Дмитрий Орлов – Братья (страница 3)

Однако этот забор был ненадежен, так как зачастую расстояние между бревнами было достаточным, чтобы протиснуться. Поэтому они придумали связывать бревна канатами. В некоторых поселениях канаты были из мха, а где-то из жухлой травы, которая почти повсюду росла в Диких землях. Да, это были не прочнейшие канаты Морхеллов из Единого Королевства, но все же хоть что-то.

Потом строили ворота, оставляя дыру в заборе высотой в два и шириной в три человека, клали бревно сверху и вбивали в него деревянные гвозди каменными молотами, так как железа было крайне мало, а тратить его на гвозди никто не хотел. Двери делали из тех же бревен, но обычных, разрубленных напополам, и ставили гладкой стороной внутрь поселения. Вместо замка была деревянная защелка внутри с каменным штырем и два крепления, на которые можно было положить что-то, дабы во время осады ворота смогли продержаться подольше. Доски и прочие крепления лежали по бокам от ворот на всякий случай.

Для обзора и отстрела нападающих или животных на стенах строили платформы и лестницы к ним. Их делали из досок шириной в пять монет и крепления снизу из бревен, чтобы они выдерживали любой вес. Платформа шла по середине забора, и, при необходимости, можно было спрятаться за стену от стрел.

После отбросы строили жилые дома и хижины ремесленников. Это были маленькие, не широкие здания с несколькими комнатами. В домах ремесленников был еще и чердак. Вокруг обычных же лачуг располагались пристройки с огородами и загонами. На огороде росли в основном репа, лук и другие неприхотливые к температуре растения, а в загонах разводили местный скот: быков, оленей, белок и кроликов.

Следующим строили рынок, который сильно отличался от Королевского, ведь там расплачивались не деньгами, а меняли товары на товары. Например, если хочешь купить мясо и шкуру у охотника — отдай ему дерево, оружие или овощи, в общем, того, чего у него нет. Также и с остальными торговцами.

Когда рынок начинал работать, строили таверну, где самогонщики могли делать свое дело без ограничений и получать за это всевозможные товары для жизни. В тавернах пили и играли как на музыкальных инструментах, так и в кости. Там же, в подвалах, варили пойло, рассказывали истории, травили байки про чудовищ Диких земель и Нордский заговор.

Последним зданием в деревне были казармы, где главарь местных отбросов тренировал остальных, чтобы те могли постоять за себя и научить всему, что сами могут, других. После полного обустройства деревни выкапывался ров. Ров был глубиной в полтора-два человека, а шириной в три-четыре. Внутри рва были колья из заточенных веток, а к воротам вел мостик. Справа и слева от ворот были положены бревна, на которые и клался мост из деревянных бревен, ровно спиленных с двух сторон. Ров вносил очень большой вклад в безопасность поселений отбросов, и многие начали выкапывать его первым, что было крайне неудобно для постройки самого поселения.

Самих же отбросов в Диких землях было всего около тысячи. Большинство отшельников вошли в состав отбросов, но не все. Тех, кто остался вдали от поселений, было около шести дюжин. Отшельники жили поодиночке, редко группами по трое, не более. Старались по мере возможностей придерживаться нейтралитета: кто-то платил дань, некоторые покидали дома, но были и те, кому не удавалось договориться с отбросами и нордами. Поэтому судьба отшельников была нелегкой.

Нордов же было примерно тысячи четыре. Жили они крупными лагерями от сотни человек. Устраивали набеги на отбросов, грабили отшельников. Лишь двое из семнадцати лагерей занимались фермерством для разведения скота, а остальные жили за счет грабежей и охоты в окрестных лесах. Норды не ели овощи и корнеплоды, только мясо. Они считали растительную пищу мертвой, так как видели, что разложившиеся тела становятся частью земли, а потом там, на курганах, прорастают грибы и разные травы. Растениям на местах погребения вождей и шаманов поклонялись, а есть овощи было строго запрещено. Норды считали, что люди после смерти превращаются в растения, и поэтому срывать, а тем более их есть, было сродни убийству. К мясу же относились очень положительно. Считалось, что если тела животных способны дать силу растительности, то и людям оно придаст мощи, поэтому ели исключительно его.

Скота у нордов было критически мало, особенно у них на родине. Там, кроме редких птиц и рыбы, почти ничего и не водилось. Именно поэтому захватить Дикие земли было для них так важно. Это не был вопрос власти, богатства или чего-то подобного — это была борьба за выживание. Всего нордов было менее шести тысяч, четыре тысячи из которых промышляли и жили в Диких землях. А остальные — это старики, раненые, больные, дети, которые не могли воевать, и их оставили в Нордскьялле. Им посылали буйволов из Диких земель, чтобы неспособные воевать могли выжить. Именно поэтому норды так яро атаковали отбросов и отшельников.

