Дмитрий Найденов – Технологический рывок. Книга вторая. (страница 24)
Глава 19. Черносотенцы.
Глава 19. Черносотенцы.
На обеде вся семья была в сборе, когда я пришёл, Мария Фёдоровна внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала. За столом чувствовалось какое-то напряжение и практически весь обед прошёл молча, а после него моя мать попросила задержаться. Когда все вышли, она спросила,
- Никки, ты уверен, что это необходимо? Ведь Господь учит нас милосердию и призывает к милости. Неужели нельзя их помиловать? Ты же верующий человек, зачем брать такой грех надушу? - спросила она.
- Я им дал шанс покаяться и тем самым спасти себя и своих близких от наказания, но они фанатики, для которых их собственное мнение выше мнения окружающих. Они считают, что их мнение - единственно правильное, и все без исключения, должны жить так, как они считают правильным. Они как зараза, и если её вовремя не убрать из организма, то от неё помрёт весь организм, - ответил я.
На этой ноте мы и закончили разговор.
Когда я вернулся в свои комнаты, то в гостиной меня уже ждал мой адъютант, Виктор Сергеевич, увидев его, я стал сразу же ставить задачи:
- Виктор Сергеевич, запланируйте на завтра посещение Кронштадта, я хочу посмотреть, как идёт подготовка лабораторий и производственных мастерских. Заодно и городок осмотрим.
Да, вот ещё что, я изучил список промышленников, который вы мне предоставили, поэтому запишите людей, с которыми я хотел бы встретиться. Это:
Эмануил Нобель — нефтяник.
Фторов Николай Александрович — промышленник.
Морозов Савва Тимофеевич — промышленник.
Семён Абамалек-Лазарев — горнодобытчик
Павел Рябушинский — промышленник.
Степан Лиазонов — промышленник.
И в вашем списке нет Буре, часовщико, можно кого из наследников. Им я хочу заказать производство разных мелочей, но производство должно быть в России.
Их можно приглашать поочерёдно, как будет возможность.
- А как насчёт Иллариона Воронцова-Дашкова? У него много заводов, и он - друг нашего Императора, да и интересовался подходом к вам, - сказал Виктор Сергеевич.
- Приглашайте, посмотрим, чем он нам сможет помочь.
В этот момент к нам зашёл поручик Родионов и прервал нас:
- Ваше Высочество. Два часа назад во исполнение приговора военного суда были казнены восемь осуждённых, сейчас начались выступления студентов и молодёжи, уже есть пострадавшие с обеих сторон, - доложил он.
-Значит, не все ячейки выявили. Вводите казаков в город. Каждый раз предлагать добровольно разойтись, если откажутся задерживать, и дальше по предыдущему сценарию. С арестом имущества родственников и с задержаниями самих родственников. Завтра мне с утра списки и количество задержанных. Все, кто завтра будет отсутствовать без уважительной причины в государственных учреждениях на занятиях должны быть отчислены с обязательством уплатить в казну расходы на образование в двойном размере. Тех, кто откажется от сотрудничества принять на действительную военную службу и отправить их на границу с Китаем. Пусть приносят пользу. Для них создать суровые условия службы. Там они смогут принести пользу, а лучшие из них смогут вернуться к учёбе после выполнения своего гражданского долга, - отдал я приказ.
- Мы же вроде всех арестовали, - произнёс князь.
- Хочу вас расстроить, далеко не всех. Боюсь, что даже не десятую часть. Ещё даже в армии не начинали чистку. Пора создавать черносотенцев, - сказал я.
- Кого?
- Черносотенцев. Ярых сторонников православия и монархии. Не хотел я этого, но чувствую, что без этого нам никак. Где там список задержанных в Красном Селе выживших? Был там вроде сын одного казачьего атамана с Окраины. Читал его прошение о помиловании сына, - сказал я и позвонил в колокольчик.
- Да, Ваше Высочество, звали? - спросил вошедший поручик.
- Где списки прошений о помиловании от казаков? По Красному Селу? Было там прошение от атамана? - спросил я.
- Да, он и сам два дня уже выбивает пропуск и уже деньги предлагал, - отрапортовал он.
- Устройте встречу, как будет возможность.
- Да он и не уходит от пропускного пункта, а прогнать не решаются, он с казаками стоит. Уже жаловались на них. Но у него знакомый из штаба. Просили не трогать их, а так ведут себя тихо.
- Ну так пригласите. Обыскать не забудьте и только одного без сопровождения. Служба есть для него, если хочет сына спасти от петли. Так и скажи, - распорядился я и вернулся к разговору.
Я встал и, пройдя, открыл сейф, из которого вынул лист и отдал его для ознакомления князю.
- Вот набросок устава чёрной сотни (в доп. Приложении), на основание этого мы и будем строить радикально настроенные к противникам монархии организации, - сказал я.
