Дмитрий Палеолог – Кибер - реликт (страница 2)
Олег тряхнул головой, стараясь прогнать мрачные, давящие мысли.
Он жив — и это главное!
Корабль не сгорел в атмосфере, не разбился о скалы — и это огромный плюс.
Бросив взгляд на раскладку сенсорной клавиатуры, Тумановский набрал команду.
В потемневшей от жара броне корабля открылись пусковые порты. С легкими хлопками сработали пиропатроны. В высь, оставляя белесые следы, ушли два атмосферных зонда.
Через минуту киберсистема установила устойчивый канал телеметрии с запущенными аппаратами, и начала обработку поступающих данных.
Олег не смотрел на экран, медленно смакуя остатки энергетического напитка — бортовой «комп» даст знать, когда информационная сводка будет готова. Зонды, планируя в нижних слоях атмосферы, соберут все необходимые данные: температуру, давление, состав атмосферы, распределение газовых потоков и многое другое.
Тумановский усмехнулся краешком губ.
Этот корабль он приобрел год назад — рейдер дальнего следования класса «фомальгаут-омикрон», вложив в него все многолетние сбережения. Что заставило его потратиться на максимальную комплектацию космического судна, Олег и сам не понял. В интуицию он никогда не верил, но сейчас… Именно этот поступок в данный момент определял многое и самое главное — сумеет ли он выжить на незнакомой планете или нет.
Тумановский планировал заняться бизнесом — доставкой грузов в некоторые, не слишком отдаленные, колонии. Для этого подошел бы любой корабль с мощным контуром пробоя метрики пространства. Однако, просматривая файлы образцов продукции одной из частных фирм — производителей космических судов, он невольно задержал взгляд на этом корабле.
"Фомальгаут-омикрон" стоил своих денег, хотя и весьма не малых. Многослойная композитная броня, надежно защищала от всех видов проникающего излучения. Мощные планетарные двигатели, контур пробоя метрики последнего поколения. Реактор повышенной надежности мог обеспечить корабль энергией на сорок лет. Бортовая киберсистема имела функцию самообучения. Комфортные условия для экипажа — эргономичные пилотские кресла в противоперегрузочных подвесах, система жизнеобеспечения высшего уровня. При известной доле экономии, ресурсов — воздуха, воды и пищи — могло хватить как минимум на три-четыре года. Но больше всего Олега поразила камера медицинской диагностики, сопряженная с киберсистемой корабля. В чрезвычайной ситуации она могла выступить в роли криогенной камеры — смертельно раненному пилоту нужно было лишь добраться до нее и коснуться единственного сенсора. Отданная команда обладала наивысшим приоритетом. все ранее полученные директивы немедленно отменялись, и корабль совершал подпространственный прыжок по координатам планеты приписки. Затем автоматически включался аварийный маяк, транслируя в пространство универсальный сигнал бедствия. Раненный пилот при этом погружался в низкотемпературный сон, в котором мог находиться сколь угодно долго, до прибытия помощи.
Порадовало и техническое оснащение: скафандры трех типов, от самого легкого до бронированного, для работы в агрессивной среде. В техническом трюме имелось два ремонтных серва, способных выполнять широкий спектр работ. Имелся даже небольшой вездеход на водородном двигателе, Тумановский искренне поразился этому факту. Внедорожник, по его мнению, являлся абсолютно ненужным атрибутом, и фирма-изготовитель просто хотела «срубить» побольше денег.
Однако, сейчас Олег лишь порадовался за самого себя за то, что не стал долго раздумывать и приобрел понравившийся корабль. Потраченные деньги на данный момент определяли вероятность его выживания. Что бы он делал сейчас, если бы тогда решил сэкономить и приобрел бы списанное, устаревшее судно? Наверное, сразу бы сгорел в атмосфере…
Тонко пискнул сигнал, киберсистема выдала на экран информационную сводку.
Олег пробежал взглядом строки.
Удивлению не было предела. Ему не просто повезло — ему повезло невероятно!
Планета не идентифицировалась ни по одному каталогу. Слепое всплытие действительно закинуло его в невообразимые звездные дали. Но суть была в другом — планета лишь ненамного отличалась от земного эталона.
Тумановский еще раз перечитал сухие, лаконичные строки. Состав атмосферы отличался от земной на незначительную величину, имел практически тот же состав. Олег невольно провел аналогию. Получалось, что нечто подобное можно было получить, забравшись на старушке-Земле высоко в горы, где разряженный, бедный кислородом воздух. Опасных для здоровья веществ атмосферные зонды не обнаружили, но свободное дыхание в любом случае было невозможно из-за опасности неизвестных экзовирусов. Обнаружить их не было никакой возможности, для этого нужна целая лаборатория. Но была еще одна причина носить скафандр.
Тумановский даже присвистнул от удивления.
