Дмитрий Политов – Часовые времени (страница 9)
- Да понял, понял, иду уже, - недовольно проворчал чубатый, поднимаясь с земли и закидывая на плечо ремень «мосинки». – Какая с него информация, главного все одно уже выпотрошил.
- Егор?!
- Да иду я, иду!
Бучнев проводил чубатого долгим взглядом.
- Не сильно тебя мой хлопец обижал? – поинтересовался он вдруг у Алексея вполне миролюбиво. Ни дать ни взять, заботливый наставник, опекающий несмышленыша.
- Нет, - коротко ответил Белугин, осторожно разминая за спиной затекшие под узлами руки.
- Вот и славно. Надеюсь, бежать не спробуешь? Ты гляди, я ж тебя убивать сразу не стану, колени прострелю и все – тебе же хуже. Не от потери крови, так от гангрены подохнешь.
- Можно подумать, вы мне дадите до гангрены дожить!
- А как же? – вскинулся сотник. – Ты что ж, решил, будто мы тебя здесь где-нибудь прикопаем? Дурачок! Нет, мы тебя немчикам в целости и сохранности передадим. Как получится, конечно, но это уже от вас с Антиповым… тьфу! С комиссаром твоим зависит.
- Он жив?! Но… вы ведь его… - Белугин замялся, пытаясь подыскать правильные слова. – Вы ведь его…
- Что я его? – усмехнулся Бучнев. – Проучил маленько, так на то повод у меня есть законный. Да, думаю, дружок твой вовсе и не в обиде. Не маленький чай, все понимает правильно.
- Погодите, - сообразил вдруг Алексей. – Вы сказали, что передадите нас немцам?
- Куда ж еще-то? Им, поди, дюже интересно будет таких осетров за жабры подержать. Да ты не дрожи, завтра ночью за вами самолет обещают прислать. Все честь по чести.
«Бог мой, значит это не обычные дезертиры! – мелькнула в голове Белугина суматошная мысль. – У них есть связь с той стороной. И они собираются нас отправить к фашистам. Как глупо! Хотя, - слабая надежда забрезжила где-то вдалеке, - может быть, у Ведерникова имеются какие-нибудь зацепки там? Наверняка наши ребята из Службы работают у гитлеровцев. Не могут не работать – период-то ключевой, как аборигенов оставить без контроля-то?»
- Ишь ты, - удивленно посмотрел на него Бучнев. – А с чего это вдруг, соколик, у тебя глазки-то заблестели? Никак спастись надеешься? Ну-ну, надейся! – внезапный и резкий удар в живот, последовавший за этими словами, застал Алексея врасплох. – Может ты там кому и интересен, да только я тебе напоследок печать свою поставлю! – Сотник ухватил его за волосы, запрокинув назад голову Белугина, и приложил к коже лица лезвие финки. Чуть пониже правого глаза. – Тебе все буквы нарисовать или только инициалы? Комиссару твоему полностью оченно понравилось!
Евгений. 1906
- Вам нужно непременно попасть в расположение полка, - убежденно говорил Тарасевич, пристально глядя на Белугина. – Комитет располагает достоверными сведениями о том, что среди солдат уже давно зреет недовольство. И мы обязательно должны воспользоваться этим моментом для претворения в жизнь наших замыслов. Представляете, какая это силища? Под руководством умелого и ловкого человека они сметут все преграды на своем пути… и очистят дорогу для нас, разумеется. – Инженер мелко засмеялся, обнажив маленькие острые зубы.
- Сказать по правде, я не уверен, что дело обстоит так замечательно, как вы говорите, - с сомнением протянул Евгений. – Как-то уж больно все красиво, легко и просто. А если это провокация? Что за части расположены по соседству с казармами этого полка? Каково настроение в них? Выступят ли они против восставших?
Тарасевич презрительно хмыкнул.
- Нет там никого, успокойтесь.
- Это проверенная информация?
- Самая что ни на есть, лично наблюдал. Впрочем, если боитесь…
- Как вы можете так говорить? Эжен не раз делом доказал свою храбрость! – Ольга, сидевшая до сих пор молча, гневно смотрела на Тарасевича. Лицо ее горело от возмущения. – Не забывайте, что именно он раздобыл средства, необходимые для проведения операции.
- Да ладно вам, - примиряюще произнес Нельсон, курившей возле слегка приоткрытой форточки. – Хватит уже собачиться. Мы и так едва не провалили все дело, влипнув по-глупому в полицейскую облаву. Спасибо Аристарху, царствие ему небесное, прикрыл. – Все замолчали, скорбно потупившись.
