Дмитрий Морозов – Демонские игры часть третья. Хроники Рая: Противостояние (страница 12)

— Ну раз ты настаиваешь, — лениво протянул я. Меч вспыхнул в руке. Сильно бить не буду: хочу щёлкнуть его по носу, а не раздавить. Лезвие встретилось с корпусом с пронзительным звоном. Я ударил второй раз, но гораздо сильнее: результат тот же. Казалось, чем сильнее удар, тем прочнее становится корпус. — Какого чёрта?

— Абиссарский клан помог мне создать комбинацию рун, которая делает материал тем прочнее, чем сильнее бьёшь, — его лицо пылало от гордости. — И чтобы подчеркнуть его защитные функции, я назвал его «Панцирь осадный крепящий ряды от выстрела».

— Покров, — задумчиво произнёс я.

— Ваша идея тоже подходит, генерал, — Скарвекс легонько поклонился. — Но есть одна проблема с панцирем… с Покровом. Чтобы лучше понять, я предлагаю войти внутрь.

Задняя часть машины представляла собой одну огромную дверь. Внутри Покров казался ещё больше, чем снаружи. Дна не было. Поперёк кузова торчали перекладины, за которые демоны будут хвататься и толкать машину вперёд. От них исходили сотни цепей, теряющихся во тьме наверху. В середине было два кресла, перед которыми была основная пушка. Кажется, она направляет энергию для выстрела: камень для формирования снаряда и огонь для его залпа. Всё казалось логичным и продуманным, но Скарвекс выглядел слегка напуганным.

— Так в чём дело, я не вижу ничего необычного, — не видел смысла отрицать.

— Прислушайтесь, генерал, — он сказал это так тихо, будто боялся разбудить нечто.

Я закрыл глаза. Мой слух обострился настолько, что было слышно сердцебиение Скарвекса. Ветер заставлял слегка пружинить натянутую кожу, создавая лёгкий гул. Цепи еле слышно звенели вокруг. Иногда железный каркас издавал жалобный стон. И среди всего этого был слышен шёпот. Очень знакомый. Словно шёпот сломанных кукол. Я открыл глаза, когда моя рука инстинктивно потянулась к одной из цепей.

— Что это было? — глаза инженера уже были на грани паники.

— Такой прочности удалось добиться с помощью запретной магии Аврелиуса Нокте, — Скарвекс говорил тихо, почти заговорчески. — Но это возымело странный эффект, если демоны будут слишком долго находиться под влиянием машины, то станут частью её. Это укрепит корпус ещё сильнее, но ценой будут жизни, — он поднял руку и на ней зажёгся огонёк. К потолку машины были прикованы по крайней мере шесть демонов. Их тела почти растворились в бесконечных шестернях, а глаза были мертвы.

— Сколько есть времени, прежде чем это случится? — я показал на ещё шевелящихся, но уже не живых демонов.

— Не больше шести часов, повелитель, — Скарвекс опустил голову. — И чем сильнее будет машина, тем меньше этого времени у нас в итоге будет.

Кузнец встретил меня гораздо радушнее. Кажется, для него эти две недели пролетели как один день. В его мастерской словно прошёл ураган — инструмент был разбросан кое-как, материал валялся прямо под ногами, на наковальне появились характерные вмятины. И посреди это бардака стоял стол, на котором лежала новая броня. Она была матово чёрной, усеянная бесчисленным множеством шипов. В её сочленениях будто циркулировала расплавленная магма, которая собиралась в яркий сгусток на груди. Пояс украшал орнамент в виде рогатого черепа, смотрящий в самое сердце противника. Руки закрыты латными рукавами до самых когтей перчаток. Левый наручник имел специальный механизм, чтобы я мог раскрыть лук. Правый был чуть толще — он скрывал в себе пару выкидных когтей. Ниже, над набедренниками развивалась рваная, мрачная ткань, выглядевшая как остатки тени, цепляющейся за металл. Массивные ботинки могли перебить кость — и не заметить. Это была истинно генеральская броня.

Я снял с себя кожаную куртку. Она была со мной с самого начала, уже изрядно потрепанная, местами совсем прохудившаяся. Несколько раз я видел, как Аурелия зашивает оборванный рукав или шов на спине. В кармане до сих пор лежал какой-то мусор с Земли. Эта куртка была последним наследием моей старой жизни. Я кинул её на пыльный пол и подошёл к броне.

Она отзывалась на мою магию. Словно сам метал тянулся ко мне. Броня шевелилась, будто живая, признавая во мне своего хозяина. Она состояла из тысяч отдельных частей и одновременно была словно единый разумный организм. Ей казалось, что она неполноценна, ей хотелось стать часть меня, чтобы я овладел ею.

