Дмитрий Пермяков – Велец Дьма (страница 3)

– Можно присесть? – донёсся голос и Леонид, очнувшись от глубокой задумчивости, поднял глаза. – Всё занято. – Пояснили ему.

Дачников сморгнул сонную поволоку с глаз и разглядел, наконец-то, незнакомую девушку, которая стояла перед ним, несколько смущённо оглядывая переполненный зал. Невысокая, худая с длинными, чёрными волосами, забранными в конский хвост.

В кафе тем временем на смену рабочим с лесопилки пришли работники близлежащих ферм. Отличались они как спецодеждой тёмно-синего цвета, так и комплекцией. Если лесорубы сплошь и рядом были худые, жилистые с обветренными лицами и заросшими бородой, то фермеры в основной массе выступали довольно тучными, рыхлыми, с бледными лицами, что говорило о работе преимущественно в молочных и мясоперерабатывающих цехах.

– Конечно, садитесь, – махнул Лёня рукой, недоумённо оглядываясь. Он даже не заметил, как одна партия работяг ушла, а вторая заполнила всё кафе. Ещё он обратил внимание на то, что некоторым пришлось тесниться вдесятером за одним столом, сдвинув стулья, но, тем не менее, никто не подсел к нему. Дочки-официантки лавировали между посетителей с подносами полными тарелок. Жаркое, щи, салат из свежих огурцов. Блюда ставились перед людьми, пустые тарелки забирались. Звон вилок, ложек, бокалов, взрывы смеха.

– Вы меня слышите? – поинтересовалась девушка. Она чуть наклонилась, подозрительно заглядывая Лёне в глаза. Видимо, чтоб удостоверится, что тот не пьян. – Я ненадолго присяду, пообедать? Все места заняты.

– Да конечно, – громче сказал Дачников, поняв, что в первый раз девушка его не услышала.

– Если что я Катя, – улыбнулась незнакомка, вешая сумочку на спинку стула и присаживаясь. – Всё никак не разгребу место на кухне, чтоб готовить самой дома. – Непонятно сказала она. – Приходится питаться здесь или покупать в магазине полуфабрикаты. Но от яичницы и замороженных котлет меня уже тошнит.

Лёня не нашёлся что ответить, потому что не понял, к чему было это признание, и чтоб скрыть неловкость, отпил из бокала лимонад. Тот нагрелся и выдохся. Катя внимательно изучала меню.

– А почему в том зале никто никогда не сидит? – спросил Дачников, просто чтоб сказать что-то.

Основное здание кафе из красного кирпича стояло на возвышенном фундаменте, от которого шла сама летняя терраса. Там располагалась кухня, просторный зал с панорамными окнами на всю стену и бильярдный стол, на котором, судя по ветхому виду, очень давно никто не играл. Девушка оторвалась от меню, оглянулась на кафе и пожала плечами.

– Наверно потому что там температура как в аду. В такое пекло лучше на открытом воздухе разве нет? А кондиционеров в этом городе не сыщешь ни в одном заведении. И тем более их нет у Шмидта.

– В Молодняке есть, – сказал Лёня, вспомнив, что в клубе у Рамиля висело два больших агрегата под потолком.

– Я давно здесь не была, – Катя подпёрла щёку рукой и с долей грусти осмотрела многолюдное кафе. – Многое изменилось с моего последнего визита в Роук. Раньше и терраса была меньше и народ другой.

– Другой?

– Знакомых лиц больше, – улыбнулась Катя и снова обернулась на здание кафе. – Помню когда наступали осенние холода, и здесь на площадке сидеть было невозможно из-за дождя и ветра, Шмидты перебирались в основной зал. Снимали чехлы с диванов, мыли полы, застилали скатертями столы, устанавливались обогреватели. А потом объявляли вечер закрытия летнего сезона и угощали всех посетителей яблочным пирогом. Фрида его просто великолепно готовит.

«Всё-таки Фрида, а не Грета» подумал Лёня.

ВД

Момент знакомства я помню отчётливо. Она села ко мне за стол, заказала еду, и мы как-то сразу непринуждённо начали болтать. Темой разговора тогда стал городок Роук.

– Так ты не отсюда? Не с Роука? – спросил Леонид, принимая у официантки стакан с лимонадом. – Сказала, что давно здесь не была.

Катя жевала жареный сандвич с ветчиной.

– Я здесь родилась и выросла. – Ответила она, – Лет в десять мои родители забрали меня и брата в другое место. Переехали в более оживлённый город. Отец считал, что здесь у меня нет будущего. Или есть, но весьма мрачное. Выйти замуж за местного пьяницу, нарожать ему детей и до конца жизни ходить с огрубевшими, от работы на ферме, руками. – Катя хихикнула. – Возможно, он был прав. В Новгороде я, по крайней мере, получила хорошее образование и устроилась на перспективную должность менеджера. Уже жду не дождусь когда вернусь к работе.

– Давно приехала?

– Месяца три уже здесь. Тоска смертная. Не понимаю, как я могла находить в детстве эти места очаровательными.