Армия Единого Королевства не совалась в Дикие земли, ведь сами того не желая, отбросы помогали удерживать территорию за Королевством, и в отличие от рыцарей и армии, отбросам не надо платить содержание.

Однако, несмотря на все трудности Диких земель, Карл там прижился, причем довольно быстро и хорошо освоился. Ублюдок-изгнанник стал хорошим воином и охотником, который умело обращался с мечом, украденным у нордского воина, хорошо стрелял из самодельного соснового лука и прекрасно ориентировался в темных и однообразных лесах Диких земель. Но со временем жизнь в Диких землях сказалась на Карле: он из выбритого, опрятно одетого мальчика из королевской семьи превратился в сурового дикого жителя одноименных земель. Его одежда была сшита из кожи убитых им буйволов и оленей, его перья на стрелах были изготовлены из подбитых точно в глаз птиц, его борода стала очень густой и неровной как и волосы, которые Карл мог бы укоротить, но заботиться о прическе не было смысла, ведь каждый день на его пути встречались кровь, снег, вода и птичье дерьмо.

На изгнании Карла Барт Гилберт не остановился. Следующим его советом было отослать родовую Соколиную гвардию и нанять новую. Он сообщил Королю о том, что руководство гвардией может перехватить сын Марвина, и это будет означать прямую опасность для жизни Короля. Марвин II, по прозвищу Мудрый, согласился с Бартом и на этот раз и отослал гвардию дома Фалькон на юг, а сам нанял новую гвардию, названную Королевской — такую, которая бы подчинялась исключительно действующему Королю. На обучение этой гвардии ушло полгода, и через это время к Королю присоединилась тысяча верных только ему гвардейцев. Однако исключением был один солдат по имени Геральт Рэндел. Он был учителем фехтования у Давида Фалькона, и поэтому Марвин позволил ему остаться в замке.

Глава I Последний день Мудрого Короля

Очередной спокойный день был в Едином Королевстве. Ничего не предвещал беды. В саду пели птицы, журчали фонтаны, улицы были заполнены вечно спешащими людьми. Давид, как обычно, по утру занимался фехтованием с Геральтом. Все было спокойно.

Вдруг в саду открылась калитка, через которую выбежал старый Король Марвин. Он увидел, как Геральт и Давид бьются на мечах, и, в силу своего недуга, подумал, что мастер фехтования хочет убить его сына.

Он быстро побежал к Давиду, оттолкнул его в сторону с криком:

— Спокойно! Становись за спину, сейчас я разберусь с этим заговорщиком!

— Эй! Мы вообще-то тренируемся, причем каждый день. Неужели ты забыл мастера, которого сам же мне и назначил? — недоумевая, спросил Давид у отца.

Не успел он договорить, как Марвин ударил Геральта, но тот даже выражения лица не изменил, убрал меч и встал по стойке смирно, пытаясь объясниться перед Королем.

— Сир, я не желаю зла вашему сыну. Спарринг — это часть обучения. Вы же сами поставили меня обучать лорда Фалькона фехтованию.

Но Марвину было все равно, он не слушал никого.

— Чертовы изменники! Хотите прервать род Фальконов? Ну уж нет! Пусть я и стар, но за свой род постоять смогу!

И Геральт претерпел еще один удар, ни капли не изменившись в лице. Так бы и продолжалось, если бы в сад не зашел Барт Гилберт, личный советник Короля.

— Сир, боюсь, вы все неправильно поняли. Сэр Геральт не пытается никого убить. Может быть, вы запамятовали, но он является учителем фехтования вашего сына, а также именно он отвечает за его безопасность. Вот, взгляните — мечи даже не заточены.

Лорд Гилберт был прекрасным оратором и старым другом Короля, поэтому ему часто удавалось достучаться до Марвина, когда другим это было уже не под силу.

— Чтоб мне сквозь землю провалиться... А ведь и вправду! Неужто память опять подводит? — возмущенно произнес Король.

— Пройдемте, Ваше Величество. Нам еще есть что обсудить, и лучше в кабинете, там вам будет спокойнее, — учтиво сказал лорд Гилберт и обходительно напомнил Королю направление.

Они удалились в кабинет совета, а Геральт и Давид продолжили тренировку. Где-то через час Марвин, как обычно, отправился в Царь-библиотеку вместе со своей гвардией. Каждый раз он брал с собой все больше и больше гвардейцев. На этот раз сопровождать его отправилось целых три сотни солдат, что более чем в два раза превышало количество гвардейцев, которые шли за ним в прошлый семестр.