Дмитрий Политов – Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (страница 18)

— Стой, стой, стой! — засмеялся Лев Иванович. — Эк тебя понесло. Планы прям как у Наполеона. От меня-то что хочешь, не пойму?

— Да, простите, — повинился Данила. — Увлекся. Понимаете, если я подойду к Бескову или даже запишусь на прием к Дерюгину, то кто меня — сопливого пацана станет слушать? И совсем другое дело, если об этом скажете вы. Заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион, обладатель «Золотого мяча», коммунист — звучит!

— Вон ты куда повел, — задумался Яшин. — Даже не знаю, Малой, что тебе ответить вот так, сразу. Это дело надо серьезно обмозговать. Уж больно масштабно ты размахнулся: болельщики, флаги, песни. А если решат, что эти ребята из-под контроля выйдут? Знаешь ведь, — Лев Иванович огляделся по сторонам и слегка понизил голос, — как у нас с подозрением на такое смотрят.

— Так наоборот, — не сдавался Мельник. — Я предлагаю организовать их, сделать легальными. А действия — прозрачными. В конце концов, можно по комсомольской линии все это направить. Оформить, как работу с молодежью, организацию досуга, вовлечение в спортивную жизнь страны.

— Откуда ты всего этого нахватался? — с подозрением осведомился Лев Иванович. — Чешешь, словно по писанному.

Данила замялся. Как объяснить, что все его предложения — это совершенно обычное дело в его прежнем времени. И ничего оригинального он не предлагает.

— Так я же говорю, — решил он перевести стрелки. — В Швеции общался с их клубными руководителями. И прессу англоязычную немного почитал. А потом еще с болельщиками довелось пообщаться. Я в Гетеборге на прогулке до магазина местного клуба прогулялся — случайно попал — и там целая толпа этих ребят была. Некоторые по-английски разговаривали. Вот и поведали. Вот вы сами подумайте, неужели кому-то из нас будет неприятно, если в той же Греции один из секторов будет с нашими флагами и запоет, скажем, «Катюшу» или «Подмосковные вечера»? А если туда еще нескольких музыкантов с инструментами отрядить…

— Ага, и ансамбль «Березка» впридачу! — развеселился Яшин. — Фантазер ты, Малой. Барон Мюнхгаузен! Ключевая проблема знаешь какая?

— Ну?

— Валюту откуда брать на все эти затеи? Ты об этом подумал?

— Самоокупаемость, — спокойно сказал Данила.

— Чего? — ошалело воззрился на него Лев Иванович.

— Устроить накануне нашего матча встречу, скажем, наших артистов с местными, — разгорячился парень. — Что у нас артисты, в футбол не играют? Есть же спортивные молодые ребята в том же «Современнике», на Таганке. Организовать из них команду и вперед. Выручку от билетов — на проживание и командировочные группы поддержки. Концерт еще провести разогревающий. Это опять деньги.

— И много у тебя подобных идей?

Яшин с Мельником, не сговариваясь, одновременно подпрыгнули на скамейке от неожиданности. Е мое, так и инфаркт можно заработать! Нельзя же так подкрадываться. А подошедший к ним неслышно товарищ Семенов с интересом смотрел на обалдевшего Данилу. Откуда только здесь взялся этот «сказочный» персонаж? Что ему надо, на фига приперся на базу на ночь глядя?

— Так я повторю свой вопрос, — с легким нажимом произнес функционер. — Сколько еще таких предложений у тебя имеется? Хотелось бы услышать с деталями, во всей, так сказать, полноте. По пунктам.

И что прикажете делать? Нет, раз уж сказал «а», надо говорить и «б».

— Не то, чтобы много, — осторожно начал Мельник, чувствуя себя сапером, который делает первый осторожный шаг по минному полю. — Просто я посмотрел, как болели греки на нашем первом с ними матче и подумал…

Глава 11

1968 год. Октябрь. Москва — Греция. Пирей

Никакая фанатская группа поддержки, естественно, с динамовцами на ответную игру Кубка кубков не полетела. Советская бюрократическая машина не могла так резко перестроиться и запустить процесс заграничных вояжей каких-то там болельщиков. Да, Мельник накидал товарищу Семенову целую кучу идей о том, как это можно устроить. Да, подвесил ему перед носом вполне себе сладкую морковку, как можно оказаться во главе этого нового направления работы с молодежью. И даже заработать. Не только деньги, но и очки в глазах вышестоящих товарищей.

Но…инерция мышления чиновников и партийных руководителей оказалась слишком велика. И мысль о том, что с командой могут ехать обычные люди — просто, чтобы посмотреть матч — не укладывалась в привычные рамки восприятия окружающей действительности сильных мира сего.

