Дмитрий Ольшанский – Обманчивый рай (страница 82)

– С момента нашей последней встречи в Константинополе, не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о тебе. У меня не было ни малейших сомнений в том, что судьба сведет нас снова. И вот ты здесь, передо мной, еще прекраснее, чем прежде, словно годы не имеют над тобой власти. Все это похоже на сладостный сон, если бы не обстоятельства, при которых мы встретились.

Феофано медленно встала и сделала шаг ко мне.

– Ты серьезно думаешь, что это случайность? Что мы встретились через столько лет лишь благодаря велению судьбы?

Я посмотрел на нее вопросительным взглядом, а она рассмеялась так, как не смеялась еще никогда.

– Ты умный человек, Георгий, но, порой, наивен, как дитя.

Феофано приблизилась настолько, что я ощутил ее горячее дыхание:

– Это я сделала так, чтобы мы встретились, – прошептала она. – Именно сегодня, именно здесь, на моем корабле.

Заметив мое удивление, девушка отступила на шаг и раскинула руки.

– Да-да, Георгий, это все устроила я, – воскликнула Феофано. – Я знала, какую миссию поручил тебе император, а рассчитать маршрут, по которому ты будешь возвращаться в Константинополь, не составило особого труда.

Феофано, похоже, радовал тот факт, что ее план был реализован от начала и до конца.

– Признаться, шторм избавил меня от необходимости открывать огонь по твоему кораблю, в противном случае могли пострадать люди. Однако с этими потерями я была готова считаться, лишь бы снова увидеть тебя.

Она шагнула ко мне, обхватила ладонями мою шею и заглянув мне в глаза, промолвила:

– Помнишь, я предлагала тебе уехать? Я знаю, мужчины по своей природе гордецы и не любят, когда решают за них. Но послушай: вот, у нас есть корабль, есть богатства, которых хватит до конца наших дней. Подумай, не об этом ли мы мечтали? Вот она истинная свобода! Только ты и я в безбрежном океане! Свободные от законов, порядков и глупых правил!

Феофано говорила вдохновенно и ее глаза светились дотоле небывалым блеском. Казалось, будто бы вся ее жизнь свелась к этому моменту и зависела от единого моего слова. А возможно, так оно и было на самом деле.

– То, что ты предлагаешь – слишком хорошо, чтобы быть правдой, – мягко сказал я, касаясь ее волос и вдыхая их аромат. – Но подумай сама, как я могу оставить родной дом, семью, императора? Все то, что я так долго создавал и за что поклялся отдать жизнь!

Мои доводы, похоже, не произвели на Феофано никакого впечатления. Ее губы прошептали:

– Это всего лишь цепи, которые надо разорвать. Позволь, я освобожу тебя от них.

Она нежно взяла меня за руку и стала увлекать на устланное одеялами и подушками ложе. Несмотря на удивительную абсурдность ситуации и мучившие меня вопросы, я вновь оказался бессилен перед чарами Феофано.

Резкий крик и последовавший за ним удар о воду, резко привели меня в чувство. Я кинулся к окну, стараясь разобраться, что произошло. Один из людей Риццо оказался за бортом, а стоявшие на корме нашего корабля пираты, смеясь, грозили ему тесаками и ружьями.

– Что они делают? – спросил я.

– Не волнуйся, они не причинят вреда твоим людям.

Послышались выстрелы и несколько пуль просвистело над головой выпавшего моряка, а на борту послышался звон мечей.

– Что там происходит? – нетерпеливо спросил я. – Немедленно прикажи остановить это!

– Я же уже сказала…

Я схватил Феофано за плечи.

– Послушай, на борту мой сын!

Несколько мгновений она смотрела на меня, а затем не отводя глаз, выкрикнула:

– Аббас!

Темнокожий пират тут же появился в дверном проеме.

– В чем дело? – повернулась к нему Феофано. – Почему твои люди не соблюдают дисциплину?

– Во всем виноват этот пес Бернардо, – ответил великан. – Он потребовал, чтобы захваченные в плен христиане выкупили свою свободу, остальная команда его поддержала. Я не стал вмешиваться, однако на захваченном корабле оказалось несколько безумцев, которые попытались оказать сопротивление. К счастью, обошлось без жертв.

– Хорошо, – кивнула Феофано. – Я полагаюсь на тебя.

