Дмитрий Найденов – Технологический рывок. Книга вторая. (страница 25)
Вот образец воззвания к народу. Его надо доработать, взяв за основу те тезисы, которые указаны в нём. Это призыв к объединению людей, поддерживающих монархию и православие. Пора дать ответ интеллигенции и показать, что кроме их мнения, есть ещё мнение народа. Поручаю вам начать организацию отрядов черносотенцев во всех регионах страны. Ещё изучите создание отрядов пионеров и октябрят, в учебных заведениях. К их организации нужно привлечь видных педагогов и общественных деятелей. Пора серьёзно заняться идеологическим воспитанием подрастающего поколения. Пусть их будет немного на общем фоне, но это должны быть активные участники коллектива. Нужно ввести специальный предмет по идеологии. Где будут рассказываться достижения монархии, и как жизнь народа менялась со временем в лучшую сторону. На это нужно выделять немалые средства. Сейчас тот самый момент, когда мы ещё можем на что-то повлиять, а вот через десять лет, этим заниматься будет уже поздно, так что вам придётся лично взять этот вопрос под свой контроль. И ускорьте встречу с изобретателями-фотографами, они как раз помогут нам в идеологической пропаганде.
Отправив князя заниматься разработкой идеологии, я сам засел за технический проект газовой горелки. Нужно более подробно прорисовать её в нескольких вариантах. Ведь при использовании кислорода есть много особенностей. Кислород имеет свойство взрываться не только при контакте с маслом и красками, но и при самом процессе резки. И возникает угроза разрыва шлангов и взрыва самого баллона. Поэтому в самом резаке должен стоять специальный клапан, который будет предотвращать это. Но для полной безопасности такой клапан должен стоять и в понижающем редукторе. Надо заодно уточнить, какие виды их сейчас используют, ведь, как я сказал, наличие масла в редукторе, приведёт к взрыву. А кислородный баллон при взрыве способен пролететь не одну сотню метров. Затем требовалось прописать технику безопасности обращения с кислородом, и опасность при неправильном его использовании. С этим я был знаком лично, так как в прошлой жизни получил специальность электрогазосварщика, и мне было всё в этом вопросе, достаточно понятно. Заодно я записывал всё, что помню по газосварке. Какие проволоки используются, какие газы. Как оказалось, я помнил практически всё дословно из прошлой жизни. Всё, что я прочитал тогда, сейчас всплывало у меня в процессе написания. Я проработал до глубокой ночи, настолько увлёкшись этим процессом, что отказался от ужина с семьёй, сославшись за занятость. Мой конспект тянул на хороший научный труд. Это работа целого института за несколько лет. Такого подарка я даже не ожидал. Тема сейчас очень актуальная, и эти записи позволят нам сразу сделать прыжок на двадцать лет вперёд. Я даже не успел всё записать, но спину ломило настолько сильно, что пришлось прерваться и через силу идти спать, предварительно убрав все записи в сейф и опечатав его. Меры секретности я начал постепенно повышать. Теперь даже мусор из моего ведра должен сжигаться под присмотром, чтобы никто не смог украсть черновики.
Глава 20. Небольшая простуда.
Глава 20. Небольшая простуда.
Встав сутра. Я, как обычно сделав зарядку, отправился на стрельбище проверить, чему удалось научиться моей охране. После проверки их умений я понял, что больше мне им нечего посоветовать, они, поняв общие требования, уже сами придумывали способы нападения и защиты, постоянно совершенствуя своё мастерство.
Когда я вернулся, то застал Виктор Сергеевича за кружкой чая, поэтому, переодевшись, я присоединился к нему.
- Вы плохо выглядите, князь, поздно легли? - спросил я, делая глоток чая.
- Да, под утро. Вы очень интересно всё описали, и я уверен, это поможет в борьбе с революционно настроенными гражданами. Но мне сказали, вы тоже легли поздно?
- Да, писал про новые виды обработки металла. Что у нас по вчерашним протестам? Есть новости? - спросил я.
Князь взял колокольчик и позвонил в него, после этого вошёл поручик Родионов и, дождавшись кивка князя, стал докладывать.
- По состоянию на девять часов утра за незаконную акцию и отказ выполнить законные требования полиции задержаны шестьсот семьдесят шесть человек, преимущественно от восемнадцати до двадцати пяти лет. Большинство из них являются студентами различных учебных заведений города. Среди задержанных есть несколько преподавателей, также пресечена попытка обстрела, задержаны пять человек, имеющих при себе огнестрельное оружие. По факту организации протестных митингов проводится расследование, по нему уже задержаны шесть человек, а восемь переданы в розыск. Казаки успешно разогнали митинги, пострадавших практически нет.
