Дмитрий Николаев – Взрослые игры (страница 7)

– Да нет его здесь. И чего ты так кричишь? – и Ксения, присев рядом, добавила: – Он вместе со мной в музыкальной школе учится и зовут его Лев. Я вообще слабо понимаю что со мной творится: хожу как привидение какое-то и мысли только об одном.

– Я догадываюсь об чём, – съязвила Иванова.

– Дура! Не об чём, а об ком!

– Я не дура, – обиделась Наташа.

– Да ладно… Что мне делать то? – спросила торопливо Ксения.

– А что делать? Ты хоть поговорила с ним? Хотя, я в таких делах не советчик. Да и в любви, мне кажется, надо поступать так как велит сердце. Я читала как-то в одном молодёжном журнале. Но, все эти советы… Не знаю… И если честно, завидую тебе. Я уже сама заметила что ты сама не своя: ходишь словно зомби. Браун предположила что ты на травку подсела, – засмеялась Наташа.

– Это же Браун, что от неё можно ожидать? Пусть для начала сама со своими делами разберётся. Вон, опять влезла в какое-то дерьмо.

– Хорошо тебе… – взгрустнула Наташа. – Может и мне влюбиться? Хоть в кого…

Глава 17

Подойдя к зеркалу, Ксения немного полюбовалась на себя, чувствуя как лёгкий, обжигающий ветерок волнения лихо пробежался по крови. Достав из кармана дешёвую помаду, она довольно ловко открыла её. Лёгкий, приторно-сладковатый запах недорогой косметики заставил тело задрожать. Да, это конечно не дорогущая помада с салона» Елисейские поля» в который большинство людей ходят как в музей: просто посмотреть. Ибо самая дешёвая помада стоит там столько, что можно три кило вырезки купить. Это так мать как-то соседке снизу говорила. Впрочем, Ксения и сама превосходно знала какие там цены: ходила же тоже в этот музей, то есть салон, и даже пару раз пшикалась нахаляву духами. Но, в таком деле как халява, главное не переборщить и не слишком часто показываться на глаза вышколенным, но всё же нашим продавцам с присущим им грубостью и хамством. Хотя их тоже понять можно: каждому дать пописать, так и духов не напасёшься. Жаль что помаду нельзя так пробовать, а то размажут немного по руке и всё. Ей тоже мазюкали и мазюкали не раз, но это, как смотреть на витрину с дорогими экзотическими фруктами. Можно посмотреть, понюхать и даже пощупать, а толку? Так и тут. Размечтавшись, Ксения автоматически провела помадой по своим губам, пытаясь не размазать то, что размазывается от всего одного неловкого прикосновения. Вдоволь намучившись, она смогла наконец добиться своего и сжав губы, полюбовалась отражением в зеркале. Эх, ну почему у неё отец не такой богатый как у Носовой? Везёт же некоторым. Хотя везение, штука относительная. Не у всех то и отцы есть. Тем более сравнительно непьющие и что самое главное – работающие. Вон, взять ту же Ольку Ярцеву: вроде и девчонка симпатичная, но… Проблемы с финансами у её родителей очень даже видны и дают о себе знать на каждом шагу. Она одна не ездила с классом на каникулы в Москву, и она одна не ходила в цирк-шапито на прошлой неделе. Хотя, какие у неё родители то? Одна мать и та, дворником в местном Жэсе. Какие там у неё зарплаты? Вот и ходит эта самая Олька в одной и той же одежде чуть ли не круглый год. Вроде и одежда добротная, но не каждый же день? Хотя Бог с ней, с Олькой. С собой бы разобраться, а то мыслей в голове много и все разные, даже можно сказать противоречивые.

Дорога до остановки выдалась какой-то уж быстрой, хотя удивительного в этом было немного. Погода совсем не предрасполагала к медленным, неспешным прогулкам: ветер нагло трепал листья деревьев, наслаждаясь их возмущённым шелестом. Впрочем, возмущались не только листья, но и стоящие на остановке люди, проклиная дурацкий климат и не менее дурацкое расписание 3 автобуса. Ксения лишь поёжилась несколько раз от противных порывов ветра, думая совсем о другом. Мысли обо Льве не давали сконцентрироваться на чём-то другом, и даже пришедший, наконец, битком набитый автобус оставил все реакции где-то там, в другой плоскости. Лишь один раз она позволила себе улыбнуться, наблюдая за полной, вполне себе усатой тётка, которая сидела рядышком с таким же усатым мужичком. Только вот мужичок этот был непомерно худоват и выглядел совсем уж печальным. Понимая что с такой женой особо не поспоришь ни в чём, Ксения представила вдруг как супруга ловко раздаёт тумаки своему мужу за малейшие провинности. Мужичка стало жаль и посочувствовав ему в душе, она принялась продвигаться к выходу. Сколько тут того города…

Музыкальная школа имени Рахманинова стояла в глубине двора и не зная, никогда не скажешь что всего в метрах двухстах от неё кипит самая настоящая жизнь с её безумным трафиком на проспекте. Отвлёкшись на размышления, Ксения чуть было не прозевала цель своего путешествия: Лев, удивительно быстрым шагом двигался по противоположной стороне тротуара и лишь каким-то чудом остался в поле зрения девушки. Ничего не оставалось как ускориться и перебежать дорогу на красный, сердцем понимая что так делать нельзя. Но, ради Льва и не на это пойдёшь:

– Эй, привет! – радостно произнесла Ксения, хватая за плечо парня.

