Дмитрий Морозов – Демонские игры часть третья. Хроники Рая: Противостояние (страница 9)

Аурелия резко взмыла вверх, зависла на секунду, и ушла в пике. Я последовал за ней. Мы были подобны двум метеоритам, которые соревнуются в скорости. Она с прищуром посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Наши крылья синхронно раскрылись и ноги аккуратно коснулись мягкой травы.

Аурелия пальчиком поманила меня к себе и одновременно, улыбаясь, начала медленно пятиться. Она медленно расстёгивала кожаные ремешки своих изящных доспехов. Броня падала на землю, словно оставляя хлебные крошки к её пряничному телу, в которое хотелось вгрызться зубами. Я снимал одежду, не отрывая взгляда. Солнечные лучи, отразившись от кристально чистой воды, плясали на её мягкой коже. Каждый раз, когда я вот-вот достигал её, она отпрыгивала чуть дальше и заливалась смехом, подразнивая меня в своей суккубской манере. Последними на землю упали чёрные кружевные трусики. Она прикрыла руками интимные места и её взгляд упал на меня чуть ниже пояса. Кровь приливала. Мир сузился до её эротичного силуэта. Желание затмевало даже вечное солнце, наблюдающее за нами.

Нога Аурелии коснулась глади воды, от чего всё её тело незаметно вздрогнуло. Она повернулась спиной ко мне, смущённо поглядывая на меня из-за плеча. Я следовал за ней, словно мотылёк на свет лампы в безлунную ночь. Река обступила её упругие ягодицы, совершенно не скрывая ничего в своей прозрачности. Я медленно шёл к ней. Прохладная вода ласкала грубую кожу ног, постепенно унося заботы и тревоги вниз по течению. В этом особенном месте всё казалось иным — безопасным. Здесь я мог закрыть глаза и, наконец, выдохнуть.

Панцирь на моей груди упёрся ей в спину. Мои руки скользнули по её талии. Небольшая грудь идеально легла в ладонь. Я чувствовал упругое тепло и еле заметное биение сердца. Её хвостик обвился вокруг моей ноги, словно просил никогда не отпускать. Носом я зарылся в густые рыжие волосы и вдохнул полной грудь.

— Обожаю этот цветочный запах твоего шампуня, — прошептал я.

— Но я не пользуюсь шампунем, — хихикнула она.

— Откуда тогда этот аромат, — удивился я, принюхиваясь ещё сильнее.

— Волосы суккуба пахнут для каждого по-особенному, — она повернулась ко мне. Её руки легли на мою грудь. — Значит для тебя они пахнут цветами.

— Этот мир не перестаёт меня удивлять, — я наклонился, чтобы поцеловать её и внезапно почувствовал жгучую боль в левой лопатке. Открыв глаза, я увидел серебряную стрелу, торчащую из моей груди.

ГЛАВА 4

Блик света от наконечника оставил ожог на роговице. Древко плотно застряло в панцире. Снаряд прошёл чуть левее сердца — я буквально чувствовал, как с каждым ударом стенки органа касаются стрелы. Остриё царапнуло кожу на ключице Аурелии. Казалось, время остановилось. Осознание пришло мгновенно, но оно пробивалось сквозь мысли, текущие как смола.

— Ложись! — я развернулся, раскинув руки и крылья. Вода перед нами вздыбилась, образуя непреодолимый барьер для десятков стрел, летевших вслед за первой.

— Он использует магию воды! — голос слишком чистый для демонов. Неужели они добрались до нас?

Белые крылья с серебряными прожилками закрыли небо со звуком бьющихся перьев. В руках у одних были луки из золота, у других копья, будто созданные из света. Их отполированные нагрудники сияли, усиливая жжение вечного солнца. А лица, холодные, будто вырезанные из мрамора, без эмоций напоминали кукол. Мой меч уже соскучился по вкусу ангельской крови. Их было около десяти, во главе архангел с четырьмя крыльями.

Не было времени думать о себе. Нужно было защитить Аурелию. Взглядом я приказал ей укрыться за каменной стеной, которая возникла на берегу, повинуясь моей воле. Крылья разгорелись ярче, и я взмыл в небо, материализуя клинок. Ангелы напали, используя чёткую стратегию — копейщики били, не сокращая дистанцию, а лучники поливали меня стрелами, не давая перейти в контратаку. Ангельское серебро проходило сквозь магический щит, лишь немного замедляясь. Приходилось отбиваться мечом сразу ото всех. Но они окружали меня, нанося всё больше ран. Дождь моей крови окрашивал траву в тёмно-красный, пока ангелы смыкали своё кольцо.

Предплечье раскрылось с громким хрустом. Изящный лук расправил плечи, натягивая тетиву из моих собственных сухожилий. Два пальца натянули её и появилась стрела, объятая тёмным пламенем. Мгновение — и она с шипением испаряющейся крови вонзилась одному из лучников в горло. Ангелы дрогнули. В их абсолютно голубых, словно замёрзший воздух, глазах промелькнул страх. Я сложил крылья и камнем рухнул вниз, с грохотом приземлившись на землю. Ангелы окружили меня. Их луки, подобно воде, перетекли в совершенно иную форму — полуторные клинки с лезвием из серебра и сердцевиной из золота. Они нападали со всех сторон. Мой меч кружился в танце огненной бабочки лишь чтобы отразить очередной выпад. Но с каждой секундой казалось, что их становится только больше.

