Дмитрий Палеолог – Кибер - реликт (страница 3)
Он сокрушенно покачал головой — поговорка «никакая информация не может быть лишней» сейчас оправдывала себя в полной мере. Злодейка-судьба продолжала играть с ним и ехидно ухмыляться.
В памяти невольно всплыл случай. Вскоре после покупки корабля, знакомый хакер предложил на продажу информационные массивы. Любые, на выбор. И цена была вполне приемлемой. Олег тогда махнул рукой — зачем ему платить за какие-то данные, когда все что угодно можно найти сети Интерпланет, объединяющие все обжитые спутники и обитаемые базы Солнечной системы?
И вот, пожалуйста, как на зло — он на задворках Вселенной и любая информация сейчас на вес золота.
Олег потер руками лицо, собираясь с мыслями.
Первые колониальные транспорты начали уходить из Солнечной системы девятьсот лет назад — в конце далекого двадцать первого века. Примитивный контур пробоя метрики пространства и отсутствие в те времена такого понятия как «навигация подпространства» делала пассажиров корабля заложниками случая. Сколько их сгинуло на просторах Галактики — и не счесть… Каждый транспорт мог нести в себе от несколько десятков тысяч колонистов, погруженных в состояние криогенного сна. Земля, задыхавшаяся от перенаселения и истощения ресурсов, выбрасывала в неизвестность по нескольку десятков транспортов в год. И лишь единицы, по прошествии многих лет, смогли выйти на связь с прародиной человечества.
Сейчас же Олег мог наблюдать горький итог одной из таких отчаянных попыток — разбитый транспортник на безвестной планете. На мгновение он попытался представить, что стало с пассажирами — тысячи мертвых тел в металлических саркофагах криогенных камер. Они умерли, не проснувшись…
Однако, не смотря на трагичность ситуации, это повышало его шанс выбраться с планеты.
Колониальный транспорт оснащался всем необходимым для постройки колонии на подходящей для жизни планете — разнообразная техника, запасы ресурсов на первое время, оружие, материалы и аппаратура.
Конечно, за прошедшие века технологии космических путешествий шагнули далеко вперед. Первые колониальные транспорты сейчас казались примитивными и неуклюжими судами, имевшие с современными подпространственными рейдерами мало общего. И все же это был шанс, пусть трудновыполнимый, но все же реальный шанс восстановить поврежденный контур пробоя метрики. О полноценном ремонте речь не шла, Олег прекрасно понимал это.
«Замкнуть контур на один-единственный прыжок по заданным координатам, — думал он. — В область обитаемого Космоса. Дальше аварийный маяк передаст сигнал бедствия на всех частотах. Прибытие помощи — это уже дело времени».
Он пробежал пальцами по раскладке сенсорной клавиатуры. На экране появилась карта — киберсистема картографировала местность на основе поступивших данных. До погибшего корабля расстояние составило сто восемьдесят семь километров по прямой. Несколько крупных каньонов преграждали кратчайший путь, и с учетом их обхода длина маршрута увеличивалась вдвое.
Сначала Тумановский подумал поднять рейдер и совершить перелет ближе к погибшему транспортнику. Но разумная осторожность взяла верх — корабль и без того хорошо потрепало при неконтролируемом всплытии из подпространства, и лишний раз рисковать не стоило.
Мысль о вездеходе в грузовом трюме всплыла сама собой. То, что до этого Олег считал ненужным атрибутом, сейчас оказалось весьма кстати. Конечно, путь на колесной машине по незнакомой местности займет много времени, но вариантов не было никаких — не отправлятся же к месту катастрофы корабля пешком?
Мероприятие рискованное во всех смыслах. Информации о планете не было практически никакой, кроме скупых данных, переданных атмосферными разведчиками. Однако, откладывать вылазку Тумановский не собирался. Любопытство и жгучее нетерпение проверить, что за шанс подкинула ему фортуна, подталкивали к действию.
Усталость брала свое. События последних часов вытянули все силы. Чувствуя, как слипаются глаза, Олег коснулся нескольких сенсоров на клавиатуре, отдав команду киберсистеме корабля на круговое сканирование пространства. Поднявшись с кресла пилот-ложемента, он отправился в жилой отсек; спать хотелось неимоверно.
Глава 4
… За оконным стеклом занималось утро. Яркий диск солнца только-только поднялся над густым перелеском. Еще не жаркие лучи коснулись раскидистых крон деревьев, испаряя ночную влагу, заиграли серебряными блестками на обильных каплях росы, усыпавшей густое разнотравье луга. Словно очнувшись от ночных грез, поднялся ветер, погнав на траве густую зеленую волну. Казалось, стоит распахнуть окно, и внутрь ворвется порыв, напитанный горькими ароматами полевых трав, наполнит комнату свежестью, пробудив в душе полузабытые, ностальгические воспоминания…
Олег усмехнулся — сколько раз уже видеомираж обманывал его. Инженеры-видеопластики потрудились на славу, создав столь качественную иллюзию, что эффект присутствия был полным.