– В детстве на мир смотришь другими глазами, – улыбнулся Лёня. – Всё вокруг кажется ярким, интересным, запоминающимся. А что заставило тебя вернуться сюда?

– Здесь жила моя бабушка долгое время после нашего отъезда. Мы редко её навещали. Потом она умерла, четыре года назад, оставив по завещанию мне дом. Сам понимаешь, что переезжать сюда я не собираюсь, я уже человек города, сельская жизнь не по мне, а вот продать особняк и на вырученные деньги купить в Москве или Подмосковье приличное жильё, это вполне себе нормальная задумка. Поэтому я здесь. Привожу заброшенное жилище в товарный вид и надеюсь поскорее его продать.

Леонид задумчиво потеребил подбородок, потом ткнул пальцем в сторону северной окраины Роука.

– Я видел, – закивал он. – Там целый микрорайон старых, богатых домов. Особняков, как их называют. Первых жителей и основателей этого поселения. Тётка что-то рассказывала мне про них, но я не слушал. Гулял на той неделе, видел, что там по большей части брошенные дома.

– Есть такое, – помрачнела Катя. – Правда, не брошенные, а нежилые. Наследники, такие же, как и я, почти все живут в больших городах по России, и им особо дела нет, чем они там владеют в богом забытом месте. Я прочитала в интернете, что Роук всё же считается перспективным поселением и что рано или поздно здесь проложат трассу и цена на землю подскочит, поэтому решила подсуетится уже сейчас, пока государство не прибрало к рукам всё, до чего может дотянутся.

К столику подошла младшая дочь из семейства Шмидт.

– Не хотите шоколадного торта?– кисло спросила она у Кати. – Мама только из духовки его достала. Сказала, чтоб я предложила его всем посетителям, пока не остыл.

– Хорошо, – пряча улыбку, ответила та. – Несите. И стакан вишнёвого морса.

– Мне тоже, – отозвался Лёня. – Торта и морса.

– Бедолаги, – чуть слышно проговорила Катя, когда официантка отошла. – У всех дочек Мартина на лице такая вселенская тоска, что у меня аж оскоминой зубы сводит. А что на счёт тебя Леонид? Какими судьбами ты здесь?

– Я из Холмтау приехал. Погостить к тётке на пару месяцев. – Увидев недоумённый взгляд Кати, Лёня засмеялся. – Не по собственному желанию, поверь. И не по принуждению. Скорее, чтоб получить предмет давнего вожделения.

– И что это за предмет? Серебряный роллс-ройс?

Дачников засмеялся и покачал головой.

– Почти. Пока только водительские права.

ВД

В один из дней, кажется это было в начале июня, отец позвал меня на кухню поговорить о важном. Типа семейный совет. К тому времени я уже сдал все экзамены, отгулял на выпускном балу и оставил школу в прошлой жизни. Впереди ждал институт, волнующая жизнь студента и новые впечатления. Мама приготовила нам на завтрак оладьи и в кругу семьи мне поведали о предстоящей командировке.

– Этот договор позволит нам открыть свой филиал в Холмтау, – самым увещевательным тоном говорил Геннадий Дачников, смотря на посмурневшее лицо сына. – Такой шанс выпадает раз в жизни. Мы с мамой десять лет убили, горбатясь на этого прохвоста Бигнеева и теперь, наконец, появилась возможность самим возглавить отделение в нашем городе. Понимаешь, Лёнь?

– Мы не забыли про твою заветную мечту о водительских правах, – пропела Светлана Дачникова елейным голосом набожной прихожанки.– Пришло время воплощать мечты в реальность.

– Вы обещали мне оплатить обучение на права после окончания школы, – хмуро пробасил Леонид. – А теперь говорите, что я ещё должен какое-то время пожить у чёрта на рогах.

– Обещали, – кивнул Геннадий, нервно потирая щёку. – И выполним обещание. Оплатим полный курс и…

– И за то, что ты поживёшь у тёти Зины в Роуке, пока мы будем в командировке, ты бонусом получишь… – Светлана бросила быстрый взгляд на мужа. – Получишь некоторую сумму денег из гонорара за контракт…

– На которую сможешь купить себе поддержанную машину, – закончил Геннадий и лучезарно улыбнулся.

Родители выжидающе смотрели на скисшего сына, который уронив голову на руки, лежал на столе.

– А без поездки в этот мухосранск можно обойтись? – глухо спросил он. – Ну лето же… – Лёня поднял голову и вперил несчастный взгляд в папу с мамой. – Мы с пацанами столько запланировали. Походы, гулянки, велотрек… Да и как я поеду в конце концов? Экзамены на носу!

– Сын, – уже жёстко перебил его Геннадий. – Экзамены сдашь экстерном, мы уже договорились. Мы не можем взять тебя с собой за границу и не можем оставить одного здесь. А едем мы однозначно. Контракт обеспечит нам безбедное существование весь остаток жизни. Некоторое время под присмотром моей сестры не убьёт тебя, зато потом всё окупится с лихвой. Сейчас мы хотим, чтоб ты без явного принуждения и давления поехал погостить в Роук, и обещаем тебе за терпение достойную награду.