Дмитрий Ольшанский – Обманчивый рай (страница 105)

Слова падишаха повисли в воздухе, внося смятение в души визирей.

– Убийство? – тихо спросил Халиль, нервно перебирая складки своего халата. – Вы это хотите сказать, государь?

Мехмед молчал. Он не считал нужным пояснять сказанное им ранее. Визири тоже не произносили ни слова, в надежде, что государь поделится с ними своими планами. Наконец Саруджа нашел себе силы возразить повелителю:

– Слишком многие покушались на жизнь Яноша Хуньяди, но он всегда оказывался проворнее своих убийц. Кроме того, говорят, что в последнее время он стал слишком подозрителен и появляется на людях только в сопровождении своих вооруженных до зубов мадьяр.

Мехмед внимательно слушал сановника, но лицо его оставалось непроницаемым.

– Не вечно же он ходит с охраной! – воскликнул Заганос, стараясь угодить султану.

– Нет, – признал Саруджа. – Но даже в этом случае Хуньяди подпускает к себе лишь тех, в чьей верности не сомневается…

– И у нас есть такой человек! – громко произнес Мехмед, указывая перстом в мою сторону. Остальные визири также посмотрели на меня.

От неожиданности я потерял дар речи и лишь в недоумении смотрел на султана.

Визири, похоже, не менее меня были удивлены подобным выбором.

– Можно ли ему доверять? – усомнился Заганос. – Ведь он даже не мусульманин.

– Этот гяур непременно перейдет на сторону Хуньяди, если мы его отпустим, – добавил Шехабеддин, с ненавистью глядя на меня.

Мехмед спокойно выслушал слова своих советников и промолвил:

– На этот счет не нужно беспокоиться. Константин действительно не принял ислам, однако он выполнит наше поручение в точности.

– Ваша вера в этого человека велика, – начал было Халиль, – но что если…

– Не будет никаких «если»! – Мехмед резко оборвал великого визиря и вскочил с трона. – Константин сделает все, что нужно.

Он посмотрел на меня с загадочной и неприятной улыбкой на губах:

– Ведь от этого зависит не только его жизнь.

Что именно имел в виду султан, я понял только вечером, когда, вернувшись в свои покои, не застал там Ариану. Девушка исчезла бесследно. Напрасно я терпеливо ждал ее возвращения и приставал с расспросами к служителям дворца – никто не мог или не желал помогать мне. С горечью осознавая, что за этим стоит Мехмед, я отправился к нему за разъяснениями.

Несмотря на поздний час, султан принял меня незамедлительно.

– Я знаю, что привело тебя, – сказал он, едва я переступил порог. – Ариана находится в надежном месте и вместе со мной ожидает, когда ты исполнишь свой долг.

Эти слова привели меня в ярость.

– Что это за игра! – нетерпеливо воскликнул я. – О каком долге ты говоришь?

Мехмед со скучающим видом покачал головой.

– Не прикидывайся, что не понял моих слов. Твоя задача – уничтожить злейшего врага нашей империи: регента венгерского королевства Яноша Хуньяди.

– Почему ты решил, что я соглашусь на это?

– А разве у тебя есть иной выход? – пожал плечами султан.

– Смерть, – быстро ответил я.

– Умрешь ты – умрет и она, – спокойно промолвил Мехмед. – Однако я не желаю этого. Только один человек должен расстаться с жизнью и это будет Хуньяди!

В глазах Мехмеда я вновь увидел привычный блеск, говорящий о его крайнем возбуждении. Все это натолкнуло меня на неожиданную мысль.

– Как давно ты задумал это? – спросил я. – Не с самой ли нашей первой встречи.

Мехмед поднял на меня тяжелый взгляд, в котором ясно читался ответ.

– Это жестоко, повелитель, – сказал я после недолгого молчания. – Мне всегда казалось, что нас связывает дружба. Теперь я вижу, что ты лишь использовал меня, как и всех остальных.

Султан не сводил с меня глаз. Возможно, он желал что-то сказать, но оправдываться перед христианским рабом было ниже его достоинства. Я понимал это.

– Разреши мне сейчас уйти, – попросил я.

Мехмед прищурился, губы его задрожали, но вместо ожидаемых гневных слов и упреков он лишь промолвил:

– Мы еще вернемся к этому разговору. Ступай.

Я вышел в узкий коридор, связывающий покои султана с остальными службами дворца. Сколько раз мне уже приходилось блуждать по этим темным переходам, но только теперь, привычная доселе обстановка вдруг показалась мне страшно чужой и враждебной. Стены дворца стали напоминать стены темницы, за которыми вечно клубится мрак и меркнут любые мечты о свободе.