Тем более, что и самих футболистов соответствующие органы мурыжили всегда по-черному, прежде чем разрешить выезд за пределы СССР. Особенно, когда речь шла о враждебных капиталистических странах. Данила с содроганием вспоминал, как на специальной комиссии, его долго пытали совершенно идиотскими вопросами, вроде: «А как фамилия председателя ЦК Коммунистической Партии Греции?», «В каком году вышел первый номер официального печатного органа КПГ газета «Радикал»? И прочую подобную идеологическую муть. Хорошо еще, что более опытные одноклубники напомнили ему о необходимости заранее полистать соответствующие газеты и журналы. Да и Ленка по каким-то своим журналистским каналам нарыла достаточно емкую аналитическую справку по греческой партийной тематике.

И все равно вредный старикашка-проверяющий долго вздыхал, недовольно качал головой и морщился, будто сожрал лимон, слушая сбивчивые ответы молодого футболиста. Данила уже готов был психануть и наговорить ему дерзостей, когда ветеран все же поставил свою закорючку на разрешительных документах. Маразм, блин — едешь защищать честь своей страны и эта же страна еще думает, пущать или не пущать? Дикость форменная.

В аэропорту неожиданно столкнулись с киевлянами. Те проходили регистрацию у соседней стойке, расположившись шумным табором у границы барьера. Накидали здоровенную кучу баулов и спортивных сумок и весело что-то обсуждали, дожидаясь своей очереди. Летело «Динамо» (Киев) на ответную игру с «Цюрихом» в рамках Кубка европейских чемпионов. В первом матче украинские футболисты оказались сильнее, выиграли со счетом 4–1 и потому смотрели в будущее с оптимизмом, считая ответную игру пустой формальностью.

Знакомые между собой игроки тут же пошли здороваться. Тут и там образовались кружки по интересам, откуда то и дело раздавались шумные возгласы и раскаты смеха. Ну а что, обычное дело, нормальное мужское общение людей, связанных одним делом. Вон, даже Бесков и его помощники подошли к своим киевским коллегам и с улыбками о чем-то разговаривали.

Данила вместе со всеми не пошел. Во-первых, он толком никого из киевлян не знал. Во-вторых, свежи еще были в памяти скандальные детали их недавнего очного противостояния. Ну, и, в-третьих, он был банально занят. Общался с Еленой, которая вдруг ни с того, ни с сего приехала его проводить.

— Тебе на работе не влетит? — переживал за девушку Мельник.

— А, ерунда! — Андреева легкомысленно отмахнулась. — Я редактору сказала, что поехала писать очерк о ваших играх. Знаешь, всякая фигня: улетали, чтобы защитить честь советского спорта, достойное выступление, высокая ответственность. Да забудь, накарябаю что-нибудь. Эх, жалко меня с вами не отпустили. Главный уперся и ни в какую. А можно было как-то интересно вашу поездку подать.

— Разумеется, — засмеялся Мельник. — Например, через ассортимент товаров, который каждый из футболистов планирует привезти из Греции.

— Тихо ты, — испугалась Ленка и нервно оглянулась. — Что несешь, вдруг услышит кто — это же скандал!

В самом деле, Данила смутился, здесь не принято о таком говорить во всеуслышание. Так-то все всё понимают, но молчат. Потому что враз можно получить ярлык низкопоклонства перед Западом и стать невыездным. Ханжество, конечно. Но, таковы местные правила игры. И лучше их не нарушать.

— Извини, — парень смущенно улыбнулся. — Ляпнул, не подумав.

— Дурак, потому что, — проворчала Андреева. — Ладно, забыли. Скажи лучше, ты по мне скучать будешь?

Детский сад. Но, приходится соответствовать. Иначе не поймут.

— Конечно. Уже начал!

Пожалуй, что самым значимым местом в Пирее был порт. Раскинувшийся почти на миллионе квадратных метров — это динамовцам с энтузиазмом поведал прикрепленный к ним для проведения обзорной экскурсии сотрудник советского посольства — он являлся чуть ли не самым крупным туристическим портом в Европе. Вроде бы под двадцать миллионов пассажиров проходит через него ежегодно. Внушает. Футболисты уважительно цокали языками и смотрели с интересом. На самом деле перед ними открылся самый настоящий город в городе. Бесконечные ряды морских контейнеров, разномастные ангары, юрко снующие по территории транспортные средства всех мастей, шумные толпы туристов, передвигающиеся на разноцветных автобусах, стрела кранов, исполинские туши океанских лайнеров — Содом и Гоморра, голова просто идет кругом, пытаясь успеть за этим водоворотом.

— Простите, — осторожно поинтересовался у разошедшегося посольского работника Рябов. — А какой-нибудь торговый центр поблизости не посоветуете? Исключительно для покупки сувениров! — сразу расставил точки над «i» Георгий, глядя на дипломата искренним взглядом. Тот понимающе усмехнулся, кивнул и сказал что-то на греческом водителю их автобуса.

— Есть рядом один, — повернулся дипломат к футболистам. — Цены божеские, вам понравится. Только не разбегайтесь и не пропадайте надолго. Помните, возможны провокации. Поэтому в одиночку не ходим.