Дмитрий Ольшанский – Последний крестовый поход (страница 65)

Хорошо поразмыслив, я пришел к выводу, что имею дело не с отдельным человеком, а с каким-то тайным орденом, коих мне самому было известно немало. Впрочем, ни одно из подобных тайных обществ не могло располагать такой информацией и тем более не стало бы делиться ею со мной, обычным посланником императора, не имеющим ни власти, ни богатств.

Моя голова раскалывалась от вопросов, на которые невозможно было найти ясного ответа. Наконец, отложив разгадку всех этих тайн до завтрашнего дня, я погрузился в беспокойный сон, еще не подозревая, что содержавшимся в письме предупреждениям суждено подтвердиться самым неожиданном образом.

Не успели первые лучи солнца коснуться острых шпилей минаретов главной городской мечети, как в мою дверь постучали. На пороге оказались двое рослых янычар с категорическим приказом великого визиря доставить меня во дворец.

Халиль был чем-то сильно взволнован, и, когда мы остались наедине, он протянул мне измятый листок бумаги и приказал прочесть. В османской письменности, основанной на арабском алфавите, я разбирался довольно хорошо, и потому выполнить просьбу Халиля не составило труда. Это была срочная депеша какого-то османского сановника из Румелии, и, когда я узнал ее содержимое, волнение визиря стало мне вполне понятным. Владислав действительно решился начать новый крестовый поход, хотя с момента подписания мирного договора в венгерском городе Сегеде не прошло и месяца.

«Мой таинственный знакомый опять оказался на шаг впереди», – подумал я, вспоминая содержание вчерашнего письма.

– Мы знаем друг друга довольно давно, – напрямик сказал великий визирь. – Поэтому скажи честно: твой император догадывался о затеях Владислава или, быть может, приложил к этому руку?

– Если он и знал, то не говорил мне об этом, – ответил я. – Впрочем, не думаю, чтобы император имел какие-нибудь договоренности с Венгрией. Для него сейчас куда важнее сохранить добрые отношения с султаном.

Это была ложь. Я прекрасно знал, какую опасную игру затеял император Иоанн, и осознавал ее последствия в случае неудачи. Вначале император подтолкнул Караман к войне против османов, затем позволил Орхану покинуть Константинополь, что привело к восстаниям в турецкой Румелии. И вот теперь Владислав, нарушая условия десятилетнего перемирия, собирает армию и выдвигается в поход на Адрианополь. Как тут не вспомнить недавний приезд кардинала Чезарини? Похоже, император и папский легат нашли способ убедить молодого короля в необходимости военных действий.

– Надеюсь, что твои речи правдивы, Георгий, – вздохнул Халиль, забирая письмо из моих рук. – Но я теперь не склонен доверять ни словам, ни даже клятвам христиан. Передай своему императору, чтобы он никоим образом не пытался помогать Владиславу. Иначе войска Мурада вновь окажутся у стен Константинополя, и на этот раз я ничем не смогу вам помочь.

Великий визирь Чандарлы Халиль-паша уже не раз смирял гнев султана, когда тот вновь и вновь порывался захватить столицу ромеев. Визирь не был другом греков, но и врагом их тоже никогда не стал бы, поскольку с самого раннего детства впитал любовь к нашей культуре. Воспитанный на трудах Аристотеля и Платона, часто гостивший в Константинополе, Халиль не мог устоять перед мистическим очарованием древней цивилизации, которая хотя и утратила былой блеск и роскошь, но при этом смогла сохранить свою неподражаемую глубину. И пусть свет Восточной Римской империи слабеет день ото дня, ее великое наследие не позволит угаснуть ему навсегда. В этом я не сомневался.

Визирь окинул меня задумчивым взглядом и продолжил:

– Кроме того, я хочу, чтобы Иоанн позаботился о судьбе Орхана. Шехабеддин поклялся насадить его голову на пику и отослать султану. Полагаю, что владыке такой подарок придется по душе, поэтому самозванцу впредь лучше не покидать стен Константинополя.

– Я передам василевсу ваши слова, надеюсь, что он примет их к сведению.

– Это будет для нашего общего блага, – кивнул визирь. – Но у меня есть к тебе еще один вопрос…

Халиль понизил голос и приблизился:

– Скажи мне, Георгий, кто в Константинополе посвящен в секрет изготовления жидкого огня?

Вопрос визиря поверг меня в изумление.

– Этот секрет доступен лишь немногим, – тем не менее ответил я. – Даже императору недоступны такие знания.

– Как думаешь, существует ли вероятность, что кто-то сумел выкрасть его?

– Это невозможно, – твердо заявил я. – Мастера, что трудятся над смесью, тщательно охраняются и не покидают пределов мастерских до самой своей смерти. А любой, кто попробует заговорить с ними, будет убит на месте.

