Дмитрий Найденов – Наследник - реформатор. Книга четвёртая (страница 32)

— Вы ведь понимаете, что вы провалили задание и то, что вам обещали никто не будет исполнять, а, скорее всего, лишних свидетелей попросту уберут, ведь это обычная манера Ротшильдов. И вы наивно полагали, что они собираются выполнить условия вашей сделки, это не свойственно им. Поэтому скажите мне просто на чём вас зацепили, чтобы мой пазл, сложился у меня в голове в полноценную картину.

— Пообещайте мне, что позаботитесь о моей дочери, она ни в чём не виновата, и не имеет никакого отношения к моему делу.

— Не могу. Меня просто не поймут. Всех родственников террористов, ждёт каторга, даже если они проживают за рубежом.

От последних слов, он вздрогнул и поник.

— Но я могу смягчить условия наказания, а вот насколько, уже будет зависеть от вас. Поэтому расскажите всё подробно, удовлетворите мой интерес, ведь согласитесь, узнать всё из первых рук. Намного интереснее, чем складывать мозаику из множества деталей.

Подумав несколько минут и видя моё нетерпение, он всё же сказал,

— Хорошо, я всё расскажу, но прошу вас, назначьте ей минимальное наказание. Мою дочь зовут Биатрис и она взяла это имя совсем недавно, сменив его вместе с фамилией. Двадцать лет назад, я участвовал в подготовке покушения на Александра Второго и сумел избежать тогда даже подозрений к причастности, но месяц назад, на меня вышел один пожилой человек и предложил выполнить некую работу, которую я не до конца завершил, много лет назад, а именно, я должен убить представителя царской семьи. В случае отказа выполнить это задание, меня обещали сдать службе охраны, а мою дочь убить. Если я выполню задание, то они обещали забыть о моём участии и предоставить крупную сумму денег. Если в результате покушения меня убьют, то деньги получит моя дочь, проживающая во Франции. Я догадывался, что меня убьют, после выполнения задания, но я надеялся, что они не тронут дочь. Она единственное, что у меня осталось, прошу вас, я много знаю и готов вам всё рассказать. Первое покушение, организовал личный помощник Ротшильда, который занимался грязными делишками. Тогда я был под другой фамилией и думал, что меня не найдут, но они всё равно вышли на меня. Теперь они убьют мою Биатрис, — сказал старик и разрыдался.

Сочувствия он у меня не вызывал, но его можно будет использовать в своих целях.

— Я попробую спасти вашу дочь, но вы должны будете все свои показания подтвердить на закрытом судебном процессе. Вас это от казни не спасёт, но вы ещё сможете прожить около года. Официально объявят, что террорист погиб при взрыве бомбы, а вас перевезут в секретную тюрьму. За вашей дочерью я вышлю охрану и её вывезут к нам в Россию.

А теперь, вы должны рассказать всё с самого своего рождения, как вас завербовали и всё до сегодняшнего дня. Если у следователей возникнет подозрение, что вы где-то умалчиваете, то ваша жизнь и жизнь вашей дочери, закончится очень печально, — сказал я и вышел в коридор.

— Его содержать под усиленной стражей, кроме следователей, он ни с кем не должен разговаривать. По адресу, который он укажет, отправьте специалистов, но учтите, что за его дочерью, скорее всего, следят, поэтому пусть будут осторожными в этом вопросе. Официально объявите завтра траур по погибшим, а репортёрам сообщите о смерти террориста, не раскрывая никакую информацию. Охрану усильте, это может быть не последняя попытка. И начинайте готовить операцию, по похищению Ротшильдов и устранению всех его потомков. Это должно быть сделано практически в один день и желательно после моего отъезда в Соединённые Штаты Америки.

— Но это может рассорить нас с Французами.

— А вот там и посмотрим, в любом случае мы повернём эту ситуацию в свою пользу. От французов нам нужны были только деньги и некоторые военные поставки, но в свете последних событий, деньги мы уже получили, а оружие, что мы не сможем изготовить сами, мы закажем в Германии. Это усилит нашу связь с ними и поставит французов в очень сложное положение. Им нечего сейчас нам предложить. Я специально сказал выкупать наши долги, чтобы предъявить этот козырь в переговорах. В самом начале я поеду к немцам и попробую, помимо всего прочего, заключить договор, на строительство завода по строительству орудий среднего и большого калибров, это будет ещё одним козырем в переговорах с французами и мы сможем потребовать от них особые преференции. Возможно, возьмём в аренду один из островов, ближе к панамскому каналу. Это будет необходимо для строительства военной базы, способной защитить наши инвестиции. Ну а с англичан мы найдём чего истребовать. И обязательно найдите этого посредника от Ротшильдов, попробуйте проследить за всеми родственниками и установить прослушку у них, он обязательно всплывёт в ближайшее время. А сейчас соберите репортёров, я дам небольшую пресс конференцию, чтобы предотвратить слухи, — сказал я, отправляясь в императорскую ложу.