В прошлом ангелы доставляли куда больше проблем, чем демоны. Они более дисциплинированные, у них есть понятие тактики и боевое обучение. Но всё это кажется пустяком по сравнению с тем, что они делают сейчас. Казалось, что это единый организм, двигающийся с пугающей точностью. Они не просто били вместе, их атаки загнали меня в глухую оборону, не давая даже задуматься об ответной атаке. Эти простые ангелы сражались на уровне архангелов, возможно, даже превосходили их.

Энергия вспыхнула в груди. Воздух вокруг нас раскалился и начал искрить. Их волосы наэлектризовались и постепенно поднимались. Они не обращали на это внимание, продолжая поливать меня градом ударов. Трава у моих ног вспыхнула, когда земля начала плавиться. Раскалённая порода медленно поднималась по моим ногам, создавая несокрушимую броню. Их клинки вязли в ней, замедляя настолько, что у меня появилось окно для атаки.

Тяжёлый двуручный меч описал дугу в воздухе и с протяжным звоном перерубил клинок одного из нападавших. Ангел тут же отпрыгнул назад, его руки загорелись светом. Поток ледяного воздуха ударил меня сверху, словно пытаясь прибить к земле. Броня из лавы стремительно застывала в обсидиан. Она сковывала движения настолько, что вскоре я потерял бы способность двигаться.

Удары ангелов вновь обрушились на меня с новой силой. Броня, призванная защищать меня, теперь только мешала. С каждым попаданием клинка, с каждым моим движением она всё больше осыпалась стеклянными осколками, ранящими стопы. Магия крови едва успевала заживить один порез, как появлялись два других. Энергия хаотично металась по моему организму, пытаясь то лечить меня или соткать очередное заклинание, то подпитывать мышцы.

Запас моей магии аномален для простых бессмертных. И если они не остановятся в ближайшее время, то выдохнутся и станут лёгкой добычей. Это битва на истощение, и они явно не в лучшем положении. В момент очередной атаки я увидел, как клинок одного из них едва заметно дрогнул. Моё тело само развернулось вдоль колющего удара, прошедшего вскользь по панцирю. И сталь моего меча наконец пропиталась рубиновой кровью.

В моих глазах проснулся тот самый азарт охотника, забытый в застенках замка Люцифера. Мои удары стали быстрее, точнее, смертоноснее. Поле вокруг нас превратилось в месиво из светлой крови, пропитывающей белоснежные крылья мёртвых тел. Свет глаз ангелов исчезал, как только последний вздох покидал их обескровленные губы. И чем меньше сил оставалось у них, тем яростнее были мои атаки.

Остриё моего меча вспороло живот одному из последних разведчиков, когда позади себя я услышал звук, который ни с чем не спутать: как сталь проникает в плоть. Сама моя душа словно вспыхнула в пламени Геенны от мысли, что они нашли Аурелию. Я развернулся, вкладывая в удар всю ярость. Сталь меча пылала, пожирая свет вокруг. Кончик меча встретился с лицом ангела. Его глаза медленно остывали, клинок выпал из ослабевших рук, а из-под пробитой брони, пропитывая белую тунику, бежала рубиновая кровь. Выпад рапиры, сотканной из самой тьмы, пришёлся в сердце со спины. Это должен был быть последний удар. Пока один из ангелов отвлекал моё внимание ценой собственной жизни, второй должен был ударить сзади. Тактика последней надежды. Но этот последний удар нанесла она.

— Я же сказал прятаться, — тело ангела рухнуло на землю, а за ним стояла Аурелия, облачённая в свои латы, в руках у неё была отцовская рапира — либо неотличимая от неё.

— И это твоя благодарность за спасение? — рапира растворилась в воздухе, словно туман, а она упёрла руки в бока, посмотрела на меня надменным и одновременно озорным взглядом.

— Премного благодарен, госпожа, — я театрально поклонился ей и тоже дематериализовал свой меч. — Нам надо возвращаться в лагерь, в округе могут быть ещё патрули.

— А тебе не было холодно драться? — она смотрела на меня с таким видом, будто сейчас рассмеётся.

— О чём ты? — спросил я и тут же понял: моя одежда валялась на берегу реки, пока я абсолютно голый сражался насмерть.

Я наспех собрал свои вещи и практически на ходу натянул их на себя. Очищение помогло избавиться от пятен крови, но было кое-что, не дающее мне покоя. Прежде чем уйти, я подошёл к ещё не остывшему полю боя и начал судорожно искать его глазами. Кучка тел, убитых с разной степенью жестокости. Некоторые были рассечены надвое, многие лишились конечностей. Было бы проще физически сопоставить части, чтобы понять, сколько их было в итоге, но не это меня интересовало. Около десяти пар крыльев. И среди них не было сдвоенных. У архангелов дополнительные крылья немного меньше основных, и одновременно они будто прикреплены к ним. Но я помню, что отрядом командовал четырёхкрылый. Значит он сбежал. И теперь противник знал о нас больше, чем следовало.