Дмитрий Найденов – Наследник - реформатор. Книга четвёртая (страница 30)
— Немцы передали своё согласие на наши условия и рады встретить вас у себя в столице. Французы также рады, но пока ведут переговоры и затягивают итоговое решение. Австро-Венгрия проявляет активность на нашей границе, и возможно, закроет её для поляков, желающих покинуть нашу страну, они также обеспокоены нашим сближением с Германией. Их агенты замечены при попытке вербовки адъютанта одного из начальников Главного штаба, задерживать его не стали, а слили ненужную нам информацию, как слухи.
Османская империя, заинтересовалась нашими достижениями и хочет приобрести через посредников наши новинки, а именно дирижабли и лекарства.
— Отправьте кним торговое посольство и предложите торговать напрямую, без посредников. Это как раз по вашему ведомству. Можете предложить им и другие товары. А также ружья старой системы под дымный порох. Это даст нам возможность заработать и вести нормальную разведку. Через год, уже можно будет планировать военную операцию против них и нам потребуются чёткие данные по расположению войск и их количеству. А их дирижабли, мы будем сбивать нашей авиацией, нужно только разработать для них зажигательные патроны. Знать об этом никто не должен, а разведку проводить с заданием выявлять возможную подготовку к войне с нами. Подводные лодки им продавать пока не будем, но вопрос можно обсуждать, если их производство будет происходить на наших заводах, при стопроцентной оплате. Как их вывести из строя, мы придумаем, возможно, небольшой заряд, срабатывающий по радиосигналу, или ещё какой метод.
— Следом за Османской империей, серьёзный интерес проявляют Италия, Испания, Австро-Венгрия и ряд других стран, они готовят посольства к нам, с целью приобрести наши новинки. Американцы согласились подождать приезда наследника и готовят встречные предложения.
— Организуйте поездку вместе с нами, специалистов, которые будут строить три завода в Соединённых Штатах Америки, мы обещали Рокфеллерам, строительство совместного завода, а обещания нужно выполнять. Тем более это будет хороший повод прикрыть переговоры по отделению Техас и другим нашим проектам. Остальных представителей, можно пригласить во Францию, где мы и подпишем все торговые соглашения. Для этого возьмём с собой представителей министерства финансов и других чиновников, необходимых для этого. А может вообще проехаться по европейским столицам, это может улучшить экономические связи и позволит прямо на месте решить вопрос с торговыми представительствами. Проработайте это вопрос, возможно так будет правильнее поступить, заодно, как говориться, на мир посмотрим и себя покажем. Но время на поездку должно быть очень ограниченно. Один, максимум два дня в столице или другом крупном городе, минимум торжественной части и максимум деловых встреч. С собой возьмём врачей и лекарства и в качестве благотворительной акции, будем посещать больницы и раздавать лекарства Александриум и Николаум, это поднимет наш рейтинг в европейских странах, а заодно послужит неплохой рекламой. В каждом таком городе будем оставлять по врачу, который проведёт полный курс лечения, нуждающимся пациентам. Деньги за это брать не будем, а лечить будем всех подряд, вне зависимости от сословий.
— Хорошая идея. Я займусь немедленно проработкой этого вопроса.
— Да и я сегодня еду с семьёй в театр, распорядитесь подготовить охрану и возможно, что мы останемся ночевать в зимнем дворце.
— Будет сделано, — сказал князь и вышел из кабинета.
Глава 23. Прощальный балет
В театр мы отправились без отца, так как он чувствовал себя не очень хорошо. Мы даже хотели отказаться от поездки, но он настоял, чтобы мы ехали без него. На поезде мы добрались до города, а там уже на каретах, которые с утра перегнали к вокзалу.
Усиленная охрана и большая толпа любопытствующих, вот что встретило нас перед театром, как оказалось, сегодня на премьере, было много представителей высшего света и большое количество высокопоставленных чиновников.
Нас проводили в императорское ложе, где мы уселись на свои места, рядом со мной, справа от меня, сидела Елена, а слева Мария Фёдоровна. Она изучала программу премьеры и почему-то поглядывала на меня, я вначале не мог понять её взглядов, пока она не протянула, программку, где были главные актрисы балетной группы и на первом месте, крупными буквами, была написана фамилия Кшесинской Матильды. Прочитав программку до конца, я совершенно спокойно и невозмутимо передал её своей невесте и стал смотреть на зал, в котором было очень много народу, все суетились рассаживаясь на свои места и часто бросали взгляды на императорскую ложу. За пять минут до начала, к нам в ложу вошёл Виктор Сергеевич и уселся позади нас. Взглянув на него, я понял, что он чем-то озабочен, и извинившись вышел в коридор, кивнув князю на дверь.
