Дмитрий Николаев – Взрослые игры (страница 6)

– Я знаю, – так же непонимающе произнесла Маргарита Евсеевна. – Он всегда столько берёт и что?

– Всё бы хорошо, но в списке проигравших этот тендер значилась некая фирма» Альянс». И всё бы ничего, но ей управляет двоюродный брат мэра нашего города. У нас конечно есть определённые связи, но не такие же. В общим» Альянс» подал в суд на то чтобы признать итоги тендера недействительными. Мол, мы заметно приукрасили некоторые финансовые показатели из-за которых нас и выбрали победителями. И по некоторым слухам, шансы проиграть суд у нас большие. А если мы упустим тендер из своих рук, то потеряем почти всё. И сто тысяч, которые потратили на Вилена Степановича, нам никто не вернёт. И фактически мы станем банкротами. На рекламную компанию кредит брали? Брали. Да вы сами всё знаете… – махнул рукой Андрей Михайлович. – Но, хочу заметить, шансы у нас есть. Для начала нам крайне необходимо надо убедить проверяющего, что сможем обеспечить необходимые условия для строительства очистных сооружений. А проверяющий, насколько мне известно, приедет на днях. Я конечно приём ему устрою, но есть одно «но», – и сделав паузу, он посмотрел на Маргариту Евсеевну. – Общаться по большей части с ним будете вы и от этого общения зависит не только судьба нашей фирмы, но и ваша судьба.

– По бумагам у нас всё хорошо. Я там подчищу где надо ещё и всё будет прилично. Впервые что ли?

– По бумагам… – усмехнулся босс. – Его, насколько мне известно, очень сильно интересует женский пол. И очень интересует. Ну, вы понимаете… И не какие-то там проститутки…

– Но… На что вы намекаете? – и Маргарита Евсеевна возмущённо принялась размахивать руками.

– На то что делайте с ним что хотите, но чтобы итоги проверки были положительными. Ибо, если он узнает куда на самом деле ушли бюджетные 6 миллионов, вам будет хана.

– Но послушайте, вы же сами сказали деньги перевести на Кипр.

– Ничего я не говорил. А подпись там стоит ваша! – резко бросил Андрей Михайлович. – Ну раздвинете ноги пару раз: делов то. Вы меня поняли? В общем, не смею вас отвлекать. Идите работать…

Маргарита Евсеевна не помнила как вышла в коридор, где с добрых пару минут приходила в себя. Вот же чёрт! Чувствовала же что не стоит ввязываться тогда в эту авантюру, но тогда бы наверняка без работы осталась: как пить дать. Хотя… Чего тут страшного то? Этих проверок было раньше с вагон. Да и фирменное средство есть: коньяк с капелькой снотворного. И никаких приставаний… Немного успокоившись, она зашла в свой кабинет. Надо срочно выпить кофе. Хотя какое к чёрту кофе? Коньяк и только коньяк…

Глава 14

– Не скучно на виолончели играть? – и Ксения, удивившись собственной прыти замерла: его глаза. Синие глаза… Боже мой… Закружилась голова и едва не упав, она сделала шаг вперёд.

– Ты чего? – и Лев, ловко отпрыгнув, не позволил во второй раз за последнее время столкнуться лбами.

– Ой, прости… Что-то голова закружилась… – сказала она первое что пришло в голову.

– Ешь видно мало, вон худая какая. Моя мама говорит что все проблемы от того что мы быстро едим. Что торопимся слишком, – сделав шаг навстречу, мальчик протянул свою изящную руку: – Меня Лев зовут.

– Ксения… – протянула она в ответ, немного успокоившись.

– Хорошее имя. Давно здесь занимаешься? – и Лев смешно прищурился, оглядывая новую знакомую.

– В общем да… Да толку от такого хождения, хожу скорее по привычке. Достало всё – искренне выдала Ксения.

– А вот моя мама говорит что настоящий ребёнок должен уметь играть на музыкальном инструменте. Это красиво и развивает память. У нас все в семье с музыкой дружат: мама на скрипке играет, папа поёт. Папа ещё и музыку сам пишет.

– Музыку?

– Ну да… Он конечно далеко не Шопен, но мне с мамой нравится. Я горжусь своими родителями.

– А ты кнопки на куртке перепутал! – звонко рассмеялась Ксения.

– Где? Вроде нормально всё, – и Лев принялся рассматривать свою куртку.

– Дай поправлю, – и ещё раз засмеявшись, она дотронулась до его ярко-синей курточки. Близость губ Льва заставила голову закружититься с удвоенной силой, а сердце биться, словно рельсы на железной дороге:" тук-тук, тук-тук». Ксения лишь каким-то чудом сдержалась чтобы не поцеловать их и кое-как справившись с кнопками, она вдруг впала в такой ступор, что превратилась в самую настоящую статую. Лев выглядел сейчас в её глазах самым настоящим божеством, при встрече с которым дышат через раз и просто молчат, любуясь его величием.

– Ну… Я тогда пойду? – выдавил через паузу Лев, слабо понимая что творится вообще и что это всё значит.

