Дмитрий Ольшанский – Обманчивый рай (страница 38)

Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулся и увидел перед собой высокого черноволосого человека с аккуратно стриженной бородой, смуглой кожей и серыми миндалевидными глазами.

– Прошу простить, что прервал ваш разговор, – произнес мужчина, делая легкий кивок головой. – Меня зовут Нефер, и я рад нашей встрече, Георгий.

Краем глаза я заметил испуг в глазах Феофано. Она опустила голову и покорно смотрела в пол, словно боясь пошевелиться. Этот человек внушал ей страх и, судя по всему, не напрасно.

– Опыт научил меня, что судить о встрече следует лишь по ее итогам, – произнес я, пытаясь получше разглядеть собеседника.

Нефер усмехнулся.

– Уверен, что наша беседа принесет пользу нам обоим. – Мужчина сделал знак рукой. – Прошу, следуйте за мной.

С этими словами он направился по коридору. Не зная, как поступить, я снова взглянул на Феофано. Она была бледна, но, заметив вопрос в моих глазах, решительно кивнула. Мы двинулись следом и вскоре оказались в небольшом кабинете. Несколько стульев, стол и небольшой шкаф составили все убранство этой комнаты.

– Оставь нас, – обратился Нефер к Феофано голосом, не допускающим возражения.

«Он привык отдавать приказы», – пронеслось в моей голове.

Феофано не осмелилась спорить и тут же ушла, прикрыв за собой дверь. Тогда Нефер предложил мне сесть за стол, на котором, как я только заметил, были расставлены белые и алые фигуры из слоновой кости. Кто-то начал партию в шахматы, и, судя по расстановке фигур, белые одерживали решительную победу.

– Я давно готовил нашу встречу, Георгий, – усевшись напротив меня, произнес Нефер. Голос его показался мне тягучим и усталым. – Знаю, твою душу терзают вопросы, на которые ты не можешь найти ответа. И я помогу тебе.

Слова этого странного человека пробудили во мне любопытство, и я молча ждал, позволяя ему продолжить.

– Я дам тебе ответ, Георгий, – вновь повторил Нефер. – Но только на один вопрос и только в том случае, если ты сумеешь его правильно задать. В противном случае наша встреча не принесет много пользы.

Мой собеседник соединил кончики пальцев и вздернул подбородок.

– Прошу тебя, Георгий, начинай и помни, только один вопрос.

Долгая вступительная речь была призвана для того, чтобы дать мне время собраться с мыслями. Однако до сих пор было не ясно, чего добивается этот человек и зачем он решил разоткровенничаться со мной.

– Кто ты такой и кому служишь? – спросил я первое, что пришло мне на ум. Однако Нефер лишь разочарованно покачал головой.

– Попробуй еще раз, Георгий, и помни: вопрос – это направление мысли, а ответ – лишь ее кульминация. Тот, кто умеет задавать правильные вопросы, словно по ступеням поднимается по лестнице истины.

Я попытался собраться с мыслями.

«Какой же вопрос хочет услышать этот странный незнакомец? – думал я. – Если он хочет помочь, то почему устраивает эту глупую игру? Если же у него есть иная цель, то какая именно?»

– Какую цель ты преследуешь? – озвучил я, следуя за своими мыслями.

Нефер внимательно посмотрел на меня.

– Снова мимо. Однако ты уже близок, Георгий, и я дам тебе последнюю попытку.

Он указал на доску перед собой.

– Ты знаком с шахматами и, насколько я знаю, превзошел в этой игре многих при дворе императора. Но ответь мне, Георгий, в чем цель этой игры?

– Одержать победу.

– Хорошо, – согласился Нефер. – А что если эта игра не имеет конца?

– В таком случае она не имеет и смысла, – сказал я и в очередной раз увидел неприятную улыбку моего собеседника.

«Он словно издевается надо мной!» – пронеслось в моей голове. И вместе с тем я чувствовал, что упускаю что-то важное. Оно ускользало от меня, и Нефер лишь пытался направить меня по верному следу. Возможно, если бы болезнь Алексея не занимала сейчас все мое существо, я бы ухватился за эту нить быстрее, но сейчас я был слишком подавлен горем.

Нефер начинал уже терять терпение, хотя это было непросто разглядеть за маской абсолютного спокойствия, и лишь едва подергивающиеся уголки рта выдавали его чувства.

Пытаясь успокоиться, я еще раз взглянул на шахматную доску. Мне не потребовалось много времени, чтобы правильно оценить диспозицию – белые вскрыли оборону красных, заняли центр и теперь угрожали королю. Партия могла закончиться уже на следующем ходу.

«Игра без конца, – подумал я. – Игра без победителя и проигравшего. Но если она идет, значит, ее кто-то начал. Кто и, главное, зачем?»

Внезапное озарение вывело меня из оцепенения. Неужели все так просто?

Я оторвался от шахматной доски и поднял глаза на собеседника:

– Зачем вы начали эту игру? – отчеканив каждое слово, спросил я.

