Дмитрий Палеолог – Кибер - реликт (страница 34)
Глава 14
Зеленин расположился на песчаном холме, устроившись между двух погнутых и побитых кислотными дождями железных балок. Пристроив винтовку на металлический выступ, он увеличил мощность электронного прицела до максимума и приник к окуляру.
Полковник уже успел привыкнуть к мрачной простоте планетарной свалки, картине унылой и однообразной. Сейчас она, перечеркнутая сеткой прицела, «рванулась» навстречу, расцветая во всех подробностях. Зеленин повел стволом, и в панораме появился пологий склон, на котором чужеродным темным пятном виднелись бронированные створки гермодвери. Небольшой вал обрушившейся со склона почвы ярко свидетельствовал, что двери были закрыты десятки лет назад и успели покрыться наносами песка. Пара глубоких следов от ребристых колес в песке немо говорили — БПМ вышла отсюда.
Зеленин не ошибся: простое решение пойти по следам дало отличный результат.
«Что это? Хранилище военной техники? — полковник напряженно раздумывал, стараясь разглядеть в прицел каждую мелочь. — На планете, превращенной в свалку? Для чего?»
Вопросы множились как снежный ком. Вместе с ними нарастало странное, почти полузабытое, чувство жгучего любопытства. Зеленин прекрасно понимал — он нашел то, что так мучило его в размышлениях. То, что давало Тумановскому преимущество. Странная неизвестность, которая теперь перестала быть таковой. Осталось лишь проникнуть за бронированные двери.
Но полковник не торопился. Он, как никто другой, знал — сейчас самый опасный момент. Сильные чувства всегда плохие советчики. Стоит сделать малейшую ошибку, и ситуация поменяет знак на противоположный. И уже не будет второго шанса.
— Сэр, что это может быть? — донесся по связи голос Сэма.
— Понятия не имею. Но узнать очень хочется, — с усмешкой ответил Зеленин.
— Андроид и БПМ вышли оттуда. Если там есть еще парочка таких…
— Нас раздавят как клопов! — Оборвал его Зеленин. — Но, я думаю, таких сюрпризов больше не найдется.
— Хорошо бы, если так…
— Сэм, сканер держи наготове, — бросил он в микрофон.
— Держу, — ответ пришел сразу. — Но сканировать бессмысленно — излучение не возьмет гермодверь.
— И не нужно. Сами выйдут, — Зеленин был в этом уверен, даже сам не понимал, почему. — Подождем. Тут ведь как: умение выжидать — это почти искусство, Сэм…
Самойлов лишь усмехнулся в ответ.
В крохотном окошке хронометра, встроенном в рукав скафандра, менялись цифры — с момента, когда они заняли позицию, прошел почти час. Зеленин изредка обегал взглядом окрестности — дань старой привычке не допускать неожиданностей. Момент появления двух фигур он все же пропустил: Тумановский и женщина-андроид уже стояли на песчаной осыпи, когда полковник «ухватил» их электронным прицелом импульсной винтовки.
Зеленин постарался хорошо рассмотреть их. Скафандры гражданского образца не дадут никакой защиты от армейского «импульсника» — задача упрощалась. А вот допотопные «огнестрелы» в руках у обоих заставили полковника призадуматься. Вид оружия, которым не пользовались уже пару сотен лет, был абсолютно новым. И это подтвердило смутную догадку: там, за бронированными дверями, находилось забытое людьми и временем хранилище. Полковник лишь слегка качнул головой в такт мыслям — все медленно вставало на свои места. Что, почему и как… На эти вопросы обязательно найдутся ответы. И эта парочка, доставившая ему столько хлопот, поможет в этом.
— Сэм, результаты сканирования? — Зеленин непроизвольно понизил голос, словно боялся, что его услышат.
— Тумановский слева, андроид справа, — тут же пришел ответ.
— Отлично! — Зеленин поудобней пристроил винтовку. — Бери андроида. Бей в череп по сенсорам, затем по коленям. Когда обездвижишь, будет проще. Смотри, не повреди программное ядро системы!
— Понял. Сделаю.
— Я отработаю Тумановского. Огонь на расстоянии восьмидесяти метров. Готов?
— Без проблем!
Олег сделал несколько шагов, держа тяжелый «гладиус» наготове. Глубокие следы от ребристых колес БПМ уводили в сторону, теряясь между холмов.
Поднявшийся ветер гнал песчаную поземку. Небо на востоке медленно темнело — приближалась буря. Тяжелые облака, напитанные ядовитой влагой, едва не цеплялись кромкой за острые выступы мусорных завалов.
«Неудачное время для вылазки», — подумал Тумановский.
Он уже повернулся, чтобы предложить вернуться, как вдруг Клеопатру отшвырнуло назад. Она рухнула навзничь; лицевая пластина гермошлема взорвалась брызгами блестящего крошева, изнутри ударил короткий сноп золотистых искр.
