Дмитрий Политов – Часовые времени (страница 7)

- Придется, судя по всему, на своих двоих дальше добираться, - сказал Ведерников, отряхивая форму. – Машина наша, похоже, приказала долго жить.

- И Заболотный погиб, - вздохнул Алексей. – Я к нему подходил, думал, может ранен, да куда там.

- Жаль, - равнодушно заметил чекист, - неплохой был паренек, исполнительный. Документы его забрал?

- Да.

- Молодец. Тогда двинули. Нам к вечеру нужно непременно попасть вот сюда, - комиссар раскрыл планшетку и ткнул пальцем в помеченную красным точку, обозначавшую полевой аэродром. – Там нас будет ждать самолет. Идти километров десять, так что лучше поспешить.

- Но разве не лучше отправиться туда вместе с батальоном? – удивился Белугин.

- Они еще часа полтора здесь провозятся, - уверенно заявил Ведерников, окидывая место бомбежки опытным взглядом. – Пока соберут убитых и раненых, пока то да се… нет, ждать не имеет смысла, времени в обрез.

- Может попросить у них какой-нибудь транспорт?

- Ага, «ролс-ройсс» с личным шофером и баром впридачу, - ухмыльнулся чекист. – Пошли уже. Если верить карте, через три километра будет казачий хутор. Так что, даст бог, разживемся там лошадьми.

Десятка полтора домишек, серьезно пострадавших от обстрелов и налетов, слепо таращившихся провалами выбитых дверей и окон - вот и весь хутор. Эта картина предстала перед ними спустя минут сорок. Было тихо и безлюдно, как на кладбище. Разве что журавль колодца слабо раскачивался на ветру, противно поскрипывая.

- М-дя, - разочарованно сплюнул в дорожную пыль Белугин. – Вряд ли здесь кто живой остался. Не говоря уже про лошадей.

- Уверен? – прищурился Ведерников, хищно вперившись недобрым взглядом в какую-то видимую лишь ему одному точку. – Тогда скажи-ка, дружок, что вон там такое?

Алексей проследил указанное направление и едва удержался от возбужденного восклицания. Возле самой дальней от них хаты, из трубы которой вился слабый дымок, едва заметная в развалинах, торчала коричневая конская голова с белой отметиной на носу и длинной черной гривой.

- Вы прям волшебник, товарищ комиссар! Подойдем поближе?

- Только аккуратно, помнишь, что комполка нам говорил? Вдруг это как раз те самые неуловимые мстители. Сделаем так: я обойду этот дом слева, а ты справа. Понаблюдаем чуток, а после уж на месте решим, что делать. И, я настоятельно тебя прошу, никакой самодеятельности или опрометчивых поступков. Договорились?

- Есть никаких поступков! – покраснел Белугин. – Разрешите выполнять?

- Действуй! – Ведерников достал из кобуры пистолет, дослал патрон и нырнул в узкий проулок. Алексей, слегка замешкавшись, последовал его примеру и двинулся в соседний, стараясь передвигаться как можно более незаметно.

К подозрительной хате они подобрались почти одновременно. Белугин опоздал совсем чуть-чуть – комиссар уже сидел, опустившись на одно колено, возле разбитого сарайчика с провалившейся крышей и отчаянно жестикулировал, пытаясь привлечь его внимание.

Сначала капитан не понял, что от него требуется, но потом догадался. Ведерников показывал, чтобы он вышел прямиком во двор. Алексей старательно изобразил недоумение: а как же, мол, понаблюдать? Но комиссар скорчил угрожающую физиономию и погрозил ему кулаком.

- Бог с тобою, золотая рыбка! – произнес вполголоса Белугин и, взяв наизготовку пистолет, чтобы немедленно открыть огонь в случае опасности, медленно поднялся из-за плетня. Сделал пару шагов… а потом замер, потому что из окна прямо на него смотрел конусовидный пламегаситель «дегтяря».

- Пистолетик-то брось, - лениво посоветовал ему невидимый человек. – И приятелю своему скажи, чтобы не баловался, а выходил с поднятыми руками. А не то я вас обоих сейчас перекрещу на полдиска!

Белугин кинул отчаянный взгляд в сторону Ведерникова. Комиссар выглядел обескураженным.

- Ну?! – с угрозой сказали из дома.

- Спокойно! Я уже выхожу, - чекист поднялся из своего укрытия и встал в полный рост.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило. Алексей чувствовал, как по лицу из-под фуражки бежит едкая капля пота, но боялся шевельнуться, чтобы не схлопотать ненароком пулю. И вдруг в доме что-то упало и кто-то изумленно матернулся:

- Антипов!.. Ротмистр Антипов!!!

Белугин скосил глаза. На лице Ведерникова застыло величайшее изумление, вперемешку со стремительно разливающейся бледностью…

Евгений. 1906

Четверых приведенных чахоточным юношей парней Белугин умело расставил по обеим сторонам улицы так, чтобы почтовая карета с началом заварухи оказалась под ударом сразу с нескольких направлений.

- Действуем строго по плану! – предупреждал он каждого, отмечая для себя с растущим неудовольствием, что почти все молодые революционеры откровенно трусят.