Рядом со входом к нам стояло шесть человек охраны, а в коридоре с двух сторон, ещё по два человека, что было необычно.
— Рассказывайте, — сказал я, когда князь вышел следом со мной.
— У чёрного входа задержали двух подозрительных, которые искали возможность проникнуть, в театр, минуя охраняемые входы. При задержании, они пытались оказать сопротивление и даже вытащили пистолеты, но чтобы не вызывать паники, их обезвредили, взяв в ножи. Оба ранены, но давать показания отказались. Одного опознали по розыскным листкам, он из террористической организации, есть серьёзное опасение, что они планируют сегодня устроить здесь террористический акт. Охрану усилили и выборочно проверяют всех подозрительных людей, но пока безрезультатно.
— У тебя есть второй револьвер, а то я свои в карете оставил, не хотел пугать публику, и похоже, зря это сделал.
Князь достал из внутренней кобуры один из револьверов и протянул его мне. Проверив, как он заряжен и плавность курка, осторожно засунул его себе за полу пиджака во внутреннюю кобуру. Он был маленький и меньшего калибра, но на двадцать-тридцать метров я из него попаду в человеческую мишень. Такую модель я не носил, так как она мне не нравилась большим разбросом пуль, а вот князь постоянно таскал их с собой и как я знаю, тренировался почти ежедневно. С оружием, я почувствовал себя спокойней и поэтому вернулся обратно на своё место, дав перед этим указание князю.
— На всякий случай, проверти соседние ложи и выставьте охрану рядом, чтобы не подложили бомбу, как и сверху от императорской ложи, так и снизу, но могут и бомбу метнуть, а поэтому проинструктируйте охрану и пригласите в зал людей в штатском, не нужно портить людям праздник и пугать народ.
За ходом балета, я особо не смотрел, обращая больше внимание, на то, что происходит в зале и пытался предположить, что могут придумать террористы и склонялся к мысли, что, скорее всего, всё случится в антракте. И, возможно, это будет террорист с пистолетом, а возможно, и два террориста, я бы на их месте, попытался отвлечь охрану и всеобщее внимание, чем-нибудь. К примеру, пожаром или падением декорации на сцене. Достав блокнот и карандаш, я написал записку и передал её князю, на что Мария Фёдоровна недовольно пихнула меня своей туфлёй. Скорее всего, она подумала, что я передал записку для Кшесински.
Елена, сидящая со мной рядом, была поглощена происходящим на сцене и по ней было видно, что она очень впечатлена.
Когда начался антракт, мы с князем вышли в коридор, оставив остальных и попросив не выходить их из ложи.
Рядом уже стояла большая толпа чиновников и представителей аристократии, но охрана не подпускала их близко, перекрыв проход. Тут же были и репортёры, неизвестно как проникшие на премьеру потому, что в списках их небыло. Нас с князем сфотографировали, несколько раз и нам пришлось направиться в их сторону.
Когда мы подошли, сзади неожиданно грохнул выстрел и все обернулись назад, а охрана закрыла, меня своими телами, но я не стал поворачиваться, так как был уверен, что раз не попали с первого раза, то второго выстрела им не позволит сделать охрана.
Моя рука уже извлекала револьвер из подмышечной кобуры, а я внимательно смотрел, за стоящими передо мной людьми, так как чувствовал угрозу исходящую именно с этой стороны.
Один из фотографов, был совершенно спокоен и не смотрел в сторону выстрела, и не смотрел на меня, но что-то в его поведение мне показалось странным и я, вынимая пистолет, направил его на него, когда револьвер ещё только был на пути в его сторону, он внезапно выхватил из громоздкого фотоаппарата, револьвер, с укороченным стволом, и постарался выстрелить в меня, но я успел раньше и два раза выстрелил ему в правое плечо, отчего его немного развернуло и он, не поднимая пистолета, с гримасой боли, выстрелил в пол. Дальше уже сориентировалась охрана и меня закрыли со всех сторон. Хорошо, что не стали валить на пол, хотя по инструкции имели полное право. Меня привели обратно в Императорскую ложу, где я встретил взволнованных и перепуганных Елену и Марию Фёдоровну.
— Что случилось Никки, в тебя опять стреляли? Ты не ранен? — произнесла моя мать, перейдя на английский от волнения.
— Всё нормально. Террористов обезвредили, нам сейчас доложат, что на самом деле произошло, прошу присаживаться на свои места, я не уверен, что поймали всех террористов, поэтому не нужно стоять в полный рост на балконе, — сказал я, стараясь их успокоить.