Олег невольно шарахнулся в сторону. Повернувшись, он вскинул «гладиус», и в ту же секунду что-то ударило его выше колена. Не удержавшись от неожиданного толчка, он взмахнул руками и тяжело рухнул на песок. В то же мгновение тугой шар жгучей боли разорвался в сознании, скручивая тело непроизвольной судорогой. Крик вырвался сам собой. Ногу выше колена словно прижгли раскаленным железом.
На внутреннем ободе гермошлема вспыхнула тревожная алая надпись:
Тумановский, хрипя, выгнулся дугой — боль была нестерпимой. Из входного пулевого отверстия в штанине скафандра ударила струя воздушной смеси, подкрашенная кровью в бледно-красный цвет.
Стисеув зубы, он выхватил из набедренного кармана баллон герметика и сорвал предохранительное кольцо. Струя быстрорастущей пены брызнула на колено, мгновенно затвердевая.
Алая надпись на ободе гермошлема погасла.
Олег чувствовал, как кровь струится по ноге, напитывая комбинезон.
Шумно и хрипло дыша, он вытащил плоский бокс медицинской аптечки и непослушными пальцами раскрыл его, достав жгут-турникет. Перехватив им ногу выше бедра, он бросил взгляд на Клео.
Женщина-андроид, утратив все внешние видеосенсоры, пыталась подняться. Раздался сухой звук выстрела. Пуля раздробила шарнир коленного сустава, вновь швырнув Клео на песок. Следующий выстрел перебил другую ногу.
Олег, казалось, услышал, как натужно завывает поврежденный сервопривод — ослепшая и практически обездвиженная Клеопатра подергивалась на песке, пытаясь дотянуться до лежавшего в трех шагах «гладиуса».
На мгновение Тумановский даже забыл разламывающей боли в бедре — отчаяние и какая-то обида на злодейку-судьбу затопили сознание. Он захрипел, приподнявшись на локте и отыскивая взглядом автомат. «Гладиус» лежал в двух шагах — стоит лишь протянуть руку.
— Я бы этого не делал, Тумановский, — голос раздался совсем рядом.
Олег обернулся.
Фигура в военном скафандре, с импульсной винтовкой наперевес стояла в десяти шагах. Она словно внезапно соткалась из воздуха. «Хамелеон» — мимикрирующее покрытие скафандра — переливалось большими пятнами, меняя окраску. От этого казалось, что поверхность скафандра шевелиться, меняя очертания.
— Ты доставил мне много хлопот, — сказал Зеленин, подходя ближе. — Честно скажу, не ожидал такой прыти.
Полковник остановился в двух шагах, рассматривая Тумановского. Олег не смог различить его лица за пластиной светофильтра гермошлема, но ему показалось, что Зеленин усмехнулся, заметив разводы застывшего герметика.
В двадцати шагах правее раздался шорох. Еще одна фигура в скафандре с мимикрирующим покрытием появилась из-за покореженной металлической конструкции.
Держа винтовку наготове, Самойлов подошел к Клео. Женщина-андроид повернулась на звук. Мутный физиологический раствор натёк большой лужей; сквозь пробитый скафандр виднелись перебитые торсионы и развороченная пулями пеноплоть. Аудиосенсоры, оставшиеся невредимыми, теперь были единственными устройствами, что связывали ее с внешним миром.
Самойлов шагнул ближе, и, приставив ствол винтовки к животу Клео, короткой очередью перебил сервомоторный узел.
Грохот выстрела показался Олегу через чур громким. Клеопатра вздрогнула и с затухающим воем обесточенных сервомоторов замерла на песке неподвижным манекеном.
— Пора ставить точку в этой затянувшейся истории, не находишь? — сказал Зеленин. Он тоже наблюдал картину кибернетической смерти андроида, и, видимо, нашел ее вполне удовлетворительной. В его голосе прозвучало торжество.
Не дождавшись ответа, полковник повернулся к напарнику. Достав из кармана скафандра мягкую сумку из бронеткани, он кинул ее Самойлову.
— Ты знаешь, что делать.
Глава 14
Сэм аккуратно отложил винтовку, вытащил из набедренной кобуры широкий десантный нож и склонился над андроидом.
Олег отвернулся, наблюдать предстоящую картину сил не было. Сознание стало пустым и гулким. Окружающий мир вызывал устойчивое чувство отторжения, вплоть до тошноты.
— Я буду краток, — произнес Зеленин. — Что это?
Он ткнул стволом винтовки в бронированные ворота в двадцати метрах.
Тумановский не ответил. Лежа на спине, он смотрел в темнеющие небеса, где клубились серые, кислотные облака. В голове шумело, во рту чувствовался противный металлический привкус — видимо, ядовитая атмосфера все-таки успела попасть в кровь.
— Я, конечно, могу все узнать у твоей электронной подружки, — с усмешкой, продолжил Зеленин. — И я это обязательно сделаю. Но, почему-то, хочется услышать твой рассказ. Живой разговор, так сказать.
Молчание Тумановского разозлило полковника. Победа, давшаяся слишком большой ценой, не давала обычного чувства удовлетворения и превосходства — словно вкусное, но испорченное блюдо.