глядя на товарища круглыми глазами. — Не дай бог!

— Во, — кивнул Мельник. — Я тоже так думаю. Помнишь, как мы гранатового вина тяпнули? Ну, того, что я с юга приволок. Скажи, ведь высший класс! И такое блаженство предлагают променять на пресные помои. Дебилы!

— Эй, гурманы, — окликнул их Кузнецов. — Хорош языками попусту болтать, матч закончился, айда в раздевалку.

А на следующий день к Даниле на базу приехала Ленка. Мельник как раз шел с вечерней тренировки, усталый, грязный, как черт, когда одетая в модное пальто Андреева окликнула его у входа в главный корпус.

— Ты чего здесь, — недоуменно поинтересовался парень. — Извини, обнимать не буду, запачкаю.

— Да уж вижу, — недовольно скривилась подруга. — В общем так, беги в душ, приводи себя в порядок и поехали.

— Куда это на ночь глядя? — обалдел Данила. — У нас игра с «Нефтчи» послезавтра, Бес ни в жизнь не отпустит.

— Не бойся, — покровительственно улыбнулась девушка. — С ним я уже обо всем договорилась. Так что, с этой стороны тебе ровным счетом ничего не грозит. А вот от меня можешь и по шее схлопотать. О, господи, — закатила она глаза. — Что ж ты такой бестолковый-то у меня такой? Квартиру едем смотреть, ремонт закончили сегодня!

— Да ладно? — подпрыгнул от неожиданности юноша. — Ленка, я тебя люблю!

— Руки! — грозно крикнула Андреева. — Куда руки тянешь? В душ ушел, живо!

Всю дорогу Мельник нетерпеливо ерзал на сиденье, желая поскорее оказаться в своем новом доме. Ленка с улыбкой наблюдала за ним.

— Успокойся, — пыталась она в который уже раз достучаться до Данилы. Тот вроде бы соглашался, ненадолго успокаивался, но уже вскоре вновь начинал напряженно всматриваться в полумрак шоссе, который разрезали фары такси. Наконец, приехали. Парень нетерпеливо сунул шоферу, не глядя пару смятых купюр:

— Достаточно?

— Более чем, — удивился водитель. — Подожди, сдачу дам…

— Оставь себе! — Данила выскочил на улицу. Помог выбраться наружу девушке и быстро зашагал к подъезду.

— Я сейчас упаду! — возмутилась Ленка. — Тащишь, как на аркане. Иди медленнее, пожалуйста, и так скользко.

— Прости, — покаянно улыбнулся Мельник. — Не терпится увидеть, как там все сделали.

И вот, долгожданный момент. Парень нетерпеливо провернул в замке ключ, распахнул входную дверь, вошел в прихожую и, пошарив впотьмах по стене, нащупал рычажок выключателя.

— Итический богомышь! — вырвалось у него непроизвольно.

— Нравится? — лукаво осведомилась Ленка. И тут же возмущенно закричала. — Куда в ботинках поперся, горе луковое, сними немедленно!

Мельник быстро скинул обувь и, прямо в носках, не снимая пальто, вошел в комнату. Зажег свет и осмотрелся. Он точно приехал по адресу?

Уже в прихожей, сразу за ковриком — на него и наступать-то было страшно, поэтому Данила прошел по краешку, начиналась пушистая дорожка, расписанная какими-то заморскими цветами. Вела она на кухню, но туда парень решил заглянуть потом. Комната…внушала.

— Все-таки по-моему сделала? — обернулся он к Елене.

— Ага, — усмехнулась она в ответ. — Мастера сначала нос воротили от твоих каракуль, а потом, когда вникли, то слезно просили разрешение себе эти рисунки оставить.

Данила удовлетворенно улыбнулся. То убожество, которое в СССР выдавали за мебель, видеть в своей квартире он не желал категорически. Поэтому, собрав в единое целое все воспоминания о том, каким должен быть правильный интерьер, он несколько дней рисовал, чертил, объяснял, как мог Ленке — у самого времени не было встречаться с мастерами-краснодеревщиками. На выходе получилось очень даже достойно.

Слева от входа, в нише, которая изначально была заложена в жилищный план архитекторами, появился шкаф-купе. Там и нужно было всего-то, проложить направляющие на полу и по потолку и сварганить под них двери. Две были глухими, а на среднюю приклеили здоровенное зеркало на всю высоту. Попутно, раздвинули тем самым зрительно комнату. Внутри шкафа, в соответствии с эскизами Мельника появились разнообразные полки, ящики и штанги под вешалки.

Справа от входа устроилась огромная тахта, застеленная роскошным черно-белым пледом с изображением панд. Поверх, в живописном беспорядке несколько подушек-думок.

— Китайский! — похвасталась Андреева, проведя рукой по пледу. — Отцу дипломат знакомый подарил, но моим почему-то не понравился. А сюда замечательно подошел. Нравится?

— Очень! — искренне ответил Данила.