Ксения только и смогла что кивнуть головой, наблюдая как его фигурка вновь растворяется вдали. Вокруг бегали какие-то дети и что-то там галдели. Вроде бы раздался звонок. А может и нет. Всё это происходило теперь где-то в параллельных мирах, в то время как сама находилась в своём, построенном собственноручно мире. Он, этот мир, был так прекрасен и чист, что от чистоты его слепило в глазах, а душа парила от лёгкости где-то высоко высоко. Жаль только что мир этот был хрупок, словно ваза империи Цзинь в местном краеведческом музее. Всего один лёгкий толчок в спину, играючи разрушил этот мир, и словно очнувшись от летаргического сна, Ксения неспешно побрела на выход, проклиная свою духовную слабость: в мечтах ей казалось всё по-другому…

Глава 15

– Слышь, ты! Как там тебя? – и Браун, щёлкая пальцами, пыталась таким образом вспомнить имя новенькой.

– Меня Ольга зовут. Неужели трудно запомнить? – возмутилась Носова.

– Оля… Это хорошо..Как ноготь? Отрос?

– Отрастёт он, как же. Наращивать пришлось – и Оля бросила взгляд на свой пальчик. – Денег кучу ввалила.

– Бывает… – равнодушно протянула Браун. – Я вот чего. Дай химию списать, а то Хиппи, говорят, совсем невменяемая стала. Что-то там у неё дома стряслось, вот она и отрывается. В" Г» классе вчера 13 двоек влепила за домашку. А мне никак нельзя" пару» получать. Батя позавчера с заработков приехал: теперь вот, – и она показала Оле явно наспех выбритые волосы. – И это он ещё дневник не видел. Убьёт, если узнает.

– Да я бы рада, но у меня самой не готова. Надо искать кто сделал, – не глядя в глаза Браун, принялась неловко оправдываться Носова.

– Только сказки мне не надо рассказывать! Я сама лично видела как ты на физике химию строчила. Зрение у меня хорошее. У кого взяла хоть? У Ивановой?

– А тебе то какая разница? – и Оля принципиально отвернулась от собеседницы.

– Разница допустим есть. Я с Ивановой не разговариваю, это раз. И у кого-то скоро день Рождения, это два.

– Причём здесь день Рождения? – дёрнулась Носова.

– Как это причём? Ты ж весь класс хотела пригласить?

– Ну хотела. И что?

– В общем давай тетрадь, – и не дожидаясь ответа, Браун решительно залезла в чужой портфель и ловко извлекла из него нужную тетрадь. Пролистав несколько страничек, она удовлетворённо кивнула головой: – Я же говорила что есть домашка. А я тебе взамен помогу избавиться от некоторых тёмных личностей вроде Семёнова с Савельевым. Ну, а про Петрова вообще молчу. Договорились?

– Не надо ни с кем договариваться! – злобно бросила Носова. – Переписывай свою химию и не лезь куда не надо! Двигай давай!

Браун от такой наглости просто опешиа, и пожав головой, смущённо удалилась прочь, держа в руках тетрадь по химии, пытаясь одновременно понять чего это Носова так взъелась. Влюбилась что ли? Только вот в кого?

Глава 16

– Мне кажется я влюбилась… – произнесла Ксения Наташе Ивановой, чувствуя при этом огромное облегчение. Сложно, очень сложно сохранить тайну которая давит на тебя, словно рюкзак с камнями. Хочется скорее сбросить её с души, рассказать, описать хоть кому, свои непростые чувства. Матери рассказывать это всё было просто бессмысленно, ведь она и раньше, считая что дочь не требует огромного внимания, не сильно обращала на её душевное состояние, а теперь и подавно. Куда уж теперь, когда стала теперь сама не своя: дёрганая какая-то. Ой, да ну её… А к отцу лезть с такими разговорами как-то неприлично. Да и кем ещё не делиться своими переживаниями как не с Наташкой? Нет, можно ещё рассказать про свои чувства дворовой собаке Бублику, но будет ли от этого легче? Собаке то что надо: кусок колбасы да ласки немного… А про чувства, такие чувства как любовь, настоящая любовь, ей не понять. Точно не понять…

Только-только началась последняя на сегодня перемена, хотя Ксении очень очень хотелось поделиться этой новостью с подружкой с самого утра, но как назло, обстоятельства складывались так, что всё шло совсем не так как хотелось: химица зачёт надумала делать, потом на физкультуре зачёт по бегу, затем контрольная по математике. И всё в один день. А переменки… Маленькие они слишком. Чересчур маленькие. Суета: конец учебного года и вообще. С одной стороны эта самая суета и саму увлекла, но не настолько чтобы забыть обо Льве надолго. Мысли о нём были так слащавы, что всё остальное волновало мало. Вернее не волновало вовсе. А тут ещё историк решил к доске её вызвать. Расскажи, говорит, про героев Великой Отечественной войны. Хорошо хоть про войну можно сутками рассказывать…

– Ты? Вот это да! – чересчур эмоционально отреагировала Наташа, окидывая взглядом класс, пытаясь, по видимому, определить объект воздыханий подруги.