Дмитрий Политов – Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (страница 25)

Зато в Шереметьево их встретил мороз. Небольшой, но пронизывающий легко одетую парочку до костей. В столице было около трех градусов со знаком минус. Это после южных-то двадцати! Поэтому в такси они летели стремглав.

— Даня, я домой, — предупредила Ленка.

— Может, ко мне?

— Куда, к «тебе»? — засмеялась Андреева. — Забыл что ли, у тебя ремонт. Так что, завезешь меня и в Новогорск.

— Погодите, — вмешался в их разговор таксист. — Ты же Мельник, верно? Из «Динамо»! А я смотрю в зеркало, лицо вроде знакомое. Ну, надо же, вот так встреча. Ребятам в таксопарке расскажу, не поверят. — Он даже начал возбужденно крутиться на своем кресле, пытаясь обернуться к пассажиром на заднем сидении.

— Товарищ, на дорогу смотри, — заволновалась Ленка. — А то угробишь звезду советского футбола. И меня с ним заодно.

— Ох, простите, — спохватился водитель. — Вы не волнуйтесь, доставлю в лучшем виде. У меня ведь первый класс, ни одной аварии. Данила, скажи, а почему ты в двух последних матчах не играл, травма, да?

— Да, небольшая, — ответил улыбаясь футболист. — В Греции бровь монетой рассекли, а в Грузии усугубил. Вот и пришлось залечивать. Но ведь «Динамо» в обеих играх победило и без меня, верно?

— Ну, да, и Ростов и «Торпедо» грохнули, — согласился таксист. — Но все равно жалко, что тебя на поле не было. Мы с ребятами каждый раз ждем, что ты что-нибудь новенькое вдруг выкинешь.

— Так за автозаводцев Стрельцов же играл, — заинтересовался Мельник, — он ведь тоже мастер не из последних на всякие-разные финты.

— Стрелец, конечно, в этом сезоне в порядке, — согласился шофер. — Но, знаешь, он в последнее время все больше мощью берет, таранит. А ты — техникой. Да так, как никто в стране не делает. Я подобное, разве что, в шестьдесят пятом видел, когда к нам бразильцы во главе с Пеле приезжали.

— До Пеле мне еще далеко, — скромно улыбнулся Мельник. — Он мастер. Большой мастер. Мне еще учиться и учиться.

— А вот это ты зря, — неожиданно строго ответил таксист. — У тебя, парень, голова светлая. И с техникой все на высшем уровне. Главное, чтобы ты и дальше так же все время вперед шел, не буксовал. И талант свой на ерунду не разменивал. Эдик, вон, сколько лет потерял? — Водитель горестно вздохнул. А потом поймал в зеркало заднего вида Ленкин взгляд и осторожно спросил. — А вы, извиняюсь, невеста его? Или так, знакомая?

— Я-то? — нахально улыбнулась Андреева. — Жена! — Данила поперхнулся. — Что такое, милый, по спине постучать? Или водички из сумки достать? — с приторной ласковостью поинтересовалась у него девушка. А у самой в глазах чертики пляшут.

— Спасибо, не надо, дорогая, — открестился Мельник. — Прибереги минералку для детей.

— Для кого?! — теперь пришла очередь закашляться Ленке. — Для каких еще детей? Мельник, прибью!

— Веселые вы, ребята, — смеялся таксист. — Эх, где мои семнадцать лет?

— На Большом Каретном! — хором ответили ему Елена и Данила. Спасибо Владимир Семенович, в тему стихи пришлись. Главное, дальше в ваше творчество не лезть.

А вот Андреева в противовес словам известной песни жила с родителями в знаменитом доме на Фрунзенской набережной, 50, где обитали многочисленные высокопоставленные товарищи из самых верхних эшелонов власти. Мельник помог девушке выгрузить из багажника ее сумки с вещами и подарками.

— Не провожай, — немного смущенно сказала Ленка. — И так все смотрят, — она воровато оглянулась на гуляющих во дворе женщин с детьми и собачников со своими питомцами. Не то, чтобы открыто, но многие из них и, правда, с явным интересом наблюдали за молодыми людьми. — Представляю, что родителям наговорят.

— Боишься?

— Да плевать, — неожиданно расхрабрилась Ленка. — Пусть смотрят. Пусть говорят.

— С вами Андрей Малахов, — усмехнулся Мельник.

— Какой еще Малахов? — удивилась девушка. — Кто это?

— А, так, пустяки, — отмахнулся футболист. — Не бери в голову. Скажи лучше, может быть, тебе помочь сумки до квартиры донести?

— Еще чего, — фыркнула Андреева. — И предстать перед мамой в таком виде? — Она смешно наморщила носик и недовольно оглядела скромный костюм своего кавалера. — Нет, милый, чтобы произвести должное впечатление на моих родителей, ты должен выглядеть, словно Ален Делон. Что ты хохочешь, дурачок? Смотри, ты беленький, я — темненькая, вместе мы отлично смотримся. Главное, правильно тебя упаковать и подать. Поэтому в самом ближайшем времени я займусь твоим гардеробом. Ну, а потом, — Ленка задумчиво уставилась на Данилу, и тот вдруг ясно себе представил, как смотрит на свою будущую жертву снайпер через оптический прицел своей винтовки. Неуютное, скажем прямо, ощущение. Так-то хочется уйти с линии огня. Перекатом и в укрытие. Желательно, понадежнее. — А потом можно и к родителям. Ладно, пока, я позвоню! — Андреева приподнялась на мысках, будто балерина, и чмокнула наклонившегося к ней парня в щеку. И быстро упорхнула в подъезд.