Это являлось еще одной причиной высокой цены корабля — здесь все было создано для удобства человека. В то время как у более дешевых судов с точностью до наоборот — людей пытались запихнуть в тесное, неудобное пространство, словно в консервную банку.
Олег лежал на широкой кровати, медленно выбираясь из объятий сонной истомы.
Пейзаж за окном невольно радовал взгляд, позволяя на мгновение забыть о том, что родная планета находилась сейчас в миллионах парсеках, затерявшись где-то в невообразимых глубинах Космоса.
«Жаль, что подобные картинки остались лишь на полотнах древних художников», — с оттенком горечи подумал Тумановский и, встав, принялся одеваться.
Он прекрасно знал, что из себя представляет современная прародина человечества — отравленная ядовитыми выбросами от тысяч производств атмосфера, истощенные недра и непробиваемый панцирь техносферы, покрывший каждый километр поверхности. Красивый пейзаж за окном во всех смыслах теперь был иллюзией.
Раздалась мелодичная трель бытового автомата, в поддон упал подогретый контейнер с завтраком. Обоняния коснулся чарующий аромат натуральной пищи.
Наскоро умывшись, Олег принялся за еду. Сейчас, после десяти часов хорошего сна, он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И сложившаяся ситуация уже не казалась такой безысходной. Обнаружение атмосферными разведчиками древнего колониального транспорта в корне меняло расклад — теперь Тумановский знал, что делать.
Сгрузив одноразовую посуду в пасть утилизатора, он направился в штурманскую рубку.
На голографических экранах по-прежнему раскинулась раскаленная солнцем равнина. Олег не знал, сколько здесь длятся сутки, имеются ли сезонные изменения. Подобную информацию можно было получить, определив параметры орбиты планеты. В сложившихся условиях подобное не представлялось возможным, и это был еще один фактор риска — сезонные и суточные изменения могли в корне менять климат.
Олег задумался. Путешествие на расстояние в несколько сот километров от базового корабля становилось опасным делом со многими неизвестными. Но и вариантов не было.
В грузовом трюме царила прохлада и сумрак, разгоняемый единственным плафоном дежурного освещения. Пахло машинным маслом, пластиком и консервационной смазкой. Олег не появлялся здесь с момента покупки корабля — все как-то не было необходимости.
Включив полное освещение, он подошел к внедорожнику.
Полуторатонная машина стояла, закрепленная в транспортных захватах. Выкрашенная в серый цвет, она невольно создавала ощущение уверенности и скрытой мощи. Широкие ребристые колеса из литой пенорезины, выпуклость водородного двигателя под защитным кожухом, спереди плавно изогнутая дуга защитного бампера. Пассажирский отсек спланирован на два человека, имелся и грузовой, для перевозки малогабаритных грузов. На крыше находились сложенные элементы солнечных батарей в качестве аварийного источника питания.
Тумановский занял место водителя и активировал автопилот встроенного «компа», запустив тест самопроверки. Затем, подключив кабель к внутренней сети корабля, соединился с бортовой киберсистемой. Через несколько минут все необходимые данные были загружены.
Автопилот тонко пискнул, на экране тонкой зеленой линией высветился проложенный маршрут.
Выбравшись из машины, Олег погрузил в грузовой отсек объемистый кофр аварийного набора, содержащий пищевые таблетки, автоматический медицинский модуль и батареи энергопитания.
Коснувшись сенсора на панели управления, вскрыл технологическую нишу. Глянцевитое покрытие скафандров блеснуло в ярком свете.
Тумановский сделал шаг назад, рассматривая гермокостюмы. Пользоваться скафандром высшей защиты ему еще не приходилось. Сам вид высокотехнологичной оболочки, способной защитить человека от агрессивной среды, внушал невольное уважение. Трехсоткилограммовый двухметровый исполин, зафиксированный в страховочном каркасе, возвышался над Олегом на целую голову. Многослойная композитная броня скрывала десятки устройств; при этом скафандр не казался громоздким и неуклюжим; нанотехнологии позволяли размещать многочисленный функционал на минимальных участках.
Встроенную киберсистему скафандра необходимо было перепрограммировать в соответствии с условиями применения. Олег провозился почти час, подсоединив скафандр кабелем интерфейса к внутренней сети корабля. В конце концов на контрольной панели вспыхнули изумрудные огоньки готовности. Экран высветил лаконичную надпись: