Дмитрий Пермяков – Велец Дьма (страница 4)

Леонид тяжело вздохнул, потёр лицо и убитым голосом спросил.

– Сколько мне там куковать?

ВД

Я мечтал о правах, я мечтал о собственной машине. Те парни, у которых было и то и другое, пользовались бешеной популярностью у противоположного пола и авторитетом у друзей. Машина добавляла статуса полубога. У моих ровесников, да и у меня пределом мечтаний был чёрный джип «тойота». Этакая чёрная громада в четыре привода под негласным названием Бабцеловка. Эта мечта маячила перед глазами в тот день на кухне, только протяни руку и возьми. Само собой я заранее согласился на все их условия, а спектакль обиженного сына сыграл, чтоб набить себе цену.

– Сколько?! Вот чёрт! – воскликнул Леонид, когда отец озвучил условия, выполнив которые он смог бы получить заветные права.

– Не ругайся, – одёрнула его мама. – Не всё так страшно. Два месяца это максимальный срок, на который мы уедем. Я уверенна, что заключение договора и решение остальных мелких дел пройдёт быстрее, и мы вернёмся в начале июля. Да, Ген?

Задумавшийся Геннадий встрепенулся и энергично закивал.

– Месяц, – твёрдо сказал он с явным сомнением на лице. Потом добавил – Плюс минус неделя.

– Не думай о сроке сынок, – мама подошла к Леониду, обняла и чмокнула того в макушку. – Время пролетит незаметно. Я уверенна, что в Роуке куча интересных мест, куда можно пойти развеяться и погулять. Денег мы тебе дадим, чтоб ни в чём себе не отказывал. Просто нам спокойнее будет работать, зная, что ты под присмотром.

– И всегда держи в уме машину сын, – ободряюще улыбнулся папа. – Свой чёрный джип.

– Машина это круто, – Катя покивала головой, отщипывая от шоколадного торта кусочки и отправляя в рот. – То есть твоя задача отсидеть здесь свой срок под присмотром тётки, а потом, когда родители вернутся из командировки, вернуться, сдать на права, купить машину и с шиком въехать на ней во двор института?

– Как-то осуждающе звучит это в твоих устах, – засмеялся Лёня, чувствуя себя немного неловко. – Что в этом плохого?

– А чем они занимаются? Твои родители? Бизнесмены какие-нибудь?

– Я сам толком не знаю, – он смущённо почесал в затылке. – Вроде они покупают какие-то сырые разработки, патентуют, нанимают людей, которые доводят всё это до ума и перепродают. За границу чаще всего. Не пыльная вроде работа, правда, частые командировки это неотъемлемая её часть. Как я понял, они хотят открыть представительство у нас в Холмтау и разъезды сократятся. Я надеюсь на это.

– Судя по всему, платят за эти разработки неплохо, да? – Катя поджала губы. – Я имею в виду то, что тебе достаточно посидеть пару месяцев в деревне, чтоб купить машину, тогда как обычному рабочему придётся копить не один год на подобное.

Леонид вспыхнул.

– Ты обвиняешь меня в мажорстве? Да, мы хорошо зарабатываем, живём в Самуре и можем себе позволить почти всё. Но что в этом такого? Мы ж не воруем…

– Самур? Это что такое?

– Это… район в Холмтау. Там живут люди, с достатком выше среднего, так скажем.

Катя вдруг неожиданно обаятельно улыбнулась и слегка шлёпнула Лёню по руке.

– Да ладно, не дуйся, я тебя дразню. Просто есть какая-то подсознательная неприязнь к деткам богатых родителей. Всё-то вам легко даётся. Но ты вроде ничего, не заносчивый, не высокомерный.

Леонид с облегчением выдохнул. Возникшее напряжение от неодобрительного тона Екатерины заставило его устыдиться своего положения, что огорчило его. Девушка ему начала нравится.

– А почему тебя не оставили дома одного? – спросила Катя, легко вернувшись к прежнему непринуждённому общению. – Ты можешь натворить дел?

– Не в этом дело, – отмахнулся Лёня. – Раньше они тоже уезжали за границу. На неделю и на две. Со мной оставался жить в доме брат отца дядя Гриша. Он тихий выпивоха, но ответственный. В случае чего может включить мозг и разрешить проблему.

– Выпивоха? Алкаш что ли?

– Вроде того, – быстро ответил парень. – Живёт он на наши средства, никому не мешает, в неприятности не влезает. Немножко с головой у него не в порядке после войны в Чечне. Вернулся какой-то странный. Вот он всё время и присматривал за мной.

– А что сейчас с ним? Почему его не оставили с тобой?

– Он… в больнице. Заболел.

Лёня отвёл взгляд, и чтоб скрыть неловкость помахал Мартину рукой, чтоб подошла девушка принять заказ. Катя сделала вид, что ничего не заметила и сменила тему разговора.