- Усильте меры безопасности в других городах, возможно повторение подобных сценариев. Ищите организаторов и руководителей подпольных ячеек. Надо найти тех, кто дёргает за ниточки. Что дала слежка за дипломатическими миссиями? - спросил я.
- У англичан было замечено необычное оживление, но наружка не смогла проследить за тремя подозреваемыми, они сумели профессионально уйти. Но с чем связана активность непонятно. Ещё операция по побегу иностранных шпионов при этапировании в крепость Орешек прошла успешно. Сегодня об этом напишут в газете и напечатают фотографии, объявив их в розыск. Они отправлены в Соловецкий монастырь, где по вашему указу создаётся специальная тюрьма повышенной секретности. Ещё сейчас с пропускного пункта позвонили, к вам на приём просится господин Менделеев, и он очень чем-то недоволен.
- Пригласите его и подайте ещё чай и угощения.
Через пятнадцать минут ко мне в гостиную вошёл недовольный профессор и с порога перешёл в наступление.
- Ваше Высочество, это что же твориться? Казаки вчера провели массовое задержание студентов на мирной акции протеста против репрессий. Как такое возможно в государстве, стремящемся стать частью цивилизованного общества? - спросил он.
- Дмитрий Иванович, проходите, присаживайтесь. Налейте себе чаю и успокойтесь. Сейчас мы во всём разберёмся, - сказал я и, дождавшись, когда он сядет с нами за стол, я позвонил в колокольчик, вызвав поручика.
- Да, Ваше Высочество, звали?
- Виктор Павлович, сообщите, пожалуйста, подробности по задержанию «мирных» студентов, - попросил я.
- У задержанных на митинге студентов, изъято огнестрельное и холодное оружие, найдены листовки с призывами к свержению монархии и созданию свободной республики. Также пресечена попытка убийства нескольких жандармов. Все задержанные проходят проверку на причастность к запрещённым организациям и проведению беспорядков, - отрапортовал поручик.
Отпустив его, я обратился к Менделееву:
- Вот видите, Дмитрий Иванович, акция была далеко не мирная, а хорошо спланированная, и её результатом должно было стать убийство людей, состоящих на государственной службе. Сейчас идёт проверка. Те, кто пойдут на сотрудничество, могут рассчитывать на смягчение наказания. Тех, кто на сотрудничество не пойдёт, но за кем серьёзных нарушений не выявлено, отправятся на границу с Китаем отдавать свой долг Родине, защищая её интересы. Те, вину которых в организации беспорядков и противоправных действиях удастся доказать, понесут наказание, согласно решению военно-полевого суда.
- Но ведь они же ещё практически дети, как вы не понимаете, их просто подтолкнули к этому. Нельзя же применять смертную казнь по отношению к ним, - попытался убедить меня профессор.
- Эти, как вы выразились «дети», собирались убивать людей. И им, кстати, было совершенно безразлично кого. Им даны были указания стрелять, в том числе и по гражданским, чтобы спровоцировать панику. Под их выстрелы могли попасть вы, ваша супруга и ваши дети. Как в таком случае вы отнеслись бы к решению военно-полевого суда? - спросил я.
Менделеев нахмурился, осознавая правильность моих доводов, но всё равно добавил:
- Всё равно я считаю, что смертная казнь нельзя к ним применять. Да и среди остальных задержанных, есть люди с большим потенциалом в будущем, известные преподаватели, талантливые ученики, а вы из всех собираетесь лишить возможности работать на благо нашей страны, - произнёс он.
- Хорошо, Дмитрий Иванович, смертную казнь применять к этим задержанным не будут, но длительные сроки они получат в любом случае. А с талантливыми учениками и учителями, мы поступим следующим образом. Вы отберёте из всех задержанных людей, действительно, талантливых и могущих помочь в развитии науки и исследованиях. Из них создадут исследовательский коллектив закрытого типа, назовём его «Шарага», где они будут трудиться на благо Отечества. Они будут заниматься разработкой новых механизмов, технологических проектов и проводить различные исследования. Условия у них будут лучше, чем у большинства заключённых, но и работать они будут по двенадцать часов. Они должны будут заниматься исследованиями и конструкторской деятельностью, не имеющей высший приоритет секретности. Если опыт Шарашкиной конторы будет успешным, то мы создадим при необходимости ещё подобные конторы, позволив талантливым людям приносить пользу своей стране, заменив им наказания, - рассказал я о своих планах.