Халиль кивнул, делая вид, что понял меня. Однако я заметил, что мои слова не сильно убедили его.

– Ты успокоил меня, – чуть улыбнувшись, проговорил он. – Когда собираешься обратно?

– Завтра утром, если не задержат другие дела.

– Удачного пути. Надеюсь, что в другой раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.

Мы распрощались с великим визирем, и на следующий день, до восхода солнца, я покинул все еще неспокойную после погромов столицу Османской империи.

– Откуда это у тебя? – воскликнул император, пробежав глазами по тексту письма.

– Кто-то подбросил его на мой письменный стол, – ответил я. – Об авторе мне ничего не известно.

Иоанн лукаво посмотрел на меня.

– Какой-то незнакомец проник в твою комнату, оставил это и исчез? – иронично спросил василевс. – Георгий, за кого ты меня принимаешь! Признавайся, какая-нибудь прелестница наверняка вскружила тебе голову. Это останется между нами.

Намек императора показался мне оскорбительным.

–Вы заблуждаетесь, – холодно произнес я. – Этой ночью я никого не ждал, но мой гость, похоже, и не нуждается в приглашении. Он появляется тогда, когда считает нужным, и никакие замки не могут его остановить.

– Но у тебя хранилось множество документов из тайной канцелярии! – укоризненно напомнил василевс. – Получается, этот человек запросто мог воспользоваться ими?

– Это не обычный человек, – напомнил я. – Около года назад мне уже приносили подобное послание. Тот, кто его доставил, был удивительно быстр, ловок и силен, полагаю, что здесь не обошлось без серьезной подготовки.

– Все это очень странно, – протянул император. – Но меня гораздо больше интересует, кому он служит, быть может, это происки наших врагов?

– Когда мы узнаем истинные цели автора этих строк, то без труда определим и заказчика.

– Хорошо, этим я поручаю заняться тебе лично, – распорядился император. – Обо всем, что узнаешь, докладывай мне.

Я хотел было уже уходить, когда внезапное любопытство взяло надо мной верх.

– Скажите… – аккуратно начал я. – В том письме написана правда?

– Ты о чем? – Иоанн поднял на меня изумленный взор.

– Это вы подтолкнули Владислава к новому походу?

Император откинулся на спинку трона.

– Это политика, Георгий, – сказал он. – Война все равно разразилась бы вновь, но к тому времени могло произойти все что угодно. Я лишь ускорил развязку.

– Понимаю. Но почему вы не сообщили об этом мне?

– Я не счел нужным посвящать тебя в это, поскольку не был уверен, что мои доводы возымеют действие над польским королем. В любом случае к твоей миссии в Адрианополь это не имело никакого отношения.

Император не доверял мне. Теперь это было очевидно. И за этим недоверием явственно прослеживалась рука его брата Димитрия, который, находясь при дворе, день и ночь убеждал Иоанна, что Константин и его окружение готовят военный мятеж против власти императора.

К сожалению, блестящие победы Константина на Балканах, которые принесли ему такую популярность в народе, лишь увеличивали число его врагов здесь, в Константинополе. Черная зависть терзает многих, особенно честолюбивого Димитрия, который уже пытался силой захватить власть в империи, встав во главе турецкого войска. Тогда ему помешал Константин, который пришел на помощь осажденной столице, но это лишь еще больше разожгло в нем жажду власти, и теперь Димитрий не гнушался никакими средствами, чтобы опорочить имя своего более удачливого брата.

Мне было жаль, что в столь сложный для страны период ум и энергия ромейских вельмож направлены на бессмысленную междоусобную борьбу.

Ах, если бы можно было направить их в правильное русло!

Иоанна Далматаса я встретил совершенно случайно в огромном и шумном порту Константинополя, где жизнь не останавливается ни на миг. Он стоял на пристани в обычном дорожном плаще, ничем не выделяясь из толпы. Взгляд его, устремленный в темные воды залива, был хмур и сосредоточен.

– Приветствую тебя, Иоанн! – радостно воскликнул я. – Какими судьбами ты здесь?

Услышав мой голос, Далматас посмотрел на меня и попытался улыбнуться.

– Здравствуй, Георгий! Не ожидал тебя здесь встретить! Слышал, что ты гостишь у турецкого султана.

– Султана я так и не застал, впрочем, это не помешало мне исполнить поручение императора, – ответил я, быстро заметив, что лицо Иоанна стало бледнее снега. – Но ты так и не сказал, что привело тебя в столицу. Неужели заговор против Константина оказался настолько серьезен?

Вид у Иоанна стал еще печальнее, впрочем, голос его оставался твердым:

– Ты оказался прав, Георгий. Изменники готовили удар в спину. Страшно представить, чем бы все это закончилось, не сообщи ты мне об этом. – Далматас взглянул на меня. – Среди заговорщиков были и мои друзья.