Мельник проводил ее долгим взглядом. Потом пересекся глазами с коротко стриженным здоровяком, который внимательно наблюдал за ним через стекло входной двери. Ага, видать, охрана, сообразил юноша. Все правильно, домик не простой, поэтому в подъезде отнюдь не бабушка-вахтерша кроссворды разгадывает и внучатам носки вяжет. Не будем человека нервировать, он на работе. Приняв такое решение, парень сел обратно в «волгу». Только на этот раз на переднее сиденье рядом с водителем.

— Ну, что, командир, поехали теперь в Новогорск?

— Запросто! — весело отозвался таксист. — Слушай, а вот расскажи, Яшин серьезную травму получил? До чехов успеет поправиться?

— Лев Иванович? Да как тебе сказать…

Глава 15

1968 год. Октябрь — Ноябрь. Москва

Матч с «Динамо» (Кировабад) Данила смотрел со скамейки. Не устроила Бескова форма игрока. Что ж, бывает, на то он и тренер, чтобы решать, кому выходить, а кому нет. Впрочем, особо парень не расстроился — поле динамовского стадиона напоминало в тот день снежную поляну, а не футбольный газон. Игроки то и дело катились по нему, словно фигуристы, вздымая за собой снежные вихри. То еще удовольствие.

И ничего странного, что гости, привыкшие совсем к другому климату, в легкий морозец и на не очень удобном поле откровенно посыпались. Молодой нападающий москвичей Ларин в итоге забил четыре (!!!) гола. Еще по разу в итоговом протоколе отметились Козлов и Семин. Ну и кировабадцы разок огорчили Ракитского. 6–1

К концу игры Мельник вдруг поймал себя на мысли, что каждый последующий гол Ларина вызывает у него не слишком положительные эмоции. Аж в жар бросило. Это что же, он ревнует товарища и боится за свое место в основе? Со скрипом, но самому себе Данила признался: да — ревнует! Оказаться за бортом игры, которая в этом времени для него стала всем, не хотелось до зубовного скрежета, до трясучки. И поделать с собой он ничего не мог.

— Малой, ты чего зубами скрипишь? — толкнул его Эштреков, который мерз на скамейке по соседству. — Случилось чего? Не переживай, получишь ты свой значок.

— Какой еще значок? — удивился Мельник, с недоумением посмотрев на одноклубника. — Ты о чем вообще?

— А ты разве не из-за звания переживаешь? — в свою очередь изумился товарищ. — Я думал, боишься, что игр не хватит для «мастера». Но ты ж матчей двадцать отыграл, не меньше. Так?

— Верно, — прикинул в уме Данила. — В чемпионате примерно такое количество уже набежало.

— Ну, вот, — удовлетворенно сказал Володя. — А в положении о разрядах и званиях сказано, что для получения «мастера спорта» ты должен принять участие не менее, чем в трети игр чемпионата и команда твоя должна занять место с первого по четвертое. Не ниже. Там уже только кмс дают. Мы сейчас на каком?

— На втором. Одно очко Киеву торчим.

— Правильно. Надежда на то, что они чемпионство упустят небольшая, но и мы «серебро» вряд ли отдадим. Если только вообще играть бросим. Вот и считай, что «мастер» у тебя практически в кармане. Ты ведь до сих пор в перворазрядниках бегаешь?

— Ага.

— Видишь, только играть начал и сразу звание получишь. В первом своем сезоне. А оно, между прочим, в отличие от кмс — пожизненное.

— А «кандидат» на сколько присваивается? — заинтересовался Мельник.

— На три года, — просветил его Эштреков, оглянувшись предварительно, не слышит ли его кто-нибудь из тренеров. Но те были поглощены футболом. — Потом или «мастер», или снова здравствуй первый разряд. Тебе, кстати, повезло неимоверно. Бесков, говорят, иногда так игроков воспитывает: осталось кому-нибудь до нужного количества игр одну-две встречи провести, а он бац — и в дубль ссылает. Или на «банку». Шило-мочало — начинай сначала. Только уже в следующем чемпионате. Особенно молодых да ранних вроде тебя страсть как любит на место ставить. Считает, что начинающий игрок не должен сразу много получить, злым должен быть, голодным. Погоди, — спохватился Володька, — если ты не из-за звания, то почему тогда куксишься? Или с девчонкой своей поругался?

— Да нет, — вяло отмахнулся Мельник. — Ни с кем не ругался.

— Тогда что?

— По игре соскучился, — соврал Данила. — На поле-то уже третий тур не выхожу, одни тренировки да двусторонки. Но это ведь как пиво безалкогольное пить.

— А что, такое разве бывает? — обалдел Эштреков. — Никогда не слышал.

Мельник мысленно проклял себя за длинный язык. Поверил, называется, рекламе — крутили постоянно ролики, мол, столетний опыт, традиции, все дела. Трепачи!