Дмитрий Пархомов – Хроники Последней Эпохи: Шесть книг о молчании Бога (страница 19)
Они тянули вместе.
Джонни выкарабкался.
Они втащили его на твёрдую землю.
Мальчик лёг на спину. Дыхал рвано.
Кролик Роман вывалился из кармана и лежал неподвижно.
Джонни протянул руку и коснулся зверька.
– Роман…
Кролик не шевельнулся.
Анна упала на колени рядом с сыном и обняла его.
Bitok сидел на земле. Плечо кровоточило снова.
Шёпот внутри – громко, торжествующе.
«Близко. Очень близко. Ещё один шаг – и конец».
Bitok посмотрел на Джонни.
Мальчик открыл глаза.
– Спасибо… дядя Bitok.
Bitok кивнул.
– Держись.
Они встали.
Перешли мост – все вместе. Медленно. Один за другим.
Овраг остался позади.
Дорога продолжилась.
Пыль поднялась тонким вихрем вокруг ног.
Джонни шёл сам.
Но каждый шаг становился короче.
Эфиопия
Деметрий сидел у костра последним – когда все уже легли, когда угли стали серыми, когда ночь стала густой, как масло. Он не спал. Смотрел в огонь.
Он увидел не дорогу и не пыль. Он увидел Эфиопию.
Горы. Тогда ещё зелёные.
Он был в специальном отряде.
Жена – Мариам. Дети – мальчик шести лет и девочка трёх. Маленький дом на окраине Аддис-Абебы. Окна всегда открыты. Запах кофе.
Он возвращался редко, но каждый раз привозил конфеты. Мальчик ел их медленно – по одной в день. Девочка – сразу, все разом.
Потом – приказ. Операция в горах. Три дня пешком без еды и воды. Только цель.
Цель была лагерем. Они вошли ночью. Тихо. Ножи. Глушители.
Всё кончилось быстро.
Когда он вернулся домой, дверь была открыта. Внутри стояла тишина.
Мариам лежала на полу. Горло перерезано. Мальчик – в углу, руки обрублены. Девочка – на кровати, голова вывернута неестественно.
Он стоял.
Потом взял нож. Тот самый.
И ушёл.
Дом умер.
Он шёл месяцы. Через границы. Через пустыни. Через море – на лодке, где людей было больше, чем мест.
Греция. Лагерь беженцев. Новая тишина.
Он точил нож каждый день.
Деметрий открыл глаза. Костёр почти погас. Только угли.
Джонни дышал рядом – слабо, но дышал.
Деметрий встал. Подошёл к мальчику. Присел.
Осторожно коснулся лба Джонни.
Мальчик не проснулся.
Деметрий прошептал – тихо, только для себя:
– Держись, малыш. Я держу.
Он вернулся на место. Сел. Взял нож. Не точил. Просто держал.
Пламя угасло.
Ночь стала чёрной.
Но дыхание Джонни ещё было слышно.
Тихо.
Пыль лежала вокруг.
Каньон
Ночь в каньоне была холодной и тяжёлой. Стены поднимались почти вертикально, будто землю разрубили и бросили как есть. Внизу, на узкой полоске песка, тлел маленький костёр – почти одни угли.
Все сидели вокруг, но не близко. Каждый в своём куске света.
Джонни лежал, положив голову Анне на колени. Дышал часто и мелко. Кролик Роман прижался к его боку неподвижным комком. Анна медленно гладила сына по волосам.
Роман сидел спиной к каменной стене, револьвер на коленях. Харрис молча тёр руки старой тряпкой. Мара смотрела в угли, обрез рядом. Элли тихо привалилась к её плечу. Деметрий крутил в пальцах нож, поднося лезвие близко к углям. Bitok сидел чуть в стороне, ближе к выходу из каньона, и смотрел в темноту.
Тишина тянулась долго.
Первым заговорил Роман – тихо:
– Как ты вообще ещё держишься?