Дмитрий Найденов – Индустриализация страны. Книга шестая (страница 28)
— Ваше Высочество. Вы, конечно, правы, но, может, не надо было так, всё-таки он князь, да ещё и родной дядя.
Я некоторое время сидел молча, а потом ответил,
— Князь, вы знаете, что такое лебеда?
— Трава вроде такая есть.
— Да князь. Трава. Горькая, противная, её даже лошади не едят. А крестьяне, когда жрать нечего, едят её и не раз два, а и по месяцу. Организм получает отравление, но позволяет выжить, если не помрёшь от неё. При начале голода её добавляют в хлеб, до половины к муке, отчего хлеб становится чёрным и горьким, а когда мука заканчивается, едят то, что заготовили на зиму. Так как почти весь урожай уходит на выплаты помещикам и за долги.
Вот как попробуешь хотя бы день на лебеде просидеть, приходи и поговорим. И ещё, для справки, в крестьянских семьях, когда приходит неурожай и голод, первыми кого перестают кормить, так это стариков и малолетних детей, так как старшие дети быстрее вырастут и смогут помочь по хозяйству, а младенцев иногда тихо топят, чтобы не померли от голодной и мучительной смерти. Вот такая простая арифметика, князь. Этого ты не увидишь ни на балах, ни на поле сражения. Это происходит ежегодно по всей стране, — сказал я, и оставив задумчивого князя сидеть в машине, вышел из неё и направился в особняк. Меня ещё потряхивало от нервного возбуждения, но я постепенно начал отходить. Когда я нервничал., то часто в разговоре переходил, то на ты, то на вы, но я не обращал на это внимание. Меня больше беспокоил вопрос, что сделать, чтобы общество начало меняться, не с помощью революции, крови и массовых убийств, а более мирным путём. Если уж князья с трудом понимали, что я им пытаюсь донести, то как я буду убеждать в этом других аристократов.
Глава 20. Инспекция предприятий
Когда я вошёл в загородный особняк, то в холле меня встретила радостная Елена, но увидев мой грозный вид, улыбка слетела с её лица.
— Что случилось? — спросила она подходя.
— нормально всё, буркнул я, и скинув пальто слуге, отправился в свою комнату, чтобы переодеться. Елена пошла за мной.
Когда я закрыл дверь, она опять спросила,
— Что всё же произошло? Ты настолько грозен, что я боюсь тебя даже обнять. Что-то произошло по дороге? Опять покушение?
— Нет, всё нормально. Объяснял Великим Князьям, их прямые обязанности, и в частности, обязанности как члены рода Романовых. Надеюсь, они поняли хотя бы половину из того, что я хотел им донести, — сказал я и одевшись вызвал штабс-капитана.
Когда он вошёл, я немного успокоился, и усевшись за небольшой столик, спросил,
— Какие новости, рассказывайте.
— Сироты накормлены и практически всё время спят… — тут я прервал его.
— Не сироты, а мои дети, штабс-капитан и прошу более не путать. Пусть юридически они ещё не оформлены, прошу относиться к ним как к нашим с Еленой детям. Что там с информацией по ним? Родители действительно умерли?
— Их рассказ полностью подтвердился, только они числятся как умершими и сгоревшими вместе с домом. Дом сожгли селяне, опасаясь чумы. Но по присланным приметам это они. Родинки у них особенные на спине в форме бабочки, таких не перепутаешь. Я дал указ расследовать поджог и попытку убийства детей. Также арестовали старосту на время следствия, есть улики, что помощь, которую распределяли в губернии была украдена. Возможно он сделал это не один, а совместно с чиновником из управы. В течении двух дней обещают выяснить всё в точности. Как участнику турецкой войны и комиссионному по ранению, ему полагались небольшие выплаты, но по сообщению соседей, он о них не знал, хотя в ведомостях стоит крестик в получении. Это дело я поручил на контроль молодому следователю, он докопается до истины и результат сразу же перешлёт мне лично.
Ваших детей трижды осматривал ваш врач и сообщил, что хоть дети и сильно истощены, через несколько дней они пойдут на поправку, у младшего поднялась температура, но немного и доктор говорит, что это нормально, после обморожений и ослабленном организме.
Помимо этого, из Гатчины пришла телеграмма от Марии Фёдоровны, зачитать? — спросил он.
После моего кивка, он продолжил,
— Никки. Дошли непонятные слухи про сирот. Просьба пояснить. Мария Фёдоорвна.
— Пишите ответ. Дети-сироты, нашёл на вокзале. Сильно истощены, болеют. Решили усыновить без права наследования. Николай и Елена.
Записав текст, штабс-капитан продолжил доклад.
— Назавтра все встречи согласованы. С вами желают встретиться несколько местных бизнесменов и промышленников, что им ответить?
