Дмитрий Никитин – Там, где жизнь (страница 7)

— Но разве так можно? — изумился Денси.

— Можно, ещё как можно! Она уже взрослая, за свои поступки надо отвечать. Возьмите её к себе — будет латать и стирать ваши грязные вещи, пока долг не закроет. Ну, забирайте же! — командирским голосом приказала Мадам Питчер и удалилась в свою комнату.

Денси ничего не оставалось, как взять Джемму с собой. Долг за два больших стекла отрабатывать всё равно было нужно. Но Джемма только обрадовалась уйти из этого дома и не видеть Мадам Питчер.

— Договорились: будешь приходить ко мне в мастерскую каждое утро, — сказал Денси.

— Хорошо! — с радостью отозвалась Джемма.

Для неё это была невероятная возможность ходить по заснеженной улице, не дожидаясь Мадам, вдыхать аромат свежих пирогов тётушки Маню, резвиться с ребятами, играть в снежки и бегать наперегонки. Джемма и представить такого не могла — скорее побежала спать, чтобы поскорее настал завтрашний день.

На следующее утро Джемма быстро собралась и замерла у двери. Ей казалось, что она выходит в совершенно новый, другой мир. Открыв дверь, переступила порог и захлопнула её за собой. Джемма стояла в снегу: снежинки падали в ладони, а утренний мороз рисовал на глазах прекрасные голубые узоры. Щёки заалели. Она оглядывалась по сторонам, словно оказалась здесь впервые в жизни, и побежала по центральной улице так быстро, как, наверное, не ездят даже самые дорогие кареты, запряжённые лучшими лошадьми.

У мастерской Денси она чуть не споткнулась, но её подхватил тот самый мальчик, что разбил окно и, сам того не зная, подарил ей новую жизнь.

— О, это же ты! Привет! — радостно выдохнула Джемма.

— Привет, я рад тебя видеть, — ответил Лоин, помогая ей встать.

Теперь Джемма наконец-то разглядела его как следует. Высокий худощавый мальчик с карими глазами и тёмными волосами, лицо почти ангельское, напоминающее младенца.

— Теперь-то я запомню, как ты выглядишь, — сказала она, отряхивая снег.

— Как прекрасно! Я вижу, вы уже познакомились, — выглянул из дверей Денси.

— Да, мы знакомы. Папа, — сказал Лоин.

— Папа?! — удивилась Джемма.

— Да, Денси — мой папа. Это я разбил окно в доме, где живёт Джемма и та противная Мадам Питчер.

— О нет, о нет, что ты наделал! — воскликнул Денси, быстро заводя детей в мастерскую.

Денси живо представил, что сделает с ним Мадам Питчер, если узнает, что именно Лоин разбил стекло, да ещё и взял её падчерицу на отработку. Он побледнел, голова закружилась. Присев на стул, он схватился руками за голову и просидел так минут пять. Дети в недоумении пытались выяснить, что стряслось, но Денси молчал. В какой-то момент он замер, словно опоссум, — казалось, даже не дышит. Лоин взял со стола зеркальце, поднёс к носу отца, но тот тут же выхватил зеркальце и вскочил на стул как ужаленный.

— У меня идея! Джемма, давай я отведу тебя домой и скажу, что прощаю долг, — ты мне, мол, очень помогла, — проговорил он, балансируя на стуле.

— Нет, прошу, не отдавайте меня обратно! Я так больше не могу! — взмолилась Джемма.

— Папа, не надо! Она держит её в подвале, без света, и там холодно! — Лоин прижал Джемму к себе.

— Ладно, оставайся. Втроём работать веселее. Только не говори мачехе, а то нам всем попадёт, — склонившись к Джемме, сказал Денси.

Так у Джеммы началась новая, хоть и не очень долгая жизнь. Каждый день она просыпалась и бежала к дяде Денси и Лоину в мастерскую, как к заветной мечте. Мадам Питчер она даже не замечала: возвращалась домой, когда та уже спала, а уходила настолько рано, что мачеха ещё не просыпалась. Каждый новый день приносил эмоции, силу и энергию. Работа не была рутиной — Джемма старалась как можно больше узнать, проводя день в компании Денси и Лоина.

Вчера они вставили новые стёкла дяде Томасу, мяснику со второй улицы. Потом перебрали и отчистили чердак тётушки Золли, а та в знак благодарности, помимо денег, испекла вишнёвый пирог. Пирог оказался невероятно вкусным — для Джеммы он стал первым в жизни. С того момента она полюбила вишню навсегда. Аромат разносился по всей улице, даже дворовые собаки не могли устоять и выстраивались в колонну перед домом тётушки Золли. А вечером чудесная компания отправилась домой: по дороге веселились, бросались снежками, делали снежных ангелов, и каждый старался сделать своего особенным. Подойдя к дому, ребята продолжали резвиться, а Денси пошёл отогреваться.

— Сильно не задерживайтесь, а то замёрзнете, — дрожащим голосом проговорил он.

— Хорошо, папа! — ответил Лоин.

— Да, конечно, дядя Денси, — подхватила Джемма.

Дверь мастерской закрылась, а ребята продолжили веселиться.

