Дмитрий Никитин – Аркадия: Обреченный (страница 8)

Другой солдат по имени Джон тоже рассказал забавную историю.

– Десять лет назад ваш отец, Дэмиен, взял меня с другом в Данвер. Его звали Мартин, друга моего. Мы стояли на бугру и что-то охраняли (уже тоже не помню), а дело зимой было. Ну, стоим такие, а скучно просто так стоять. Еще молодые были. Друг говорит, спорим, мол, я спокойно спущусь с этой ледяной горки, стоя на ногах. Я поспорил. Мартин отходит, берет разгон и разбегается. И перед самой горкой поскользнулся. Головой вперед – нырк. А внизу на горке был еще бугорок. А в самом низу, куда горка вела, люди ходили. Ну вот, он скатывается на животе вниз, попадает на бугорок и летит вперед. А внизу как раз девушка проходила. Несла два ведра со смолой. Как он в нее влетел! Я спускаюсь (все-таки смех смехом, а Мартин мог пострадать), а там эти двое. Такие два монстра все в смоле с головы до пят. Я спустился. Мартин стоит и ржет. Девушка сперва выругалась на него, а потом тоже захихикала. Но самое главное, когда я спустился и Мартин увидел меня – он поднял руки вверх и как зарычал: «Гра-а-а!». Самое забавное не момент падения, хотя довольно забавно, а именно это его «гра-а». Такой черный монстр рычит.

Солдаты прыснули. Дэмиен тоже. Забавная история. И у каждого, здесь присутствующего, таких историй полным полно.

– А с девушкой он познакомился? – спросил другой солдат. – Ну что же он так?! Сбил с ног, сам перепачкался и девушку перепачкал и даже не познакомился. Нехорошо так.

– А я помню его. Такой худощавый, с рыжими кудрями, да? Он? – спросил еще один солдат по имени Рик. – А куда его потом перевели?

– Кажется, в Конрол, но я могу и ошибаться.

– Хороший был мужик. Он меня еще сражаться учил, – припоминал Норман.

Теперь настала очередь Нормана вспоминать. А Дэмиен присоединился, потому что помнил тот день, правда частично.

– Дэмиен, а помнишь к нам года три назад приезжали клоуны и шуты. Менестрель. Сначала музыканты и певцы выступили, а потом настала очередь шутов исполнять свои номера. Помнишь?

– Да… что-то такое припоминаю, – неуверенно ответил Дэмиен, напрягая свою память.

– Ну, так вот. Клоуны, шуты рассказывали свои анекдоты, шутки, смешные истории. Долго никто не смеялся. Честно говоря, правда, было не очень смешно. Но настало время и для смеха. Один из циркачей, жонглер кажется, (я сам уже не помню) встал на лошадь и начал жонглировать маленькими факелами. Все молча смотрели. Пока не произошел нелепый случай. Лошадь, на которой он стоял, побежала не в ту сторону. Жонглер этого не заметил, так как был занят. Конь, значит, скачет, а жонглер продолжает жонглировать. И тут перед ним толстый сук возник. Жонглер растерял все факела, налетел животом на этот сук, сделал сальто и плашмя спиной упал прямо на землю. Ну, все сначала перепугались. Не убился ли циркач. Но все с ним было в порядке. Он поднялся, глаза раскрыл, словно чумовой и смотрит по сторонам, не понимает, что случилось. Потом, когда выяснилось, что парень в норме, народ не сдержался и прыснул. Я тоже. Мы все просто мысленно повторили эпизод с падением и поняли, как же нелепо и смешно это выглядело со стороны.

– Точно! Да, да, да. Точно, точно. Теперь и я вспомнил, – улыбнулся Дэмиен.

Много еще таких же глупых и нелепых историй прозвучало в этот вечер. Много смеха прозвучало вслед за рассказами. После того, как уже вдоволь наговорились, стали петь песни. Пели дружно, хором. Песни пели тоже всякие. От солдатских до драматичных. Одну даже про любовь спели. А потом началось самое веселье. Один, самый трезвый из всей компании, взял в руки лютню и начал наигрывать мелодии. А все остальные отплясывали. Некоторые танцующие солдаты, даже не стали выпускать кружку пива из рук. Танцевали с ней в руке и пили прямо в движении.

Дэмиен довольно долго сидел, смотрел на этот балаган, хлопал в ладоши, улыбаясь во весь рот. А потом не выдержал. Махнул на все рукой и вместе с Норманом присоединился к танцующим. Танцевал сперва возле огромного стола, затем что-то стукнуло ему в голову, и он перешел на стол. Вероятно, просто увлекся моментом. Он расчистил себе место на столе. Забрался на него и пустился в пляс. Дэмиена переполняло веселье. Такой праздник еще не скоро забудется.

Но тут дверь в солдатский павильон раскрылась, и в проеме появился Матиас. Он ошарашенным взглядом посмотрел сперва на Нормана, затем на сына, который замер в смешной позе на столе с кружкой пива.

– Вот черт! – вырвалось у Дэмиена, и он быстро допил содержимое своей кружки.

– Ну-ка, поди сюда, – приказал Матиас и поманил сына пальцем. – Извините, веселитесь дальше, только потише. Гости уже отправились спать.