Броня раскрылась пастью чудовища. Вся её внутренняя часть выглядела будто раскалённой докрасна. Она набросилась на меня словно зверь. Металлические пластины сомкнулись на мне. Тело охватила кричащая агония. Кожа под сталью плавилась. Казалось, что миллионы игл вонзались в каждую пору и сращивались с моей собственной нервной системой. Шлем медленно закрыл глаза, оставив меня в кромешной тьме. Рот наполнила вязкая жидкость со вкусом железа — не знаю, кровь это или броня пыталась проникнуть ещё глубже. Мне казалось, что лёгкие заполнил расплавленный метал — каждый следующий вдох давался тяжелее предыдущего. Весь мир сжался до белого шума в голове.

И внезапно всё прекратилось. Я открыл глаза и словно впервые взглянул на мир. Сквозь прорези шлема мне были видны потоки энергии, пронизывающие этот мир. Броня ощущалась как вторая кожа. Метал реагировал на команды мозга быстрее, чем моё собственное тело. Шипы удлинялись, стоило мне лишь задуматься об этом. Движения приобрели невероятную лёгкость, словно это не я носил доспех на себе, а доспех носил меня в себе. Шлем, словно состоящий из тысяч отдельных частей, скрылся где-то среди наплечных шипов, открывая моё восхищённое лицо. Наконец я был готов к войне.

ГЛАВА 5

В лагере горела работа — демоны разбирали палатки, складывали снаряжение и грузили всё по повозкам, запряжённым в лошадей. Медлить было нельзя. Разведчики докладывали, что в округе были замечены вражеские отряды. В отличие от излишне самоуверенных демонов, они прекрасно понимали угрозу и не питали иллюзий о нашей слабости. Боюсь, этот урок моей армии придётся усвоить самым тяжёлым способом.

Но не все идут со мной. Перенести производство из глубокого тыла на линию фронта было бы уже моей ошибкой. Здесь, на границе миров, заводы будут в безопасности. Мы будем переносить их ближе в зависимости от продвижения, чтобы не растягивать цепочки поставок на тысячи километров. Скарвекс со своим кланом останутся работать, их охрану обеспечат воины, которых кланы сами изберут для этого. Многие проводили жеребьёвки, потому что все хотели на передовую, идти в первых рядах. Оставаться в тылу считалось чем-то неприемлемым, я бы даже сказал позорным для этих кровожадных тварей.

Банковский клан — единственный, кто с благодарностью принял предложение остаться в безопасности, но при условии, что их войско наёмников отправится с нами. Себе они оставили небольшой отряд элитных бойцов, чтобы их не растерзали и не ограбили свои же. Бесы на удивление быстро открыли сеть шахт вокруг тылового производственного лагеря и начали добычу полезных ископаемых для нужд фронта. Уверен, что, когда падёт последний пернатый, они тут же выставят мне счёт за услуги.

Аурелия собирала свои вещи в большой сундук. Несмотря на то, что много с собой из замка взять было невозможно, она умудрилась за два месяца накопить изрядное количество барахла. Я смотрел, как она с улыбкой пыталась вместить очередную безделушку в казавшийся бездонным сундук.

— Аурелия, — начал я осторожно. — Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня.

— Больше всего на свете, — ответила она, не оборачиваясь.

— Но не кажется ли тебе, что на линии фронта тебе будет небезопасно? — я заметил, как слегка дрогнули её плечи, а движения стали замедленными.

— Ты не хочешь, чтобы я была рядом? — произнесла она тихо.

— Я не хочу подвергать тебя ненужному риску, — я подошёл к ней и положил руку на плечо. — Тебе будет безопаснее остаться в тылу.

— Ты доверяешь здесь кому-нибудь? — Аурелия развернулась и посмотрела мне прямо в глаза. — Ответь мне честно, Декраол, есть ли в этом проклятом лагере хоть один демон, которому ты доверился бы?

— Нет, — прошептал я.

— Так неужели в лагере, полном жадных до девичьей плоти демонов мне будет безопаснее, чем рядом с любимым — Истинным, генералом армии Ада, сильнейшим из когда-либо живущих? — в её речах проскальзывал ядовитый тон её отца, который мог превознести тебя и принизить одновременно.

— Ты права, Аурелия, — я обнял её. Она стала гораздо сильнее с нашей первой встречи, но эта хрупкость в моих руках до сих пор не давала мне покоя. — Прости мою глупость.

— Тогда поцелуй меня, мой дурачок, — наши губы соприкоснулись. Наши носы упёрлись друг в друга, я чувствовал жар её дыхания и это был единственное тепло, которое мне хотелось ощущать. — А где твой доспех? Никак не могу его найти, — Аурелия перешла к делу, как только мои руки разомкнулись на её талии.

— Она всё время на мне, — я символично щёлкнул пальцами для пущего эффекта и словно из ниоткуда появились тысячи пластин, которые за мгновение, будто рой миниатюрных механизмов, окутали моё тело и чётко выстроились в броню. Шлем закрыл глаза, и я увидел, как энергия течёт по Аурелии от её сердца по магическим артериям и венам, словно повторяя кровеносную систему. Ещё один щелчок — и доспех в ту же секунду исчез.

— Потрясающе! — её глаза горели от восторга, словно у ребёнка впервые увидевшего новую игрушку. — Вот бы и мои латы могли исчезать сами собой.