Напротив тахты невысокие секции-тумбы в половину человеческого роста. Стенки, серванты и прочая подобная ересь Мельника всю жизнь откровенно бесила. Захламлять квартиру он не желал категорически. По его задумке посуда, книги и прочие хозяйственные принадлежности прекрасно могли быть убраны внутрь. Как раз пыли меньше будут собирать. А сверху должна была появиться аудио и видеотехника. Пока, правда, там было пусто. Ну, да ничего, заграница нам поможет!

— Лоджию, я смотрю, застеклили?

— Да, — кивнула Ленка. — Утеплили, обшили — все, как заказывал. Там жить теперь можно. Даже свет провели. Хорошая, кстати, задумка, мне понравилось. Будешь себя плохо вести, выгоню туда на раскладушку!

Хм. А ведь и правда выгонит. Ключи у нее, что ли, отобрать? Мельник оценивающе посмотрел на улыбающуюся девушку.

— Даже не мечтай, — ласково сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Придушу!

— Кухню пойду смотреть, — буркнул Данила. Этот тайм он, судя по всему, проиграл вчистую. Но ведь матч еще не закончен?

Кухня сияла, словно пасхальное яичко. Гарнитур — гэдеэровский, «фартук» из плитки, мойка-нержавейка, газовая плита на четыре конфорки, подвесные ящики — все сверкало и блестело. В углу фырчал недовольно на позднего гостя здоровенный пузатый холодильник. Напротив — обеденный стол и диван-уголок. Тоже по эскизу Данилы. Пара стульев с высокой спинкой.

— Rosenlew, — прочел на шильдике холодильника Мельник и не удержался, по-мальчишески, провел пальцем по лакированной поверхности двери.

— Финский, — прокомментировала Андреева с затаенной гордостью.

— А в местах общего пользования чье? — полюбопытствовал парень.

— Сантехника тоже финская, — девушка наморщила лобик, вспоминая. — Плитка на стенах вроде югославская. Или нет? Не помню. Ты скажи, лучше, тебе правда нравится? Или есть какие-то замечания? Говори, как есть, бригада в случае чего все мигом исправит.

— Правда нравится! — честно признался юноша. — Я словно в сказку попал. Только…

— Что не так? — вскинулась Елена. — Мебель? Или обои?

— Я думаю, что здесь все стоило гораздо дороже, чем я тебе отдал. Сколько с меня за полный ремонт?

— А, ты об этом, — равнодушно отмахнулась Андреева, успокаиваясь. — Я уж решила, тебе что-то не понравилось в ремонте. Разберемся потом, не забивай голову. Давай лучше сядем и отпразднуем, как следует, твое новоселье. Я в «Пекине» утку заказала, салаты, фрукты и все, что еще к этому нужно. Горячее сейчас в духовке разогрею…что?

— Лен, я так не могу, — набычился Мельник. — Не хочу, чтобы ты меня считала альфонсом. Скажи, сколько с меня. Иначе, ничего хорошего у нас не получится.

Андреева посмотрела на него долгим взглядом.

— Похоже, что я в тебе не ошиблась, — сказала она негромко после томительной паузы. — Надо же, а ведь сомневалась слегка. Ладно, будет тебе вся калькуляция. С накладными, чеками и прочей бухгалтерией. До конца недели соберу и отдам. А ты вернешь, как сможешь. Так тебя устроит?

— Вполне, — повеселел Данила. — Только без дураков, все полностью.

— Тогда, раз уж обо всем договорились, доставай утку, а потом открой вино. Как положено, «бордо» привезла — к утке по-пекински оно лучше всего подходит. Штопор вон в том ящике. Запоминай!

— А бокалы?

— В комнате. В этих твоих — тумбах. Если не ошибаюсь, в той, что у окна.

Эх, до чего же здорово просыпаться в собственном доме! База с ее казенной мебелью, скрипучей кроватью и рассохшимися шкафами и тумбочками в этом смысле не идет ни в какое сравнение. А если еще вспомнить один на этаж туалет…Нет, лучше не стоит вспоминать! А то еще всплывет перед глазами храпящий сосед.

Утром, при свете дня, Данила стал обнаруживать в квартире какие-то новые вещи, детали и прочие мелочи, которые ускользнули от его взгляда накануне. Привинченная к стенке в прихожей подставка с телефоном — надо же, а народ годами ждет, пока проведут! — аккуратный туалетный столик с изящным зеркалом, притаившийся за тахтой, встроенный шкаф у входной двери под верхнюю одежду — да много чего еще ему предстояло увидеть, сразу и не сообразишь.

Гораздо важнее для юноши было то, что его дом располагался неподалеку от родного стадиона «Динамо». А, значит, теперь ему не нужно было тащиться в Новогорск после матчей. И на тренировки, когда они будут проходить в Петровском парке, тоже добираться можно без проблем. Перешел дорогу и ты уже на месте. Да и самостоятельно можно побегать, позаниматься рядом со стадионом на спортплощадке, повисеть на турнике, поотжиматься на брусьях. Красота!