«Интересно, а что меня напрягает во всей этой истории? – думал Белугин, пользуясь неожиданно образовавшейся в разговоре паузой. – Что не нравится? Неужели я и в самом деле боюсь?.. Да нет, вздор! Наши психологи не могли ошибиться, я стопроцентно подхожу для оперативной работы. И показатели разумной осторожности – ничего не боятся только дураки – у меня в пределах нормы. Тогда что случилось? – и тут же сам себе ответил. – Предчувствие. Есть у меня нехорошее предчувствие насчет этого замысла с восставшим полком. Не могу сформулировать точно, но червячок сомнения, возникший в первую минуту, когда Тарасевич поведал о своем «гениальном» плане, медленно, но верно превратился к данному моменту в такого упитанного, хм, питона что-ли? Эх, кабы знать, кто
- Каким образом я попаду в расположение? – Евгений постарался, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно. Видимо, удалось – Ольга взглянула на него с восхищением и порывисто сжала своей маленькой ладошкой его руку.
- У меня там есть верный человек, - Нельсон выбросил на улицу окурок, захлопнул форточку и сел за стол к остальным. – В нужное время он проведет вас через посты. Нужно только переодеться в солдатскую форму. Но это не проблема, за деньги я легко достану комплект обмундирования.
- Что бы мы делали без продажных людей, - засмеялся Тарасевич. – С одной стороны они являются форменным злом, мешающим нормальной работе любого государства, а с другой – во многом именно благодаря коррупции революционные группы могут существовать. Представьте себе, что вместо давным-давно прикормленного нами чиновника, послушно выписывающего паспорта и другие документы - были бы деньги – вдруг появился кристально честный служака?
- Ага, а вместо местного околоточного, закрывающего глаза на наше проживание в этой квартирке за небольшую мзду, азартная полицейская ищейка, мечтающая выжечь каленым железом врагов царя-батюшки, - засмеялась Ольга. – Ужас!
- Но обходятся нам их услуги недешево, - меланхолично заметил Белугин.
- Так что, мне договариваться насчет формы? – требовательно посмотрел на товарищей Нельсон.
Все перевели взгляд на Евгения.
«А может, лучше было бы остаться на офисной работе, проводить время за компьютером, по вечерам пить с друзьями пиво и узнавать о лихих похождениях оперативников исключительно из выпусков новостей? – мелькнула у него в голове шальная мысль. – Нет, это, пожалуй, не для меня». – Белугин решительно тряхнул головой. А вслух сказал:
- Договаривайтесь!
В казарму, приземистое двухэтажное здание из красного кирпича, они и в самом деле прошли достаточно просто. Белугин немного беспокоился, когда проходил мимо стоявшего у входа часового, но тот даже не взглянул в его сторону. Сопровождавший Евгения солдат, малоразговорчивый круглолицый парень, провел его сквозь длинные ряды развешенного на веревках стиранного белья, и указал на распахнутую настежь дверь.
- Вам туда, - глухо сказал он. – Поднимитесь по лестнице на второй этаж, а дальше по коридору. Третья дверь по левой стороне.
- А вы разве не со мной? – насторожился Белугин.
- Нет, я только провожатый.
- Что ж, спасибо. – Евгений одернул неудобную, слегка маловатую ему гимнастерку, врезавшуюся в подмышки, поправил фуражку и пошел к казарме. Узкая лестница, противно скрипевшая под ногами рассохшимися ступенями, вывела его на маленькую площадку перед дверью, ведущей на второй этаж. Рядом с узким, точно бойница, оконцем стояли двое солдат, горячо обсуждавших что-то. При появлении Белугина они тотчас замолчали и проводили его недружелюбными взглядами.
- Кто таков? Куды прешь? – грубо спросил один из них.
- А тебе что за дело? – вопросом на вопрос ответил Евгений, чувствуя, как по спине прошелестел слабый холодок – первый признак скорых неприятностей. – Иду, значит надо!
- Да отстань ты от него, - дернул товарища за рукав второй солдат. – Вечно ты ко всем привязываешься.
- Ну-ну! – с угрозой сказал первый солдат и отвернулся.
Белугин прошел мимо них. Длинный узкий коридор всего с двумя или тремя слабо светящимися лампочками под самым потолком, оказался совершенно пустым. Это обстоятельство насторожило Евгения – в его представлении в казармах волнующегося полка должно было быть многолюдно. А здесь никого. И тишина.
«И мертвые с косами вдоль дороги!» - усмехнулся про себя Белугин, припомнив сцену из старого кинофильма, виденного когда-то совсем в другом месте и даже в другом времени.
Первая дверь… вторая… тре…
Дверь с грохотом отлетела в сторону.
- Ни с места! – заорал выскочивший наружу офицер с погонами поручика, направив на Евгения револьвер. – Стоять! – Позади него виднелась еще одна возбужденная физиономия.
Одновременно позади так же послышался шум отворяемых дверей и гулкая тишина коридора наполнилась топотом бегущих ног и громкими возгласами. Белугин кинул быстрый взгляд через плечо. К нему неслись пять или шесть человек. В основном офицеры, лишь впереди всех мчался черноусый фельдфебель с солдатским «георгием» на гимнастерке.