ВД

Замяв щекотливую тему про дядю Гришу, Катя спросила, какое моё первое впечатление от города Роук. Большинство людей, впервые посетившие его, брала оторопь. Я сказал, что вид на город, открывающийся с пригорка, куда взобрался старый автобус, меня поразил. Даже вогнал в ступор. Хотелось вслух крикнуть «Это что такое?!» Кричать я не стал, просто спросил водителя, кроме нас в салоне уже никого не осталось, и тот ответил, посмеиваясь. «Это Роук, парень». Следующий вопрос я даже сформировать не смог. В последующие два три дня первое впечатление схлынуло, глаз замылился на необычном убранстве города, но тот момент первого лицезрения этого места оставил неизгладимый след в душе. Это как первый раз увидеть море. Никогда не забудешь.

Перед приездом про Роук я знал только одно, что он есть. Ради любопытства созвонился с другом Васей Шибковым и попросил накопать информацию в интернете про это место. Достопримечательности, архитектура и есть ли что вообще интересное в городке. В общих чертах.

«Провинция» сказал Вася, прижимая телефонную трубку плечом и водя курсором мыши по экрану монитора «находится в западной части округа БТ-2, на Нольском плато. Посмотри на карту, Дачник, видишь, как он втиснут в середину Спящих холмов, раздвигая их, оказывается в неком подобии круга? Это называется Чашей Енота.

«Енота? Почему?»

«С восточной стороны город подпирает Ленский лес, и в тех местах в изобилии водятся еноты-полоскуны. Можешь устроить себе экскурсию и полюбоваться на этих животных в естественной среде. Только не лезь тискать их, это не те задроченные еноты из зоопарка, которые так забавно потирают лапки и вообще служат объектом онанизма и умиления. Это хищник, и дикий енот довольно таки драчливый и храбрый зверь»

«Спасибо капитан энциклопедия, ещё что-нибудь?»

Вася покликал по странице сайта.

«Да больше особо ничего интересного, Дач. Население едва достигающее десяти тысяч. В Ленском лесу базируется одно из самых больших предприятий лесозаготовки «Роук-инк». Фермерское хозяйство, мясокомбинат, молочный комбинат, не сказать, что городок загибается как большинство деревень в России. Производство растёт, есть рабочие места. Река Таймор пролегает через основную часть города, и на ней к году к 2015 ому году планируется постройка ГЭС. Через пятнадцать лет короче. Есть шахты по добыче драгметаллов, но ресурсы практически исчерпаны»

«Слушай, я не собираюсь баллотироваться на пост мэра в этом колхозе. Мне бы отсидеться до приезда родителей. Есть там какие-нибудь экскурсионные маршруты?»

Шибков ещё раз пролистал страницу.

«Из местных достопримечательностей: водопад, который называется ЭмЭм, в лесу так называемый святой источник, куда религиозные люди стекаются раз в год и на холме ферма ветряных мельниц. Всё»

«Не умереть бы от веселья…»

ВД

Дорога через Холмы, а правильней Спящие Холмы, представляла собой разбитую донельзя грунтовую полосу препятствий. Меня особо никогда не укачивало в транспорте, но через час качки и подскоках, замутило до невозможности. Я сидел, сдерживая тошноту, смотрел в окно и когда увидел железную вывеску «Добро пожаловать в Роук», восславил всех богов, потому что понимал – ещё полчаса тряски и весь съеденный завтрак окажется на полу автобуса. Вывеска пестрела ржавыми разводами, накренилась и почти упёрлась одним боком в землю. Что там говорил Вася? Перспективный населённый пункт?

Изначально папа сам хотел отвезти меня в Роук, но в последний момент планы поменялись из-за переноса рейса, и мне пришлось сесть на маршрутный автобус Холмтау-Роук. Ходил он раз в сутки. После того, как мы проехали указательный щит, за окном начали проплывать длинные ангары, под сенью больших водонапорных башен, ветряные мельницы, которые в живую я видел первый раз в жизни, а потом автобус нырнул под зелёную арку Ленской чащи.

Меня тошнило всё сильней, двигатель автобуса натужно визжал, грозясь умереть на очередном подъёме, меланхоличная неторопливость водителя выводила из себя, но когда мы взобрались на холм, и перед нами открылась панорама Роука, всё вмиг вылетело из головы. Помню даже не смог сдержать удивлённого возгласа «Что это такое?!»

Леонид вскочил со своего места и приник к окну, поражённый зрелищем, которое открылось его взору. Уже стемнело, поэтому произведённый эффект от контрастности тьмы и света был ошеломляющий.

– Что это такое?! – вырвалось у него.

Весь город горел и переливался сотнями и тысячами разноцветной рекламы. Просто царство смешанных огней, гирлянд, светящихся вывесок и лайт-боксов.

– Мы где? В Лас-Вегасе? – спросил Лёня водителя. – Или это Диснейленд?

Потёртый жизнью мужичок за рулём, на табличке приборной панели говорилось, что его зовут Степан, тихо захихикал, по-видимому, довольный произведённым эффектом.

– Это Роук, парень. В первый раз здесь, – утвердительно кивнул он. – Все в первый раз в восторге. Или пугаются. Или и то и другое. А потом начинают задавать вопросы: а что, да как, да почему. Я уже десять лет на этом рейсе и ни разу никто не промолчал, увидев Роук.