Дмитрий Политов – Штурмовик из будущего-2 (страница 54)

— Принял, — после небольшой паузы отозвался ведущий штурмовиков.

«Ильюшины» вновь развернулись. Снизились почти до бреющего и с ревом начали носиться буквально по головам фашистов. Раз за разом. А стрелки усердно поливали из пулеметов немцев. Кое-где возникали очаги сопротивления, но туда сразу же кидались краснозвездные самолеты и заставляли врага прятать головы.

Опомнились фрицы только тогда, когда в их окопы начали запрыгивать наши пехотинцы. Закипела яростная рукопашная.

— Спасибо, «Кречет», помогли нашим! — ликовал Григорий. Но вдруг осекся. Откуда с высоты на выходящие из атаки штурмовики падали знакомые до боли капли «мессеров» и «фоке-вульфов». Пять…Десять…Двадцать…Тридцать! Тридцать истребителей набросились на советские самолеты, словно ястребы на уток. Им наперерез тотчас устремились «яки» прикрытия. Но поздно, ах, как поздно они заметили врага. Вот задымил один штурмовик. Второй… Третий потянул за собой черно-красную ленту.

Экспат стиснул бинокль. Теперь «илы» казались ему тяжелыми, неловкими, неуклюжими. Они медленно кренились, уворачиваясь от пушечных и пулеметных трасс, пытались прижаться к земле. Что за ерунда, разве так спасешься от «худых»?

Со стороны деревни пришел истошный вой. Воздух просверлили первые снаряды. Земля под ногами вздрогнула от близкого взрыва. Григорий торопливо присел в своем окопе, спрятался за бруствером. Но тут же опомнился. Не время пережидать артобстрел, надо засечь, откуда бьют пушки и передать эти координаты следующей группе штурмовиков. По плану они должны были вот-вот подойти. Экспат приподнялся и посмотрел вверх. Скоротечная воздушная схватка уже сместилась на несколько километров в сторону наших позиций. Фрицы яростно наседали, русские активно огрызались. В воздухе уже висело несколько «одуванчиков»-парашютистов со сбитых машин. А на земле поднимались черные столбы из догорающих обломков.

Дивин вгляделся в небо. Не пропустить бы своих. И тут совсем рядом взревело, а перед глазами встало ослепительное желто-красное пламя. И Григорий почувствовал, как летит в огромную яму. Яму без дна, без края, в мерцающие багровые всполохи, в черноту и беспамятство.

Конец второй книги