«Как бы все дело не провалили, - озабоченно размышлял Евгений. – Может, стоило им перед выходом дать кокаина или заставить опрокинуть по стопочке? А, ладно, теперь уже поздно что-либо менять. Будем надеяться, что их хватит на то, чтобы отвлечь казаков конвоя и создать на улице побольше паники. Эге, а ведь мне пора, - Белугин с досадой посмотрел на циферблат своих карманных часов. – Надо же, сколько я с ними проваландался!»

- Только по плану! – еще раз строго повторил он, пристально глядя в глаза последнему из боевиков, одетому в синюю косоворотку низенькому крепышу с лицом калмыка. – Удачи.

Первый взрыв грянул, когда Белугин просил хозяина магазина, пожилого костлявого немца, показать ему роскошное бриллиантовое колье.

- О, mein Gott![1] Что это? – тревожно вскинулся ювелир, с испугом оборачиваясь к окну. – Вы слышали?

Евгений неопределенно пожал плечами. Странный вопрос, конечно слышал. Тем паче, что он сам все это и устроил.

На улице грохнуло во второй раз. Жалобно задребезжали стекла. Сухо треснул выстрел, а следом, точно дожидаясь сигнала, взахлеб, наперегонки зачастили другие. Им ответила винтовка, а, после небольшой паузы, еще одна.

- Убили! – донесся до Белугина и испуганно присевшего за прилавком немца истошный женский крик. – А-аааа!!!

- Полицию! Надо немедленно вызвать полицию! – ювелир, вытаращив глаза, со страхом и затаенной надеждой смотрел на Евгения.

- У вас есть телефон?

- Что? Ах, да, телефон… нет, откуда?

- Вот и хорошо!

- Простите, я не понимаю, - немец закрыл голову руками, потому что новый взрыв раздался совсем близко.

Воспользовавшись моментом, Белугин сноровисто извлек «наган» и ловко перемахнул через прилавок. Взгляд выхватил белое как мел лицо, безумные глаза, открытый для крика рот… Удар! Под ручкой револьвера что-то неприятно треснуло, будто сухой прут переломили пополам. Ювелир начал медленно заваливаться назад, сползая по стене.

Евгений, не испытывая абсолютно никакого волнения, спокойно обошел прилавок, не торопясь подошел к входной двери и тщательно запер ее. Аккуратно выглянул наружу. По улице бежали, пригнувшись, орущие что-то неразборчивое люди, от завалившейся на бок кареты валил дым неприятного белесого цвета, в котором метались неясные тени. Пальба не прекращалась. Где-то вдали уже слышались длинные трели свистков городовых. Надо было поторапливаться.

…Старинное тяжелое кольцо с большим сапфиром призывно подмигнуло ему из безжалостно разбитой витрины, и скрылось в темном зеве саквояжа, когда из двери, ведущей во внутренние помещения магазина, неожиданно выскочила толстая седая старуха. Белугин в этот момент как раз шел к кассе, застегивая на ходу замок.

- Генрих, Генрих… Кто вы такой?.. Что вам здесь нужно?!

- Что ж тебе дома-то не сиделось, старая карга! – сказал с досадой Евгений и ударил наотмашь. Женщина упала без единого звука и больше не шевелилась. Белугин споро опустошил кассу, а затем полез под прилавок, где ювелир держал футляры с украшениями. В принципе, можно было вообще ограничиться одним только сейфом и уже добытыми драгоценностями, но возиться с хитроумными запорами не хотелось. Да и времени было жалко. Того и гляди, к месту нападения на карету, прибудут полицейские, оцепят район, начнут хватать всех, кто покажется им подозрительным и тогда уйти незамеченным будет очень сложно.

- Помогите! – кто-то громко стучал в дверь, отчаянно дергая за ручку. – Умоляю, помогите! Откройте!

Евгений осторожно выглянул из-за прилавка, стараясь держаться так, чтобы его не было видно. Рассмотреть ломившегося в магазин человека не получалось и Белугин вытянул шею повыше.

О-ля-ля, как говорят лягушатники! Какая встреча! Тот самый чахоточный юнец – Евгений постоянно забывал его имя - не то Леонид, не то Вадим, с белым как мел лицом, растрепанными волосами и длинной свежей царапиной на щеке, прильнул к стеклу и силился рассмотреть что-нибудь в полутемном помещении.

Ах, как он не вовремя! Того и гляди, привлечет к этому месту ненужное внимание. Что ж, ты сам выбрал свою судьбу. Белугин решительно поднялся и быстрым шагом направился к входу. Чахоточный, заметив его, удвоил усилия, пытаясь ворваться внутрь.

- Да тише ты, малохольный! – сердито прикрикнул на него Белугин, поворачивая ключ. – Дверь сломаешь. – Другой рукой он взвел «наган», приготовившись выстрелить, как только боевик окажется в магазине.

- Помоги…, - пискнул жалобно юноша и вдруг, повернув голову, отчаянно вскрикнул и побежал вниз по улице. Евгений ошарашено уставился ему вслед, не понимая, что так напугало его незваного гостя.