Обернувшись, он улыбнулся и смешно поправил очки:

– О, это ты? Что ты здесь делаешь?

– В школу ехала на занятия, а тут смотрю, ты идёшь. Да ещё таким быстрым шагом.

– А к нам тётка из Одессы приехала и мать по этому случаю обед званый закатила, гостей позвала. Вот я и пораньше вышел со школы. Вернее хотел выйти пораньше, но сперва ключи потерял, потом их же нашёл: в кармане куртки. В общем опаздываю я… – и резко дёрнувшись, он попробовал было ускориться ещё, но крепко вцепившаяся и висевшая на руке девушка, явно мешала этому всему сбыться, не давая скукоте пробиться на авангард сознания.

– Ясно… – разочарованно произнесла Ксения, чувствуя себя крайне неловко.

– Ты что, и вправду расстроилась? – обеспокоенно произнёс Лев. – Просто мне и в самом деле надо бежать. Потом еще на виолончели пилить до вечера. Мать любит мной хвастаться. Вот и приходится каждый раз одно и тоже играть. Надоело уже…

– Так ты что-нибудь новое сыграй, – предложила Ксения.

– Думаешь так легко? – вспылил он. – Вот сама попробуй, тогда и говори! – Лев, кипя от злости, подфутболил лежавшую под ногами пустую пачку с под сока, отчего та, проделав в воздухе хитрый пишут, приземлилась прямо в центр лужи, превратившись таким образом в самый настоящий корабль.

– Да ладно, чего ты завёлся! – и сделав всего пару шагов, Ксения оказалась в такой близости от предмета своего воздыхания, что сердце принялось стучать словно бешеные, и застыв как статуя в музее, она какое-то время разглядывала его первый пушок над губами, боясь даже глубоко вздохнуть, не то что сказать что-то.

Не замечая ничего особенного в поведении девушки, Лев бойко всунул наушники в уши и пошёл прочь, не утруждая себя бросить хотя бы один взгляд на Ксению. Впрочем не смотрел он и по сторонам, бойко удаляясь прочь, задумавшись о чём-то своём. А не смотрел он по сторонам зря, хоть и шёл по тротуару. Прямо на него, на огромной скорости, летел здоровенный чёрный автомобиль. Вскрикнуть Ксения даже не успела и действуя по инерции моментально бросилась догонять Льва, и чувствуя что не успевает, просто прыгнула на него, сумев просто невероятным образом оттолкнуть его в сторону. Автомобиль мягко прошуршал мимо всего в нескольких десятках сантиметрах от парочки и не останавливаясь, исчез из виду.

– Ты что, не видишь что перед носом творится? – накинулась Ксения на выглядевшего растерянным Льва.

– Да я… – только и смог выдавить тот.

– Ладно, проехали. Смотреть надо по сторонам. Я понимаю что тротуар, но… Не вымазался хоть? – осмотрев повнимательней мальчика, Ксения удовлетворительно кивнула: – Сойдёт… Давай только куртку вытеру. Вот, теперь всё. Ладно, мне пора, а то мать с работы придёт, а я ещё не дома – и не глядя на Льва, она бойко засеменила прочь, не понимая зачем вообще уходит: никуда ведь не надо…

Глава 18

– И это всё? – и Иванова, явно ожидая услышать большее, брезгливо поморщилась.

– А что ты хотела? – возмущённо ответила Ксения, которая, от избытка чувств, просто пнула ногой, лежащую под ногами жестяную банку с под пива.

– А чего злишься тогда? Что так и не поцеловала?

– Да не только. И вообще.. Сложно всё… – и она ещё раз подфутболила всё ту же банку.

– А что тут сложного? Я, например, целовалась с Семёновым. И что?

– Ой, нашла что вспоминать… – нервно бросила Ксения. – Да и то, он до этого пива выпил с Петровым. Только не говори мне, что не знала этого. Они ещё потом на перемене презерватив надули и в классе оставили. А училка по английскому зашла потом и спросила: " А что это мол у вас за праздник, что шарики летают?» Мне до сих пор непонятно, как Семёнов на этом самом английском не заснул. И что он вообще мог помнить?

– А ты завидуешь, да? – возмущённо затрясла головой Иванова.

– Чему завидовать то? Да и может у вас не было ничего, – пожала плечами Ксения.

– Завидуешь, завидуешь… Он может и другое хотел ещё… – осеклась вдруг Иванова, понимая что ляпнула лишнее.

– Хотел или получил? – и уставившись на подругу, Ксения почувствовала как волнуется.

– Хотел… Но, не смог. Да и я… – растерялась Наташа. – Ой, да ну тебя! Заболталась я тут с тобой, а у меня дел полно, – махнула она рукой. – Да и мать болеет. Всё, мне пора бежать. Пока…