— Давай наперегонки до того старого дуба! — предложил Лоин. — Если выиграешь — заберёшь мой кусок пирога. Если нет — отдашь свой. По рукам?

— По рукам! — загорелась спором Джемма.

Они помчались к старому дубу в самом конце центральной улицы. И так увлеклись, что не заметили покрытую льдом тропинку, ведущую к мосту у реки. Джемма почти первой добежала до дуба, предвкушая дополнительный кусок пирога, но поскользнулась и с невероятной скоростью понеслась мимо дуба вниз, к реке. Лоин схватил кусок картонной коробки — и за ней. Вся улица в одно мгновение пронеслась мимо, встречный ветер резал лица, вороха снега набивались в одежду. У самой реки они попали на крутой склон, похожий на гигантскую горку, который перенёс их на другой берег города.

Тот берег считался самым страшным и запретным, особенно для детей. Там жил Господин Анти. Его дом был самым большим в городе: забор в десять футов высотой, а длиной — глазом не охватить. Каменный трёхэтажный дом виднелся даже с самого дальнего конца другого берега. Врезавшись в кучу снега, Джемма и Лоин захихикали, отряхиваясь от навалившегося за шиворот снега. Обернулись — и увидели тот самый дом. Детский смех резко стих, наступила гробовая тишина.

— Ой-ой, нам здесь нельзя находиться. Джемма, пойдём отсюда скорее, — Лоин схватил её за рукав.

— Но почему? Давай посмотрим, что внутри. Или ты струсил? — Джемма отдёрнула рукав и направилась прямо к дому Господина Анти.

— Джемма! — шёпотом прокричал Лоин. — Пойдём, тут нечего делать.

— Струсил? — упрекнула она.

— Ничего я не струсил. Просто не хочу попасть в неприятности. Господин Анти не любит непрошеных гостей и может сильно рассердиться, — медленно приближаясь, сказал Лоин.

— А кто такой этот Господин Анти? — спросила Джемма, обернувшись.

— Самый древний житель города. Говорят, живёт здесь больше сотни лет, никогда не выходит, даже в магазины не ходит: всё необходимое растёт у него на участке, а в доме есть всё для хорошей жизни. Вот так.

— Ему, наверное, там совсем одиноко, — задумалась Джемма.

— Не знаю, и узнавать не советую.

— Всё-таки струсил, — она легонько толкнула Лоина в плечо.

— А вот и нет! — Лоин пошёл за ней.

Пока они выясняли, кто из них трусливее, то незаметно оказались прямо у ворот Господина Анти. Любопытство зашкаливало в сердцах обоих, страх — только у Лоина. Он всячески пытался отговорить Джемму, но кто же отступит, стоя у самого порога к приключениям? Главные ворота были кованые, с причудливыми завитками, а в центре над ними восседал орёл с широко распахнутыми крыльями. Казалось, он вот-вот сорвётся и кинется на них. Джемма просунула руку на ту сторону, отодвинула защёлку, слегка надавила и потянула на себя. Тяжёлые ворота отворились.

— Ну всё, мы зашли слишком далеко, — выдохнул Лоин. — Пойдём отсюда.

— Нет, давай заглянем, посмотрим одним глазком — и сразу уйдём, — Джемма слегка подтолкнула его в спину.

Они оказались внутри того самого загадочного дома. С одной стороны переполняло любопытство, с другой — пронизывал страх. Входная дверь оказалась открыта, её скрип разнёсся по дому и спугнул спавшую на люстре сову. Сова слетела вниз и прямо на глазах превратилась в самого Господина Анти. Джемма и Лоин застыли в оцепенении, не веря своим глазам. Джемма сняла очки, протёрла их; Лоин потёр глаза руками и лишь шире раскрыл их.

— Очень интересно, — произнёс Господин Анти. — Впервые вижу у себя столь отважных детей, которые перебрались на другой берег и зашли на мою территорию.

— Простите, Господин Анти, — дрожащим голосом выдавил Лоин.

— Господин Анти, а как вы это сделали? — с восторгом выпалила Джемма.

— Какая до безумия любопытная девочка, бесстрашная, храбрая, — он подошёл ближе. — На этот вопрос я отвечу в следующий раз. А теперь прошу оставить меня, мне пора.

Он завертелся посреди комнаты, снова превратился в сову, взмахнул белоснежными крыльями и стремительно упорхнул вверх, растворяясь в воздухе. Лоин схватил Джемму за руку и бросился к выходу.

Вернувшись на свой берег, Лоин пребывал в полном недоумении, а Джемма — в восторге. Ничего подобного они никогда не видели. Лоин привык объяснять жизнь с точки зрения наук, которые изучал в школе, а Джемме оставалось верить в чудо — в него она точно могла верить. В школу она не ходила: Мадам Питчер и сама была не очень-то образованной, а учить падчерицу у неё точно не хватило бы ни сил, ни терпения. Она относилась к Джемме как к нищему ребёнку, который никому, кроме неё, на этом свете не нужен, и Джемма должна быть за это благодарна.

Подойдя к мастерской, дети договорились пока никому об увиденном не рассказывать. Тут распахнулось окно, и из него высунулся радостный, но полусонный дядя Денси: счастливые глаза, волосы взъерошены.