Мне захотелось поскорее вдохнуть свежего воздуха, и я поспешил выйти на небольшой балкон, откуда открывался прекрасный вид на усыпанную огнями столицу османов. Раскинувшееся над городом темно-синее небо с бесчисленными звездами располагало к долгим размышлениям о жизни и вечности, однако теперь, в моей голове роились совершенно иные мысли. Я отчетливо сознавал, что не смогу исполнить повеление султана, и в то же время меня заботила судьба Арианы, которая могла пострадать из-за моего отказа. Выбирать между ее жизнью и жизнью Хуньяди мне не хотелось, но Мехмед оставил для меня именно такую, безжалостную дилемму.

Султан знал, что я скорее умру, чем соглашусь совершить столь бесчестное убийство. Тогда он решил отобрать у меня единственного человека, к которому я был привязан в этом огромном дворце, полагая, что любовь к Ариане затмит мой разум. Однако Мехмед заблуждался.

Долгие годы тяжких испытаний и лишений не только закалили мое тело и дух, но и охладили сердце. Я не любил Ариану, в этом была горькая и печальная правда. Да, ее ум, молодость и красота пленили меня, заставили забыть о прочих женщинах.

Всецело отдавшись ее заботам, я смог избавиться от кошмаров, которые преследовали меня по ночам и от гнетущих мыслей, что зарождались едва вставало солнце. Благодаря Ариане я познал множество сладостных минут, однако едва ли это страстное увлечение могло превратиться во что-то большее. Словно яркий огонь, оно вспыхнуло, но неминуемо должно было погаснуть. По крайней мере, так было со мной. К своему сожалению, я увидел, что с Арианой происходит нечто другое. Она искренне верила, что союз наших тел может перерасти в союз душ и полностью отдавала себя мне, не ведая о том, что в итоге это может привести ее к гибели.

Не единожды порывался я рассказать Ариане всю правду, но каждый раз останавливал себя, не в силах собственными руками разрушить ее хрупкое счастье, которое держалось лишь на вере в искренность моих чувств. С другой стороны, я и сам боялся потерять ее доверие и любовь, которыми дорожил гораздо больше, чем даже собственной жизнью. Обманывая, таким образом, и себя, и Ариану я дал султану шанс загнать нас в ловушку, выходом из которой была только смерть.

Я вновь поднял глаза к небу, словно ища совета у звезд, но они отвечали мне только холодным, безмолвным сиянием – бесконечно далекие, недоступные и безразличные к людских заботам.

Внезапно меня охватило такое отчаяние, которого я не испытывал с момента своего бегства из родительского дома в Морее. Тогда я бежал, чтобы спасти жизни близких мне людей, неужели теперь все повторяется снова? Проклятие это или кара небес?

Я вскинул голову, чтобы еще раз окинуть взором темно-синий небосвод и простоял так до самого утра, пока в прохладной предрассветной дымке в моей голове не родилась твердая решимость: в очередной раз бросить вызов судьбе.

На следующий день Мехмед покинул Эдирне, чтобы заложить первый камень в основание своего будущего дворца. В городе уже знали, что отсутствие султана будет продолжительным, и потому многие сановники и слуги поспешили отдаться праздности и лени. В такой обстановке мне было гораздо проще исполнить задуманное.

Через ловкого и пронырливого Карагеза, который хорошо умел втираться в доверие к людям, я нашел безопасный способ встретиться с Гюльбахар. Едва солнце стало клониться к закату, как в мою дверь постучала молодая служанка, которая взялась отвести меня к своей госпоже.

В небольшой глухой комнатке, куда меня привели, были наскоро расстелены ковры, стояли блюда с фруктами и сладостями, а в самом углу, на сафьяновых подушках, восседала повелительница гарема – Гюльбахар. Лицо ее закрывала полупрозрачная вуаль, но это не мешало мне наслаждаться удивительной красотой султанской фаворитки.

– Ты хотел видеть меня, Константин, – негромко произнесла Гюльбахар, приглашая сесть напротив нее. – Уже подумал над моим предложением?

Я поприветствовал собеседницу и опустился на ковер, подложив под бока несколько подушек.

– Обстоятельства все решили за меня, госпожа. Я не вижу другого выхода, кроме как бежать из столицы.

– Это из-за Мехмеда? – живо спросила она.

– Из-за него, – признался я. – Султан поручил мне дело, которое я не в силах исполнить. А кроме того, он угрожает убить одну девушку…

– Я знаю, о ком ты, – кивнула Гюльбахар. – Это Ариана, албанская рабыня? Не так ли?

– Да, – удивился я. – Откуда вам это известно?

– Какой ты невнимательный, Константин, – покачала головой султанская фаворитка. – Я же говорила, что исправно плачу тем, кто приносит мне информацию. Плачу очень хорошо.

– Быть может, – осмелился предположить я, – вам известно и о том, куда именно султан спрятал Ариану?

– Хочешь освободить ее? – в чарующих глазах Гюльбахар промелькнуло любопытство.

– Да, – твердо ответил я. – Она ни в чем не виновата!

Гюльбахар вздохнула и некоторое время о чем-то размышляла.

– Я, конечно, могла бы узнать о том, где находится эта девушка, – задумчиво проговорила она. – Но это займет некоторое время…