Успокоив свою невесту и мать, я дождался, когда нас позовут и мы в полном составе вышли к пятёрке репортёров, которых допустила моя охрана и сказал короткую речь.

— Господа. Полчаса назад, на лучшую балерину Мариинского театра, и её поклонника, было совершено покушение. В её гримёрке была заложена бомба, которую привели в действие, когда актриса и её поклонник, оказались в гримёрке. Сам нападавший, погиб вместе с ними и от него мало что осталось, но вместе с ним погибли и актриса с поклонником. Мы выражаем глубокую скорбь, родственникам погибших и обязательно окажем им помощь, всем пострадавшим в этой трагедии. Хочу добавить, что никто из представителей императорской семьи не пострадал, — сказал я и хотел уже уходить, как один из репортёров, всё-таки задал провокационный вопрос.

— Говорят, что на месте поклонника Кшесински, должны были быть вы.

— Полная чушь. Уже больше года, как я вообще не встречал госпожу Кшесински, даже на сцене, и предполагать, что у нас может с ней роман, может только человек, несведущий в столичной жизни. Когда-то давно, меня интересовало творчество успешной, и несомненно, красивой балерины, но это было юношеское увлечение и было очень давно. На этом мы закончим нашу краткую пресс конференцию, — сказал я и взяв Сопровождающих меня дам под руки, отправился к выходу, в сопровождении большого количества охраны.

Выехав из театра, мы отправились в Зимний дворец, где я собирался переночевать, так как на завтра были большие планы и предстояло посетить несколько заводов, а возможно, и Главный штаб. Та должно проходить совещание по возможному нападению на Англию, поэтому я хотел его посетить, но предупреждать об этом, кого-то заранее я не собирался.

Отдыхать я не собирался, поэтому уединившись в одном из кабинетов, решал вопросы по реформированию армии и уже поздно ночью, пришёл к выводу, что с имеющимся руководством, каши не сваришь. Среди руководства Главного штаба и Главного управления Главного штаба, были люди, не могущие мыслить современными категориями и подстраиваться под новую модель ведения войны, а значит предстояло устроить разнос. Хотя я и не собирался начинать такую глобальную реформу до своего отъезда, но этого было не избежать. Я вызвал два десятка секретарей и достав папку, прихваченную с собой, на которой было написано «Штабные учения», начал раздавать указания, для подготовки к завтрашнему дню. Которая закончилась глубокой ночью, но отоспаться я себе времени не дал и именно поэтому, позавтракав с утра в узком семейном кругу, я распорядился проводить Марию Фёдоровну и Елену в Кронштадт, чтобы повидать моего брата Георга, находящегося на лечении, а сам, отправился с неожиданным визитом в Генеральный штаб.

Мой визит был не только неожиданным, но и походил на захват Главного штаба, моя охрана, получила задание не допустить сообщения о моём приезде собравшимся, а заодно и проверить как устроена вся структура реагирования и связи. Моя охрана, разоружала встречных офицеров и обрывала провода телефонов и через пять минут, распахнув двери моя вооружённая охрана окружила собравшихся генералов и их адъютантов и помощников, правда, не доставая оружия, а я входил в зал заседаний и разглядывал обеспокоенных генералов, не понимающих, что происходит.

Пройдя к столу, мне освободил место один из присутствующих генералов и я, кивнув, уселся в него, после чего очень внимательно осмотрел присутствующих и сказал достаточно громко, чтобы меня услышали все присутствующие.

— Прошу прощение господа офицеры, за моё неожиданное вторжение к вам, но я решил устроить небольшую инспекцию в подведомственное мне учреждение, устроив учения, внезапного начала войны. Первую проверку вы провалили. Вражеский десант условного противника, в форме охраны наследника Российской империи, без сопротивления ворвался в Главный штаб и захватил всех собравшихся в нём офицеров, оставив армию без руководства. Их, конечно, в итоге уничтожили, но они сумели убить всех присутствующих, на этом совещание генералов. Теперь вы трое суток проведёте в этой комнате, а мы с вами посмотрим, что без вас смогут ваши заместители. Моя охрана проследит, за тем, что бы вы ни в чём не нуждались, но в то же время не могли вмешиваться в будущее руководство, ваши помощники, будут фиксировать всё происходящее, а после учений, вы предоставите мне свои выводы и если увидите какие-то ошибки, то и методы их устранения, или наоборот, отметите отличную работу ваших замов. Сейчас вы пересядете вот к той стене, а ваши места займут ваши заместители, — сказал я, после чего недовольные генералы, перешли в конец зала, а в зале остались только заместители, тех, кто отсутствовал, пригласили на штабные учения. Когда все собрались и уселись за стол, я продолжил.