Нефер одобрительно кивнул.

– Это хороший вопрос. Теперь я вижу, что мы встретились не напрасно.

Он хлопнул в ладоши, и в комнату вбежал мальчик-слуга, одетый в длинный персидский халат. На блюде, которое он нес, стояли две чаши, наполненные каким-то горячим напитком. От чаш шел ароматный запах свежескошенных трав, мяты, гвоздики, корицы и чего-то еще, что невозможно было уловить. Это был чай – диковинное восточное питье, обладающее невероятными целительными свойствами. Мне уже доводилось пробовать этот напиток во время своего посольства в земли Тимуридов. Однако тогда я был окружен друзьями и не ожидал подвоха, теперь все было иначе.

Заметив мой недоверчивый взгляд, Нефер отпил из обеих чаш.

– Осторожностью никогда не следует пренебрегать, – улыбаясь, произнес он. – Однако меня сочтут последним мерзавцем, если я нарушу законы гостеприимства!

Хозяин дома дружелюбно подмигнул.

«Все это – улыбка, поведение, даже голос – сплошная фальшивка», – думал я, делая несколько глотков поданного мне напитка. Вкус чая был немного терпким, но приятным, подобно хорошему вину он раскрывался постепенно, добавляя к букету пряные нотки.

– Итак, ты задал вопрос – зачем? – промокнув губы салфеткой, продолжил Нефер. – Именно так надо начинать процесс познания, ибо сущность любой категории раскрывается посредством ее функций. Таким образом мы сразу отвечаем на первый твой вопрос: кто и что?

Он сделал паузу, давая мне время обдумать его слова.

– Второй твой вопрос касался моей цели, но я искренне не знаю, как на него ответить. Ведь цель – это итог, который подводит черту всему. Я же продолжаю мыслить, действовать и, в отличие от этих фигур. – Нефер указал на шахматную доску. – Обладаю свободой воли.

Я слушал, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев и небольшое головокружение.

– Но свобода воли ничто, если не знаешь, как распорядиться своей жизнью. Если сам устанавливаешь рамки и барьеры, выдумываешь несуществующие категории вроде добра и зла или находишь себе очередного идола для поклонения.

Головокружение усилилось, и я почувствовал, как приятное тепло разливается по всему телу, однако старался не придавать этому значения.

– Даже ты, Георгий, – Нефер небрежно махнул рукой в мою сторону, – один из талантливейших людей в империи ромеев, полон предрассудков и лишен ясности суждений.

Он выжидающе посмотрел на меня, я же начинал чувствовать странную эйфорию. Все мое тело переполняла энергия и мне хотелось какого-то действия.

– О каких предрассудках идет речь? – подавляя это странное возбуждение, спросил я.

– Тебе достаточно заглянуть в свою душу, чтобы понять мои слова, – ответил Нефер. – Ведь ты никогда не был свободен в своем выборе. Твою жизнь, как и жизни большинства, определило место рождения и то положение, которое ты вскоре получил при дворе императора. С этого момента, твой уникальный ум, опыт и знания принадлежат не тебе, но породившей тебя цивилизации. Ее религия, законы, прошлое и будущее – все это отныне часть тебя, ты словно растворился в океане всех этих мертвых поколений. И эта пелена мешает тебе понять мои мотивы, но сейчас ты освободишься от нее.

В одно мгновение мир вокруг меня преобразился. Стены будто растворились, а сам я подобно птице воспарил к небесам, но лишь для того, чтобы в следующую секунду провалиться в пучину странных видений, которые напоминали картины и события давно минувших столетий.

Вот, передо мной Константинополь, времен своего основания. Блистающий белоснежным мрамором город завораживает взгляд, но вот небо заволокло дымом от пожарищ, а улицы наводнила обезумившая толпа. Люди крушат статуи, колонны, врываются в дома, убивают богачей. А затем моим глазам предстал заваленный трупами ипподром и солдаты, что шагают по колено в крови и безжалостно добивают раненых.

Еще мгновение и вот я стою в украшенной порфиром комнате. Несколько обритых наголо мужчин держат юношу, облаченного в пурпурный плащ, а перед ними стоит женщина с изумрудной диадемой на челе, и самодовольная улыбка играет на ее жестком лице. «Матушка прошу, не надо» – кричит юноша, но один из евнухов ловко набрасывает петлю ему на шею и спустя несколько секунд мертвое тело императора падает у ног матери.

Видел я и другого императора – избитого, с отрубленными руками и вырванными волосами, он молит истязателей пощадить его, но те лишь хохочут в ответ. Я же, не в силах смотреть за страданиями несчастного пытаюсь закрыть глаза, но вдруг оказываюсь на бескрайнем поле – месте недавнего сражения. Тысячи связанных пленников застыли, в ожидании своей участи:

– Ослепить! – приказывает грозного вида воин в золотой чешуйчатой броне и, следуя его приказу, солдаты словно коршуны налетают на пленных и страшный вой разносится над полем брани.