Солнечная радиация. Ее уровень просто зашкаливал, превышая все мыслимые пределы.
Планета вращалась вокруг звезды — голубого гиганта. Светило обрушивало на поверхность потоки невидимой лавы, едва не выжигая планету.
Олег пропустил взглядом таблицу спектрограммы с цифровыми величинами. Он и так понял, что минутное пребывание на поверхности без скафандра превратит его в хорошо прожаренную отбивную. Температура воздуха составляла около сорока градусов по шкале Цельсия, настоящее пекло.
Однако, уровень силы тяготения невольно порадовал — 0,87 от земного эталона. Сейчас Олег не ощущал этого, генераторы искусственной гравитации исправно выдавали стандартную величину.
Он откинулся в кресле, потер ладонями лицо.
Подумать было о чем. Мысли невольно потекли в ином направлении. Волею судьбы, сам того не ожидая, он открыл неизвестную планету с кислородной атмосферой. Это все равно, что найти чистый бриллиант величиной с кулак, подобное случалось крайне редко. По закону, открывший планету пилот обязан был сообщить Всемирному Правительству подпространсвенные координаты планеты, после чего туда высылался картографический крейсер. Если данные соответствовали заявленным, счастливчику выплачивались премиальные — в таком размере, что моментально возводили его в разряд богатейших людей.
Тумановский лишь криво усмехнулся. Дело оставалось за малым — выбраться с планеты в обитаемый Космос.
Глава 3
Тонко пискнул сигнал — очередная информационная сводка по результатам поступивших от метеозондов данных. Олег, глубоко задумавшийся, бросил на голографический экран короткий взгляд и тут же вздрогнул.
То, о чем гласила короткая надпись, было сродни ударом по лбу:
Олег уставился на короткую надпись на экране с таким видом, словно это была бомба с часовым механизмом. Затем, подобравшись в кресле, наклонился вперед, словно пытаясь удостовериться в том, что глаза его не обманывают.
Искусственный объект?
Здесь, на краю Вселенной?
Киберсистема не могла ошибаться по определению. Эта простая истина сейчас радовала и даже пугала.
Тумановский заерзал в кресле от нетерпения.
В вогнутом, бледно-голубом пространстве экрана, вспыхнуло изображение.
Метеозонд, проведя позиционирование относительно магнитных полюсов планеты, планировал на высоте полутора километров, ведя панорамную съемку.
Выжженная жгучим солнцем равнина раскинулась безбрежным простором — серо-коричневая, изломанная темными полосами глубоких каньонов. Лишь редкие пятна скудной, зеленовато-синей растительности разбавляли унылый пустынный пейзаж своеобразными очагами-оазисами.
С севера равнину ограничивали горы. Изломанные, каменистые уступы взметнулись в раскаленные небеса. Дрожащее марево горячего воздуха скрадывало очертания, делая контуры гор зыбким, нереальным видением.
Огромный слой каменной осыпи укрывал основание, сбегая к равнине пологими холмами.
Ракурс съемки изменился, высокоточная видеокамера ухватила картинку, метеозонд отработал микродвигателями, выбирая оптимальное положение.
Олег нервно сглотнул, не смея оторвать взгляда от экрана. Он с трудом верил в то, что видит.
Космический корабль — огромный, неимоверно древний, разбитый и скореженный — наполовину зарылся в каменистую осыпь.
Прошедшая бездна времени не смогла полностью скрыть следов ужасной катастрофы. Глубокие борозды в грунте, отмечавшие длинный путь аварийной посадки, оплыли за прошедшие столетия; вездесущий ветер чужой планеты сгладил рельеф, не сумев, однако, затянуть, страшную рану.
Тонны вывороченной в стороны почвы застыли волнами холмов. Корабль погасил скорость, ударившись в каменистую насыпь, и застыв изломанной конструкцией. Страшный удар вызвал горный обвал. Десятки тонн породы укрыли комического пришельца, словно бы сердобольная природа решила убрать с глаз свидетельства страшной катастрофы.
За прошедшие века обломки камней покрылись слоем песка и пыли, потеряв острую угловатость форм. В некоторых местах поселилась скудная растительность, оплетя ползучими побегами выступающие из-под наслоений камни.
Лишь огромные дюзы космического корабля выступали из-под наносов почвы правильными окружностями. Даже сейчас на них еще была заметна темная корка окалины от бушевавшей плазмы реактивного потока.
Олег с трудом сглотнул; во рту пересохло от волнения.
Это мог быть только один космический корабль — древний колониальный транспорт. Сейчас Тумановский усиленно пытался вспомнить все, что он знал об освоении дальнего Космоса, собрать воедино крупицы весьма скудных знаний. Получалось плохо. Олег никогда не интересовался историей, предпочитая жить днем сегодняшним.