Дмитрий Палеолог – Кибер - реликт (страница 33)

Коротким движением бросив тяжелое оружие, он выхватил короткоствольный автомат, закрепленный в грузовых захватах на левой нижней конечности.

Зеленин, хрипло выдохнув, приподнялся на одном колене, вскидывая «гладиус». Ракурс для выстрела оказался неудачным: погнутая решетчатая конструкция закрывала кибермеханизм.

Уже не думая о безопасности, полковник встал в полный рост.

«Рекрут», припадая на правую ногу и надсадно гудя поврежденным сервоприводом, сделал несколько шагов. Центральный процессор, оправившись от баллистического шока, произвел расчет на стрельбу с упреждением.

Зеленин «поймал» фигуру андроида в паутину прицела.

Андроид вскинул автомат и дал короткую очередь. Пули ровной строчкой прошили смятый контейнер, за которым укрылся боец. Боли он не почувствовал, медленно осев на песок — в забрале гермошлема красовалось аккуратной отверстие. Кровь багровыми каплями испятнала светофильтр лицевой пластины.

Зеленин опоздал на пару секунд.

Глава 13

Подствольный гранатомет коротко рявкнул, выплевывая с золотистым выхлопом реактивную гранату. Полковник пошатнулся, принимая отдачу выстрела.

«Рекрут» зафиксировал выстрел, но среагировать не успел — граната ударила его в грудной кожух. Взрыв разорвал андроида пополам. Титановый череп и металлическая конечность, вращаясь, отлетели на десяток метров. Изуродованная фигура тяжело рухнула на песок. Разлохмаченные обрывки оптико-волоконного кабеля, торчавшие из смятого корпуса, еще искрились остаточной электрической активностью. Программное ядро превратилось в мешанину из пластика и проводов, и затухающий гул сервопривода завершил агонию кибермеханизма.

Зеленин перезарядил подствольный гранатомет.

— Самойлов, сканирование по целям! — бросил он в микрофон.

— Отсутствуют, — пришел лаконичный ответ.

Полковник тяжело выдохнул.

Сознание, казалось, было разорвано на несвязанные между собой фрагменты. Он победил, но победа оказалась пирровой. Группа полегла за две минуты — мгновенно, если судить по скоротечности современного боя.

Ему вдруг захотелось заорать, выпустить в пустоту весь магазин «гладиуса», сделать хоть что-то, чтобы заглушить зарождающийся в душе вал тупой боли и какой-то ледяной, иррациональной тоски. Или, хотя бы, просто завыть…

Едва слышно щелкнул инъектор сработавшей системы метаболической коррекции. Легкий укол в шею — и в мозгу словно бы прокатилась теплая волна, нивелируя вспыхнувшую бурю чувств. Сознание стало чистым и пустым.

— Кто-то остался в живых? — Зеленин вновь вышел на связь. — Раненые?

Хотя последний вопрос был бессмысленным — кибермеханизмы не промахиваются.

— Нет, сэр, — Самойлов откликнулся сразу. — Только мы.

— Собери личные маркеры погибших. Мы выдвигаемся к рейдеру Тумановского.

К космическому кораблю они вышли через полчаса. Пятнадцатиметровая громада рейдера застыла на небольшой ровной площадке, между двух высоких мусорных холмов. Тускло светящиеся навигационные огни на корме и носу корабля возвещали о полной исправности судна.

Самойлов вскрыл входной люк универсальным ключом, и через несколько минут они были внутри.

Зеленин снял гермошлем, бросил на кресло. Бой с древними военными реликтами вымотал не столько физически, сколько морально. Группа погибла за несколько минут, такого еще не случалось никогда. Зеленин, казалось, физически ощутил давящий груз поражения. За всю свою весьма яркую биографию, он не мог припомнить ничего подобного. Да, он терял людей — на планетах и астероидах, названия которых даже не смог бы сейчас вспомнить. Это было страшно и тяжело, но такова была их работа. Но здесь… Здесь их уничтожили — расчетливо, грамотно, не дав ни единого шанса. То, что им удалось уничтожить БПМ и андроида пехотной поддержки, не значило ровным счетом ничего — группа перестала существовать как боевое подразделение. И, главное, кто это сделал — обыкновенный гражданский человек, авантюрист по сути и древний боевой андроид.

Зеленин скрипнул зубами. Злость и горечь от поражения вспыхнули в душе, и, как ни странно, придали сил.

Он доведет операцию до конца. Обязательно, чего бы это теперь ни стоило. Другого выхода просто не было.

Хотя… Червячок сомнения шевельнулся в душе. Словно кто-то невидимый нашептывал в сознании — зачем? Для чего ты это делаешь? Тоже хочешь остаться на забытой всеми планетарной свалке?

Зеленин нахмурился, стараясь подавить в сознании предательский внутренний голос. Но получилось плохо, потому что слышимый только ему шепот говорил разумные вещи.

Сейчас в распоряжении Зеленина находился гражданский рейдер, полностью исправный и готовый к старту. Этот факт словно подтолкнул невидимого собеседника.