Дэмиен послушно пошел. Правда, когда слезал со стола, навернулся и вызвал у солдат смешок. Затем сам засмеялся и поплелся за отцом, потирая ушибленные места. Веселое настроение так и бушевало внутри парня и никакие отцовские наставления не смогут его испортить.

– Иди спать! Живо! – рявкнул Матиас, как только сын закрыл дверь, и пошел прочь. – Утром поговорим.

Дэмиен пошел спать. Все помещения менялись с ужасной быстротой. Когда Дэмиен оказался в своей комнате, даже не помнил, как добрался сюда. Роджер уже ждал его у двери. Дэмиен открыл дверь, впустил собаку, сам зашел и сразу же рухнул на кровать. Он даже раздеваться не стал. Дэмиен заснул моментально.

* * *

Дэмиен проснулся посреди ночи, примерно в три часа. В три, четыре, сложно сказать. Голова сильно кружилась, ужасно хотелось пить. Дэмиен кое-как встал с кровати и побрел по коридорам в поисках водички. Помимо всего этого, еще страшно болела голова. Лучше бы он проспал до утра. Тогда было бы легче раздобыть воды. А то ходи посреди ночи и ищи воду. Он вспомнил рассказ про бочки. А, если и он сейчас так же их перепутает? Дэмиен улыбнулся и продолжил поиски.

Дэмиен смутно припоминал, что было на празднике. Он помнил, ему было весело, и отец сказал, что утром серьезно поговорит с ним. А вот по поводу чего неясно. Парень совсем не помнил, что вытворял на празднике. Вполне возможно, что он с кем-то подрался или кому-то нагрубил. Да что гадать? Доживет он до утра и все узнает.

Дэмиен брел по форту, даже не представляя, куда именно он идет. И так вот получилось, что он случайно забрел в Солдатский павильон. Словно он не просто хотел попить, а похмелиться. Ну, раз уж пришел сюда, почему бы и нет? Внутренняя обстановка в павильоне привела его в оцепенение.

Все раскидано, посуда побита, столы перевернуты. Да что же тут такое было? Неужели после того как Дэмиен отправился спать, тут завязалась нешуточная драка? Утром всем крепко влетит за такой бардак. Солдаты эту ночь не скоро забудут.

Ни пива, ни вина, ни воды среди бардака не нашлось. Дэмиен вздохнул и поплелся дальше, в казармы. Оттуда доносился оглушительный храп. Дэмиен так и не вошел в них – столкнулся с Норманом в дверном проеме. Тот чуть не зашиб его дверью. Похоже, Норман тоже отправился на поиски воды, или в отхожее место. Тоже может быть. Вид у него потрепанный.

– Дэмиен, друг, у тебя водички не найдется? – простонал Норман.

– Я сам вышел на поиски, – ответил Дэмиен. – Ужасно выглядишь.

– Ты еще себя не видел.

И оба рассмеялись. Норман все прекрасно помнил. Он пересказал другу события минувшего вечера. Напомнил, как Матиас застал танцующего на столе сына. Они оба пошли искать воду. Обоих мучила сильнейшая жажда. Они нашли бочку с водой и поблагодарили за это богов. Дэмиен окунул туда голову. Затем отхлебнул немного.

– О-о-о! Как же хорошо! И голова уже из квадратной выравнивается в круглую, – промурлыкал Дэмиен. – Прям так и залез бы туда целиком

Норман последовал примеру друга. После водопоя они вернулись в солдатский павильон. Дэмиен решил проводить своего друга. Они распрощались, и Дэмиен побрел дальше спать. Он уже открывал дверь своей комнаты, как вдруг из комнаты Матиаса донеслись крики. Дэмиен со всех ног помчался туда. Сонливость, которую Дэмиен испытывал, а так же головная боль тут же прошли. Дэмиен бежал наверх. А крики становились сильней. Дэмиен заметил, что комната отца открыта. Это первый дурной знак. Ошалевший от страха и ужаса, Дэмиен теперь уже медленно подходил к двери. Ноги еле слушались.

Казалось, весь организм Дэмиена бунтовал, чтобы только не показываться в той страшной комнате. Но парень все равно медленно заглянул в спальню Матиаса. То, что он почувствовал, когда заглянул в комнату, не поддается никакому объяснению. Ужас буквально поселился в теле девятнадцатилетнего парня. Матиас убит. Дэмиен все же нашел в себе силы сдвинуться с места. Подойдя к отцу, он заметил, что тот убит серебряным клинком невиданной красоты. Этот клинок расписан множеством узоров, которые светились красным светом. Наверное, дело в крови. Это то и придает клинку красоту. Интересно, где откопали этот клинок? Дэмиен закрыл своему отцу глаза (умер-то он с открытыми глазами) и вытащил клинок из тела. Большая ошибка.

– Отец! Ну как же так?!! – Дэмиен разрыдался. – Отец! ОТЕЦ!!!

Дэмиен любил отца всем сердцем. Не смотря на все наставления, на все указания, что он давал сыну, Дэмиен все равно любил его, как раз за эти наставления и указания. А теперь их больше никогда не будет. Как с этим смириться? Как? Матиаса Фостера больше нет. Он ушел и больше не вернется. Больше не будет командовать в форте, больше не будет высказывать недовольство своим сыновьям. Как теперь жить без него? Дэмиен прильнул головой к отцу и зарыдал горькими слезами.