Дмитрий Пархомов – Хроники Последней Эпохи 2: Красный, безумный, упрямый (страница 4)
Роман и Деметрий тоже проснулись. Сели молча. Смотрели, как Анна кормит сына. Никто не просил свою порцию. Еда была для Джонни.
Джонни ел медленно. Каждый глоток – как событие. Он смотрел на огонь, на лица вокруг, на пыль, что танцевала в воздухе.
– Мам… а папа… он бы сейчас сказал, что я ем, как волк.
Анна замерла. Ложка дрогнула в руке.
– Да. Сказал бы. И посмеялся бы.
Bitok сидел в углу. Не ел. Смотрел.
Шёпот внутри шевельнулся – тихо, почти сочувственно.
«Он ест. Он живёт. Но ненадолго. Зачем тянешь эту улыбку?»
Bitok сжал кулак. Костяшки хрустнули.
Джонни доел. Откинулся на руки матери. Дыхание стало глубже.
– Спасибо, дядя Харрис, – сказал он тихо.
Харрис кивнул и выключил горелку. Запах остался.
Анна уложила Джонни удобнее. Погладила по щеке. Кожа была горячей – теплее, чем вчера.
Она посмотрела на Bitok’а.
– Он сегодня лучше.
Bitok кивнул медленно.
– Лучше.
Роман встал и подошёл к двери.
– Снаружи тихо. Можно выходить.
Деметрий кивнул.
Харрис посмотрел на пустой генератор.
– Света больше не будет.
Анна прижала Джонни сильнее.
– Но он поел. Это уже много.
Джонни закрыл глаза.
План на карте
Роман разложил карту на ящике – старую, потрёпанную, с загнутыми углами. Бумага пожелтела, линии дорог стёрлись, но север ещё читался: Дарвин – жирная точка вверху, Сидней – крестик внизу. Между ними – красная пустота.
Света не было. Харрис держал маленький фонарик. Луч дрожал.
Все собрались вокруг. Анна сидела на матрасе, Джонни у неё на коленях. Деметрий стоял за спиной Романа. Bitok присел напротив.
Роман провёл пальцем по тонкой линии, уходящей на север.
– Через Брисбен. Потом пустыня. Если машина найдётся – два-три дня. Если пешком…
Он не закончил.
Харрис наклонился ближе.
– Машина найдётся. Я видел старый пикап на окраине. Если заведётся – поедем.
Деметрий кивнул медленно.
– Если заведётся.
Джонни протянул руку и коснулся точки Дарвина.
– Там море?
Анна погладила его по голове.
– Там океан. И люди. И, может, еда.
Джонни улыбнулся уголком рта.
Bitok смотрел на юг карты – там, где линии уже совсем стёрлись.
Шёпот пришёл тихо, как шелест бумаги.
«Юг мёртв. Всё мёртво. Зачем тащить их туда?»
Он достал старый планшет, подключил к батарейке Харриса. Экран мигнул и загрузился.
Юг горел. Чёрные пятна пожаров. Города – серые. Дороги пустые.
Bitok повернул планшет к остальным.
– Юга уже нет. Если идти – только на север.
Роман сжал край карты.
– Значит, север.
Харрис кивнул.
– Пикап. Завтра проверим.
Анна прижала Джонни ближе.
– Мы пойдём.
Джонни кивнул.
Bitok выключил планшет. Тьма вернулась.
Шёпот отступил. На миг.
Но пыль на карте шевельнулась – тонкая красная волна прошла по бумаге.
Роман сложил карту аккуратно.
– Утро. Выходим.
Все молчали.
Первая ночь шёпота
Ночь опустилась на подвал, как тяжёлая крышка. Генератор молчал. Фонарик Харриса лежал на ящике, луч направлен в потолок. Тени стали длинными.
Джонни спал. Анна лежала рядом, обхватив его рукой. Роман сидел у двери, револьвер на коленях. Харрис – у стены, пальцы сжимались и разжимались. Деметрий лежал в углу, глаза закрыты.
Bitok не лёг. Сидел, обхватив колени, и смотрел в пол.