«Что тебе стоит просто взять и улететь? Ведь это так просто! Тумановский с андроидом навсегда останутся здесь. Они никогда не смогут покинуть планету! Ты запрешь их в мусорной куче раз и на всю жизнь! Ты победишь!» — вещал назойливый шепот.

Зеленин усмехнулся. Конечно, соблазн поступить именно был очень велик. Но он знал, что не сделает этого. Чувство поражения никогда не оставит его, не потускнеет с годами и не забудется со временем. Тот факт, что он струсил, не выдержал жесткого ритма смертельной игры, сломался от неудач и бежал, навсегда останется фактом, как его не называй. Тумановский и женщина — андроид будут преследовать его в снах, станут мерещиться в толпе, кивая издалека — ну, и кто победил? И, почему-то, Зеленин был не уверен, что они навсегда останутся на Харибде. Полковник знал — безвыходных ситуаций не бывает. А это значит, надо довести игру до финала, каким бы он ни был.

— Впереди самое интересное, — прошептал Зеленин, с облегчением понимая, что предательский шепот в сознании исчез.

Самойлов уже колдовал над пультом управления, из-за высокой спинки пилотского кресла выглядывал коротко стриженный затылок. Свой гермошлем он пристроил на край пульта.

Зеленин поднялся и отыскал взглядом нишу, где хранился суточный рацион питания. Достав оттуда две банки тонизирующего напитка, подошел к пульту управления.

Самойлов, изредка бросая взгляд на экран, набирал команды на сенсорной клавиатуре.

— Через пятнадцать минут блокировка стартовой процедуры будет установлена, — произнес он, не отрываясь от работы, краем глаза заметив Зеленина.

Полковник сел в соседнее кресло и протянул ему банку тоника.

— Не торопись, Сэм. Передохни. Я думаю, теперь время у нас есть.

— Вы так считаете? — Самойлов бросил на командира удивленный взгляд. Было непонятно, удивляется ли он неформальному «Сэм» или фразе на счет времени.

Зеленин не торопился с ответом. Откупорив банку, он вдоволь напился, и поставил ее на край пульта.

— Уж ты мне поверь, старина, — произнес Зеленин. Он сознательно отбросил официальную форму общения. Кому она теперь была нужна? Самойлова он знал больше десяти лет. Они вместе выходили из таких передряг, что и вспоминать не стоит. Сэм был профессионалом, и сейчас это являлось самым главным. Вдвоем они обязательно достанут Тумановского, терпения и умений у них хватит. Он никуда не денется — единственный шанс убраться с планеты они только что перекрыли.

— У вас есть план, сэр? — спросил Самойлов, глотнув напитка.

Зеленин жестко усмехнулся.

— Конечно! Ничего нового, но всегда срабатывало.

— Надо что-то делать, Клео, — сказал Олег.

Он прекратил мерить помещение и уселся в кресло.

По установленному каналу телеметрии они могли наблюдать, как БПМ открыла огонь по заходящему на посадку рейдеру. После того, как боевая планетарная машина пошла на сближение с упавшим космическим кораблем, качество связи стало хуже. Мусорные завалы частично экранировали сигнал, но окончательную гибель рейдера БПМ все же смогла передать. Дальше сигнал пропал — БПМ, двигаясь, оказалась вне зоны доступа. Датчики, установленные рядом с грузовым входом, донесли лишь отзвуки отдаленного боя.

Последние выстрелы отгрохотали больше часа назад.

Клеопатра, сидевшая в соседнем кресле, обернулась.

— У нас нет главного — информации, — сказала она. — Без нее невозможно что-то спланировать. Выход только один, Олег — нужно выдвигаться к месту боя и все проверить.

— Это слишком рискованно, — Олег покачал головой.

— Я не вижу других путей, — женщина-андроид развела руками. Движение получилось на удивление человеческим. — У нас есть в резерве еще один «Рекрут». Это значительно увеличит шансы при боестолкновении. И еще — я пойду одна.

Тумановский удивленно приподнял брови.

— Тебе не стоит покидать базу, — Клео посмотрела в лицо Олегу. — Это опасно, и, я бы даже сказала, глупо. Я и «Рекрут» составим боевую связку. Мы справимся.

— Значит, ты вот так просто все решила за меня? — усмехнулся Олег.

— Да, — коротко ответила Клео. — Это разумно.

Тумановский лишь покачал головой.

— Не выйдет.

— Почему?

Олег поднялся. Как объяснить искусственному разуму, прошедшему кибернетическое перерождение, всю градацию человеческих отношений? Как объяснить смысл поступков, в основе которых лежит не математический расчет, а моральная ценность совершаемых действий?

— Мы же с тобой напарники, — произнес Олег. — И друзья, верно?

— Конечно! — Клео тоже поднялась с кресла и сейчас неотрывно смотрела ему в лицо, словно пытаясь найти ответ на некий вопрос.

— Так вот, у людей так друзья не поступают, — Тумановский взмахнул рукой, пресекая возражения. — И давай на этом закончим. Выходим через двадцать минут. Подготовь «Рекрута».