Дмитрий Ольшанский – Обманчивый рай (страница 64)

– Тебе когда-нибудь приходилось бывать в Фивах? – неожиданно спросила Гюльбахар.

– Нет, госпожа.

– Если все-таки окажешься на свободе, то прошу, побывай там. Вдохни воздух тех мест, пройдись по старым улицам, поговори с людьми. Найди широкую рыночную площадь, а на ней – кузнечные ряды. Спроси Петра, быть может, он еще жив…

Гюльбахар на секунду замолчала, воспоминания переполняли и душили ее.

– Пусть мне не суждено туда вернуться, – продолжила она. – Но это можешь сделать ты. Стань моими глазами, ушами и чувствами, это все, о чем я тебя попрошу.

Мне была знакома ее боль и понятна ее просьба.

– Я сделаю это с великим удовольствием, госпожа.

Мы расстались в поздний час, когда весь дворец давно погрузился в сон. Не спали только вездесущие евнухи – безмолвные и тихие обитатели этого запретного мира, его хозяева и стражи. Они имели доступ к самым сокровенным тайнам султанов, их детей, наложниц и слуг. Им приказывали, но одновременно боялись, ибо во всей империи сложно было найти лучших шпионов и убийц. Не раз уже шелковый шнурок становился орудием дворцовых интриг, не щадя даже принцев османской крови. Что ж, мир обошелся с евнухами слишком жестоко и теперь они платили миру той же монетой.

Прошло несколько дней.

Несмотря на все принятые меры, новость о моей ночной встрече с Гюльбахар достигла ушей Мехмеда, едва он вернулся с охоты. В тот день я с волнением ждал, что принц вызовет меня к себе для объяснений, однако Мехмед не стал этого делать. Ожидаемого наказания не последовало, а в последующие дни, наоборот, принц был довольно весел и общителен. Он даже не вспоминал об этом инциденте, а я не желал ему напоминать.

Однако когда во дворце вновь появился Али-бей, я понял, что Мехмед не забыл о моем промахе. Бывший дефтердар был назначен хранителем покоев и заодно личным секретарем шахзаде. Теперь он постоянно слонялся по дворцу, насмехаясь и отпуская колкие остроты в мой адрес, хотя в присутствии Мехмеда и старался вести себя пристойно. Али-бей ненавидел меня и причину этой ненависти понять было несложно, ведь она была самого примитивного свойства и диктовалась лишь алчностью и завистью. Не желая нарываться на конфликт, я старательно избегал встречи с этим мерзавцем, пока однажды не случилось то, что рано или поздно должно было произойти.

Дело в том, что в Манису из Эдирне я отправился не один. Вместе со мной поехала и Ариана. За время, проведенное в столице, девушка успела привязаться ко мне, да и я находил ее общество весьма приятным. Если бы я знал, что этой связью попытается воспользоваться подлый Али-бей, то наверняка бы отослал ее прочь из дворца, однако этот злодей оказался проворнее.

Сначала я заметил, его хищный, пронырливый взгляд, словно у стервятника, готовящегося поживиться свежатиной, а вскоре после этого изменилось и поведение Арианы. Несложно было увязать одно с другим, и я решил понаблюдать за ней. Через некоторое время мои опасения подтвердились. Как-то раз, Ариана встретилась с Али-беем в небольшой, укрытой в глубине парка беседке. Они разговаривали на повышенных тонах, и только подобравшись поближе, я сумел уловить обрывки фраз.

– …я не стану этого делать! – прозвенел голос Арианы. – И никакие угрозы не заставят меня изменить свое решение.

– Не торопись, – угрожающе прохрипел Али. – Ведь на кону жизнь твоей сестры.

– Даже если это правда, я не в силах помочь ей. Как и ты!

– Думай, что говоришь! Я – твоя последняя надежда.

Последовала усмешка.

– Если ты так всесилен, зачем тебе моя помощь? Воспользуйся услугами своих немых соглядатаев, они, как мне известно, и на такие дела мастера. Хотя для всех будет гораздо лучше, если ты выпьешь это сам.

Послышался звон разбивающегося стекла.

– Безмозглая рабыня! – закричал Али-бей. – Что ты наделала! Ты хоть знаешь, кто я такой и что могу с тобой сделать?

– Видела индюков и почванливее тебя! – резко ответила Ариана. – Да и к угрозам мне не привыкать. А ты лучше отпусти мою руку не то…

Девушка не успела договорить – Али-бей со всего размаху ударил ее ладонью по лицу. Ариана отпрянула в сторону, но мучитель крепко держал ее за руку.

– Еще смеешь дерзить мне, дрянь? – угрожающе прошипел сановник. – Посмотрим, как ты запоешь, когда я доберусь до твоей сестры.

Он замахнулся снова.

– Не смей ее трогать! – крикнул я, выскочив из своего укрытия.

Али-бей остолбенел от неожиданности, однако разобравшись кто перед ним, быстро пришел в себя.