Аббас кивнул, бросил на меня недобрый взгляд, а затем ушел, плотно прикрыв за собой дверь. Однако я был уверен, что он продолжает подслушивать наш разговор.

– Долгое морское путешествие, наполненное страхами и лишениями, делает людей жестокими, – сказала Феофано. Подойдя к окну, она втянула в себя свежий морской воздух и ветер запутался в ее волосах. – Бернардо и его головорезы служат мне лишь потому, что со мной у них гораздо больше шансов выжить. А еще из страха перед Аббасом, которого они считают людоедом лишь потому, что он родом с африканского побережья. Стоит мне показать себя слабой… Ты знаешь, что тогда они сделают.

Я посмотрел на Феофано, лицо которой вдруг сделалось жестким.

– Но зачем ты связалась с этими мерзавцами?

– Это долгая история. – Феофано опустила глаза. – Но мы не закончили. Что ты ответишь на мое предложение, Георгий? Будешь ли ты со мной, как когда-то обещал, или и дальше будешь служить императору?

Сжав кулаки и стиснув зубы, я молча глядел на уходящее за горизонт красное солнце. Решение было принято, но вот озвучить его оказалось гораздо сложнее.

К счастью, Феофано все поняла без слов.

– Прости, я не должна была ставить тебя перед этим выбором. – Она улыбнулась, а в глазах ее заблестели слезы. – Ты остался прежним, а я не желала этого замечать.

Она отошла в сторону, пряча от меня лицо. Справившись с собой, Феофано вдруг спросила:

– Твой сын… сколько ему?

– Двенадцать лет.

– Двенадцать, – повторила Феофано. – Как быстро летит время. Когда мы встретились впервые в Патрах, я была немногим старше. Но с тех пор прошло уже столько лет, и я с трудом узнаю себя.

Она глубоко вздохнула и повернулась ко мне.

– Ты, вероятно, захочешь спросить меня и о другом своем сыне. Не так ли?

Феофано угадала мое желание. Хотя я страшился узнать правду.

– Алексей жив, – произнесла она. – Болезнь ему больше не угрожает.

– Я могу увидеть его? – с надеждой спросил я.

Девушка покачала головой и вновь устремила взгляд на простирающуюся до самого горизонта зыбкую морскую гладь.

– Ступай, я была рада еще раз увидеть твое лицо. Пожалуй, нам незачем видеться снова.

Я шагнул к ней, но Феофано отстранилась и жестом указала на дверь.

– Не надо, прошу. Я не люблю долгих прощаний.

Некоторое время я стоял молча, а затем повернулся и медленно зашагал к двери.

– Георгий! – вдруг послышалось за моей спиной. Я оглянулся. Феофано нервно кусала губы. – Скажи, твоя миссия… Она закончилась успешно?

– Помимо даров, я везу в столицу одни только обещания, – признался я.

Феофано некоторое время молчала, а затем решительно произнесла:

– В таком случае бери свою семью и беги из Константинополя.

Ее слова вдруг пробудили в моей памяти тот тяжелый сон, который пророчил столице ромеев неминуемую гибель. Феофано что-то скрывала от меня, но я не посмел спросить ее об этом. Потом мне еще не раз придется об этом пожалеть.

– Я подумаю над твоими словами, – солгал я.

– Прощай, Георгий, – отворачиваясь произнесла девушка.

– Прощай, – ответил я и едва слышно добавил: – Я люблю тебя, Феофано.

Мое возвращение на корабль моряки встретили радостными криками. Следовавший за мной Аббас повернулся к Бернардо и его людям, что-то грозно крикнул на непонятном мне языке, а те, в свою очередь, разразились воем и руганью. Забрав то, что уже успели награбить, пираты покинули наш корабль, убрали мостки и разрубили канаты.

Оказалось, что венецианские моряки Риццо не теряли времени даром. Во время нашей вынужденной стоянки удалось починить обшивку корабля и кое-как залатать паруса, так что вскоре мы взяли прямой курс на Константинополь.

Я стоял на палубе корабля и еще долго вглядывался в морскую даль, куда навстречу багровому солнцу устремилась галера Феофано. Судьба свела нас лишь для того, чтобы вновь разлучить. И, несмотря на комок, который подступил к моему горлу, я был уверен, что сделал все правильно.