Дмитрий Найденов – Индустриализация страны. Книга шестая (страница 31)
— Виктор Сергеевич, вот вам письмо, по его аналогу. Внешней стилистике и по внешнему виду, нужно сделать такое же. В письме, почерком отца детей, а если он не умел писать, то почерком, того к кому он мог обратиться. Должно быть написано, что он просит меня взять заботу о его детях на себя, если с ним, что случится. Придумайте там как нужно сами, чтобы было похоже на него. Потом принесите мне, мальчик письмо видел, но читать не умеет, пусть думают, что их отец позаботился о них.
— Сделаем, но ведь если они в будущем узнают, то нехорошо обманывать сирот, — проговорил князь.
— Так вы сделайте всё, чтобы они не узнали, затем мутить голову детям, а по поводу обмана, так нет его князь. Я как наследник престола, отвечаю за всех своих подданных и обязан заботиться о них и присягу я такую дам при восшествии на престол, а за меня её дал мой отец и мой дед, моя обязанность заботится обо всех сиротах, как впрочем и ваша обязанность князь. Понятно, что каждому не поможешь, но я буду делать то, что могу в данный момент времени, и давайте к этому вопросу больше не возвращаться. Дети будут усыновлены по возвращении в столицу, вне зависимости от мнения окружающих. Претендовать на престол они не смогут, а вот сделать из них достойных помощников, я постараюсь.
Что у нас по графику, успеваем?
— Да, изначально брался запас на задержку, поэтому всё будет, как запланировали.
Когда князь ушёл, я занялся подготовкой к встрече, требовалось взять с собой много папок по новинкам, которые надо будет внедрять в производство. Поэтому до самой Тулы, я усердно работал, отбирая то, что нужно отдать конструкторам на разработку.
Глава 22. Тула
На перроне нас встречала большая делегация, из представителей города и военных, среди которых были и генералы. Для встречи я одел новую форму, решив испытать её в деле. Она была более удобна, чем прежняя и немного походила на немецкую форму образца тысяча девятьсот сорокового года SchutzStaffel, что в переводе означает отряд охраны. Без свастики, черепов и прочих атрибутов. Их я заменил на имперские символы власти, двуглавого орла и герб Российской империи. Я нарисовал форму по воспоминаниям из фильма семнадцать мгновений весны. Что не говори, а смотрелась она довольно неплохо. Появление в этой форме вызвало некоторое удивление, но никто не рискнул задавать вопросы.
Вкусив хлеб-соль, мы отправились сразу же на Тульский оружейный завод. Там я, как обычно, начал с осмотра цехов и разговора с рабочими. В целом производство было налажено хорошо, чувствовалась рука хорошего хозяйственника, в цехах было очень много народу и большинство труда было ручным, что бросалось в глаза. После обхода цехов, точнее говоря, очень малой их части, так как завод был очень большим, я отправился на полигон, где мне должны были продемонстрировать последние новинки и разработки.
В первую очередь я осмотрел ручные пулемёты и нашёл их неплохо проработанными, хотя руководство и сетовало на большой расход патронов, но я остался очень доволен. Пулемёт назывался «пулемёт Мосина», так как он принял непосредственное участие в его разработке, но основе своей автоматической винтовки. Отстреляв три дисковых магазина, я перешёл к облегчённому пулемёту «Максим», там было облегчённо практически всё и теперь его могли свободно переносить два человека, как того и требовало техзадание.
Три часа я провёл на полигоне, пробуя новинки и прототипы будущего оружия, включая и противотанковые винтовки повышенного калибра, при стрельбе из которого, я чуть не выбил себе плечо, которое потом ещё долго болело. После этого мы отправились в конструкторское бюро, где я, собрав конструкторов, начал выкладывать и обсуждать новые виды вооружения.
Первым делом я показал изюминку сегодняшней встречи, автоматический, шестиствольный пулемёт Гочкиса. На нём был установлен электрический привод и система охлаждения. Он даже на эскизах выглядел очень массивным, а скорострельность его должна будет достигать трёх-четырёх тысяч выстрелов в минуту. Вариант исполнения под два вида патрона четырнадцать и пять миллиметров и двадцать три миллиметра. Требование я выставил в сто пулемётов малого калибра и сорок пулемётов крупного калибра. Оба варианта будут устанавливаться на торпедных катерах и позволят вести обстрел кораблей и воздушных целей, делая их более универсальными. Обсуждение деталей и возможных трудностей, заняли больше часа, но согласовав все условия, мы перешли к следующей новинке.