Пока князь изучал устав и переписывал его себе, мне сообщили, что прибыл атаман.
Я дал разрешение пропустить его.
В гостиную вошёл настоящий казак, уже в годах, но с выправкой и настолько твёрдым взглядом, что я сразу понял, с таким говорить нужно прямо и без лукавства. Войдя, он упал на колени и сказал, смотря мне в глаза:
- Ваше Высочество. Милости прошу у вас. Сын мой единственный, по пьяни он. Сам бы ни в жизнь не додумался. Подговорили их на пьяную голову. Отслужу, только помилуйте сына.
- Встань. Я - не государь, чтобы передо мной на коленях стоять. Да и молод я ещё, - сказал я, и когда казак поднялся, я сделал знак охране, оставить нас одних.
- Ваш сын, безусловно, виновен, и то, что он взял оружие, чтобы направить его против своего государя - есть тяжкий грех. Ведь крест целовал на служение и государю императору в том числе. Стало быть, он не только против Государя императора выступил, но и против Господа. А это преступление не менее страшное, чем измена. Но я готов пересмотреть приговор и вместо казни через повешение заменить её на службу Отечеству. Возможность искупить свою вину перед родиной кровью. Если справятся и выживут, то хвала им и почёт. Если головы сложат, то прощение им полное и посмертное восстановление во всех правах.
- Я готов ответить за него, лично с ним поеду, приказывайте, что делать, Ваше Высочество, - сказал старый атаман, вставая с колен.
- Поручик, - позвал, я и когда он вошёл, спросил у атамана.
- Как звать?
- Аксёновы - мы, из дворян, - ответил он.
- Виктор Павлович, отправите Аксёнова, с его казаками и придайте им две казачьи сотни, которые по соседству, и сопроводительные бумаги. Он поедет усмирять студентов, - сказал я прапорщику.
- Ваша задача вначале уговорить их разойтись. Они, конечно, откажутся, после чего произвести задержание всех, кто участвовал, и доставить их на Фонтанку в управление жандармерии. Если задержанных будет много, то вам скажут, куда доставлять остальных. Рукоприкладством не увлекаться, но и не позволять вольности. Взрослых задерживать точно так же. Главное, чтобы никого ни пришибли. Возможны провокации, в том числе и стрельба по людям. Причём стрелять могут и по обоим сторонам конфликта, чтобы спровоцировать на вооружённое противостояние. После задержания, в течение двух суток, участников протеста допросят и распределят по группам. Часть из них отпустят, но основное количество отправят на срочную военную службу к границе с Китаем. Вот вы и отправитесь с ними, взяв с собой сына и тех, кому смягчат приговор. Там сейчас неспокойно. Ваша основная задача будет пресечь контрабанду и проникновение банд на территорию Российской Империи. Срок службы для начала будет пять лет, там по результатам примем решение о той пользе, которую вы смогли принести отечеству. Ваша вторая задача - это заставить этих бунтарей любить Родину и Государя Императора. Как вы будете их перевоспитывать, я не знаю, но там леса глухие, если кого зверь утащит, никто расследовать не станет. Надеюсь, я ясно выражаюсь? - спросил я.
- Так точно, Ваше Высочество, - ответил Аксёнов.
- Называться будете «Черносотенцы», если у вас ничего не получится, отложенный приговор приведут в исполнение, это будет касаться всех участников отряда. Финансирование будет, но зависеть оно будет от вашей пользы. За грабёж населения или мародёрство расстреливать будут на месте. Попытаетесь сбежать с отрядом, найдём и не только сбежавших. Пострадают и родственники. Ну, а раз вы всё поняли, то я вас не задерживаю. В Санкт-Петербурге очень много желающих послужить своему отечеству, поэтому они сейчас вышли на улицу с требованиями свергнуть монархию и поделить имущество как богатых, так и бедных поровну, чтобы в стране началось равенство. И не важно им, бездельник - человек или своим трудом всё заработал. Главный девиз - отнять и поделить. Так что ступайте, у вас много работы сегодня, - сказал я и уселся в кресло.
Виктор Сергеевич долго смотрел на меня, но потом не выдержал и спросил:
- Не боитесь, что они повернут оружие против нас?
- Боюсь, но эта вероятность очень маленькая. А вот перевоспитать их - вероятность очень большая. Но вообще это носит более воспитательный характер, ведь общество привыкло, что если государство оплачивает учёбу, то это нормально, а вот возместить расходы на обучение, к такому пока не привыкли. Да и защита Отечества имеет не меньший воспитательный характер. Взять Французский Иностранный Легион, ведь туда набирали всех, кого можно, но после службы в нём, большинство становилось верными солдатами Франции, и мы вполне можем использовать их опыт. Вам я также нашёл работу, сказал я, передавая второй лист из сейфа для ознакомления.