– А это ты, – ухмыльнулся он. – Как раз вовремя. Значит, посмотришь, как я буду учить твою рабыню вежливости.

– Подыщи для своих уроков кого-нибудь другого, – сказал я, подходя ближе.

Али-бей расхохотался.

– Не тебе, жалкий гяур, указывать мне, что делать! Она оскорбила меня и должна получить свое наказание!

Он дернул Ариану за руку, подтаскивая ее к себе.

– Я предупреждаю тебя в последний раз, – проговорил я, сжимая кулаки. – Отпусти ее или…

– Что здесь происходит? – услышал я голос Мехмеда.

Принц стоял перед нами, заложив руки за спину, а позади него возвышалась грозная фигура Омара.

Али-бей побледнел, однако руку девушку не выпустил.

– Шахзаде, – залепетал он, подталкивая Ариану вперед, – эта девка посмела оскорбить меня, вашего верного слугу, а когда я попытался успокоить ее, подбежал этот неверный и стал мне угрожать.

– Ты лжец! – надрывисто крикнула Ариана. – Каждое твое слово пропитано ядом лжи!

Мехмед поднял руку, призывая всех замолчать.

– Эта девушка принадлежит Константину, – рассудил принц, – и если она совершила какую-нибудь ошибку, то следовало рассказать об этом ему. А уже Константин пусть сам изберет для нее наказание.

– Шахзаде, но как же так!.. – запротестовал хранитель покоев.

– Я все сказал. – Мехмед пошел прочь, однако янычар оставался на месте до тех пор, пока Али, бормоча под нос ругательства, не выпустил руку Арианы.

Краем глаза я успел заметить осколки стекла на полу беседки. Али-бей тут же проследил за моим взглядом, занервничал и быстро пошел прочь.

Однако Омар не двигался с места и продолжал смотреть на Ариану, словно позабыв о своем первейшем долге – неотступно следовать за принцем Мехмедом. Девушка быстро уловила пристальный взгляд янычара, но едва их глаза встретились, тень смущения пробежала по лицу воина, и он поспешил прочь.

– Береги свою женщину, Константин, – негромко произнес Омар, проходя мимо меня. – Если ты причинишь ей боль, клянусь, я собственноручно отправлю тебя в адское пекло Джаханнама[70].

Не дожидаясь ответа, Омар устремился вслед за Мехмедом.

– Спасибо, что заступился за меня, – прошептала Ариана, едва мы остались наедине.

– Благодари не меня, а шахзаде, – отозвался я. – Но зачем ты встречалась с этим мерзавцем тайком от меня?

– Мы встретились случайно… – Краска залила лицо девушки, она совсем не умела лгать.

– Не нужно обманывать. Я слышал почти каждое слово.

Она испуганно посмотрела на меня.

– Обещай, что ты не расскажешь об этом Мехмеду.

– Обещаю, – кивнул я. – Если это, конечно, не угрожает его жизни.

Ариана убрала непослушный локон со лба и огляделась – поблизости не было ни единой души.

– Этот бей каким-то образом нашел мою сестру, – сказала она. – Он знает и про нее, и про мою семью, и про все, что случилось с нами после того, как нас разлучили.

– Он решил шантажировать тебя, – понял я. – И чего он хотел?

Ариана опустила голову.

– Он хотел, чтобы я добавила яд в твою еду, – промолвила девушка, опасаясь даже взглянуть на меня.

– Так значит, он решил пойти на убийство, – задумчиво проговорил я и вновь обратился к девушке: – Тот пузырек, что ты разбила… был приготовлен для меня?

– Да, – кивнула Ариана. – Я никогда не посмела бы…

– Я знаю.

Она посмотрела на меня с некоторым удивлением и благодарностью. Глаза совсем юной и прекрасной девушки, которой довелось пережить слишком много горя. Да, Ариана изо всех сил пыталась казаться сильной, уверяла других и себя, что не нуждается в защите. Но это был обман, и как я только не замечал этого раньше?

Не отдавая отчета своим действиям, я наклонился к ней, а она, будто давно ожидая этого, подалась вперед, и наши губы встретились. Сознание тут же заволокло пьянящим туманом, меня повело куда-то в сторону, а может быть, наверх, к сверкающим в небесах звездам? Я чувствовал ее горячее дыхание, нежное прикосновение рук и манящие изгибы молодого тела… и с трудом сохранял контроль над собой, но голос разума звучал все тише, уступая место желанию, которое человек обуздать не в силах, ведь он слаб и беспомощен перед зовом своей природы.

Два одиноких существа, давно не знавшие ни тепла, ни ласки, нашли в себе силы довериться друг другу и сгореть в этих жарких объятиях. Когда-то я читал об этом, но не верил, не знал, что так бывает и ныне дивился своему прежнему неверию.

Ариана могла убить меня, но вместо этого подарила новую жизнь, словно бы возродила мое тело, указав на его истинное предназначение и я был рад этому открытию, ибо сдерживал себя слишком долго.