— Пригласите на завтра на вечер, но без гарантий встречи. Если времени хватит, то приму всех сразу, если нет, то на обратной дороге, когда буду возвращаться. И ещё подготовьте текст для репортёров, эту ситуацию с моими приёмными детьми нельзя выпускать из-под контроля, завтра в печати должно быть подробное пояснение ситуации, а ещё лучше и с наказанием всех виновных в этом. Кто там губернатор этой губернии?
— Александр Николаевич Мосолов, действительный статский советник. Губернатор Новгородской Губернии, военный, особых заслуг не имеет. В губернии о нём отзывы разные, но особо плохого про него ничего сказать не могут. Обычный рядовой чиновник.
— Плохо, что нет. Я боюсь представить, что твориться в тех губерниях, где есть нарекания. Вызовите его ко мне на разбор ситуации, и как можно скорее, задерживаться я здесь не могу.
Происшествия вдоль нашего пути были?
— На удивление всё спокойно, хотя и немудрено с таким количеством охраны.
— Тогда ступайте, остальное при необходимости доложит князь, — сказал я, отпуская секретаря.
Когда секретарь вышел, я достал свой рабочий блокнот и стал записывать всё то, что накопилось у меня за день. Елена уселась в соседнее кресло и молча наблюдала за мной, до тех пор, пока нас не позвали на ужин. За столом присутствовали оба князя и супруга моего дяди. Большую часть ужин проходил молча и только под конец мой дядя решился на разговор.
— Ваше Высочество, прошу простить меня за бестактный вопрос, который я задал вам на улице, проявив свою глупость, — сказал он и встав, немного склонил голову.
Я встал и ответил ему,
— Сергей Александрович, я также хочу попросить у вас прощения за свои резкие слова и за то, что не смог подобрать более мягкие выражения. Надеюсь вы простите меня за эту бестактность, после чего сел на своё место. Князь последовал моему примеру и сказал,
— Ваше Высочество, я долго думал и пришёл к выводу, что вы были вправе так говорить. Мы, точнее, наш род, немного забыли, для чего нас позвали на царствование. Мы часто уповаем на это как на божью волю, но применяем этот, только когда нам удобно. Своим поступком вы показали пример, как должен поступать истинный православный правитель. Мы часто не любим признавать свои ошибки, а ещё меньше их исправлять самолично, перекладывая эту ответственность на других. Я ещё не обсуждал это с супругой, но если она даст своё согласие, то мы обязательно последуем вашему примеру. Я завтра же займусь вопросом, по организации службы, за контролем за сиротами и нуждающимися, и посмотрю, что я ещё упустил в этом направлении.
В этот момент мой адъютант, также встал, и вытерев рот салфеткой, склонив голову, сказал,
— Ваше Высочество, я также прошу простить меня. Я действительно не понимал, о чём вы говорите. Сразу, как вы вышли, я отправился в соседнюю деревню и с трудом нашёл то, о чём вы рассказывали. У одинокой вдовы была заготовлена бочка лебеды. Скажу сразу, что съесть, что-либо с ней я не смог. Она её не готовила, так как ей прислали помощь как вдове в виде зерна, но она действительно рассчитывала с помощью неё пережить голодные дни. Ещё она рассказала, как на самом деле её надо готовить и есть, чтобы сразу не вывернуло наизнанку. А хлеб с ней, который она дала попробовать, я съесть не смог. Я действительно не знаю, как живут крестьяне и про детей она также рассказала. Она сказала, что в первый год, когда мужа не стало, она накормила ребёнка сонным зельем и он уснул навсегда, так как есть нечего было вообще, как сама выжила, она помнит с трудом. Рассказывать все подробности я не буду, так как дамы сидят за столом, но скажу, что такого быть на Руси не должно.
— Садитесь князь, не виню я вас, накипело просто. Знаете основной принцип возникновения революции в любой стране? Низы не могут жить по-старому, а верхи не хотят жить по-новому. Так вот, пока мы не изменим верхи, низы будут добиваться власти. Времена изменились, но с момента, когда Екатерина Великая отменило обязательную службу дворян, разрыв между простым народом и дворянами начал только расти. То, что раньше считалось заслугой за службу отечеству, сейчас воспринимается как должное. Как обязанность для простого народа. Только дворяне забыли, что произошли из простого народа и давно перестали приносить пользу обществу, всё больше паразитируя на его теле. Да, ещё остались те, кто несут свой крест служения исправно, но большая масса — это уже паразиты, которые выжимают все соки, не давая ничего взамен. Как бы вы сейчас ни противились тому, что я говорю, но это действительно так. Но хватит пока о проблемах, как я слышал, вы дядя подготовили для нас сюрприз с новинкой кинопроката, так давайте отвлечёмся от работы и немного отдохнём.