Автоматическая зенитная пушка тридцати семи миллиметров с вертикальной подачей снаряда в кассетах. Болванка снаряда без взрывателя, но с трассирующим вариантом, для корректировки прицеливания. Высота стрельбы должна быть немногим более километра, что позволяло бороться с дирижаблями во время атаки, так как вести бомбометание с большей высоты, малоэффективно. Конструкция должна быть максимально проста и проста в эксплуатации. Для борьбы с бронетехникой противника необходимо разработать бронебойный снаряд. Скорострельность должна быть более ста пятидесяти выстрелов в минуту. Так как при такой большой скорострельности будет быстрый износ и поэтому необходимо предусмотреть быструю замену ствола в полевых условиях, усилиями одного расчёта. Угол возвышения должен быть не менее восьмидесяти градусов. Помимо этого, необходимо разработать прицелы, с помощью которых можно брать упреждение по целям летящим со скоростями до шестисот километров час. Обсуди общую задачу по автоматической зенитной пушке, я выложил следующий проект, на пушку калибром восемьдесят пять миллиметров и с дистанционным взрывателем по типу шрапнельного. Но с большим разбросом от тысячи до семи тысяч метров. Эти орудия будут сражаться как с дирижаблями, так и с самолётами, но последнее я говорить не стал, так как это наш большой секрет.
После этого мы обсудили общее производство, я потребовал улучшить качество производства компонентов оружия и сделать их взаимозаменяемыми, чтобы исключить ручную доводку при сборке. Так как в ближайшие дни на завод начнёт поступать большое количество станков из Америки, то необходимо расширять производство и добиться увеличение производства в разы.
Результатом поездки я остался доволен, так как инженеры оказались очень толковыми и схватывали мои идеи на лету. Теперь я был уверен, что все мои поручения будут выполнены, но по приезде к своему поезду, моё настроение испортилось, как оказалось, мой отец всё-таки пострадал при нападении, скорее всего, от близкого взрыва, обострилась его болезнь, не проявлявшая себя до этого. Пока ничего угрожающего здоровью государя не было, но боли в почках дали о себе знать. Переезжать в гостиницу мы не стали, опасаясь местных клопов, которые не дадут нормально выспаться, да и в своём вагоне, было достаточно уютно.
Так как на обед я опоздал, то мне пришлось ждать, когда его разогреют для меня. Дети при этом сидели довольно настороженные, хотя когда я пришёл они уже смеялись. Это моя супруга постаралась, отвлечь их от пережитых трудностей. Они играли в какую-то игру, но при моём приходе перестали.
— А хотите съездить посмотреть, как делаются самовары? — неожиданно даже для самого себя спросил я.
— Хотим, — не задумываясь ответила Елена, а дети закивали ей в ответ.
Сборы были недолгими, так как лимузины не загружали в поезд. Дети вначале очень испугались машин и с опаской садились внутрь, но по дороге быстро освоились и мы спокойно доехали до самоварного завода Баташевых.
Хоть наш визит и не был ни с кем согласован, на проходной нас встретил сам владелец фабрики, Александр Степанович Баташев. Он и провёл экскурсию по заводу, как оказалось, очень увлекательную и полезную для меня.
Оказывается, завод выпускал уже не менее ста тысяч самоваров в год и самовар, который стоял у меня в рабочем кабинете, был изготовлен именно здесь. Помимо самоваров самого разного размера, до огромных на несколько вёдер, фабрика изготавливала множество сопутствующих товаров, что меня и заинтересовало. Мне пришлось отправить одного из охранников, к Виктору Сергеевичу, который остался в поезде с запиской, чтобы с охраной выслали мне нужную папку. Пока супруга и дети пили чай, мы с Александром Степановичем, обсудили изготовление походных кухонь. Точнее, ту часть, в которую не входит телега с колёсами. В процессе разговора пришлось отправить на завод ещё пару охранников с запиской, и нам через полчаса подогнали образец походной кухни, сделанной на тульском заводе. К телеге у меня претензий не было, а вот к самой кухне, были замечания. Осмотрев опытный образец, владелец завода со своими инженерами долго совещались и выдали мне всё то, что я хотел видеть в походной кухне и несколько доработок, которые я упустил из внимания. После обсуждения цены изготовления, мы подписали предварительный договор на изготовление и поставку десяти таких кухонь. Как оказалось, изготовление на фабрике выходило значительно дешевле, а не свойственную продукцию для оружейного завода, с удовольствием передали на фабрику, оставив за тульским заводом сборку и изготовление телеги. При этом с кухней поставлялся полный комплект посуды и поварского оборудования.