Дмитрий Морозов – Божественные сновидения – Даршан трёх Саи Аватаров и Махаватара Бабаджи. Часть 1 (страница 7)

И в июле 2005 года эта мечта сбылась. Я оказалась в месте, которое многие называли просто Сказкой. Наша группа состояла примерно из десяти человек из разных городов, среди нас были и дети. Все мы были очень разными, но по-своему открытыми и живыми. Собрались в Москве, а затем вылетели в Дели.

Полёт на Ту-154 длился около шести часов. И уже в самолёте начали происходить события, которые многое во мне прояснили. Через проход от меня сидел мужчина-сикх, а сразу за ним – мама с маленькой дочкой. Девочка на протяжении всего полёта пинала кресло соседа-сикха, но он оставался удивительно спокойным и невозмутимым. Я смотрела на него и не могла понять, откуда в человеке столько терпения и внутренней тишины. Позже, на обратном пути, я стала свидетелем совсем иной сцены: ребёнок капризничал от голода, а мужчина, сидевший рядом, кричал, ругался и требовал остановить самолёт и высадить семью. Я привожу этот эпизод не для осуждения, а для контраста – он многое объяснил мне без слов.

В Индии нас встречали с музыкой и гирляндами из цветов. Нам искренне радовались, фотографировались с нами, словно мы были близкими людьми. Это внимание сопровождало нас всю поездку – русские вызывали у местных живой интерес и тёплое любопытство. Дорога была долгой. Мы видели очень разную Индию – резкую в контрастах, утомляющую жарой и влажностью, не всегда удобную и комфортную. Условия проживания были простыми, иногда довольно суровыми, но всё это отходило на второй план. Мы посетили несколько известных мест, увидели памятники истории и культуры, которые поражали масштабом и красотой. Но со временем я поняла: всё это было лишь фоном. Главное происходило внутри – в наблюдении, в ощущениях, в тихом, но настойчивом изменении восприятия.

Именно тогда я впервые почувствовала, что это путешествие было не столько внешним, сколько внутренним. И что встреча, ради которой я проделала этот путь, началась задолго до того, как состоялась. Некоторые места, которые мы посещали по дороге, запомнились своей красотой и символичностью, но они быстро отошли на второй план. Всё внешнее постепенно теряло значение. Особенно сильное впечатление произвёл Лотосовый храм в Нью-Дели – пространство тишины и внутреннего покоя, открытое для людей любого вероисповедания. Там почти не было форм – только свет, мрамор и ощущение глубокой собранности. Казалось, что храм существует не как здание, а как состояние.

Когда мы вышли наружу, внезапно начался муссонный ливень. Он длился всего несколько минут, но мы промокли насквозь. Это выглядело символично – как очищение, уже не только внутреннее, но и внешнее, физическое. Мы отправились дальше в тихой радости. О поездке можно рассказывать долго, но я остановлюсь лишь на том, что стало для меня по-настоящему значимым.

Недалеко от ашрама Прашанти Нилаям мы побывали в храме Сатьябхамы. Там пожилой настоятель усадил нас в круг и по очереди клал каждому на ладонь кулон с фото Сатья Саи Бабы, источающий амриту. Запах был тонким, вкус – сладким и необъяснимым. Каждый из нас унёс с собой свою каплю амриты. В храме находился и портрет Сатья Саи Бабы, из-под рамки которого постоянно появлялся вибхути. Нам позволили прикоснуться к его лотосовым стопам. После этого мы долго ехали молча, каждый в своём внутреннем пространстве.

Тяжёлой, но важной оказалась поездка на поезде из Бангалора в Путтапарти. Грязный вагон, жара, трое суток в пути. Нас рассадили порознь, объяснив, что места распределяются «по карме». Спасали молитва и медитация. За эти дни я неожиданно выучила язык глухонемых и к концу пути свободно общалась с одним из участников нашей группы.

И вот – Прашанти Нилаям, «обитель высочайшего покоя». Ашрам стал не просто местом, а состоянием – пространством тишины, замедления и внутреннего внимания. Его центр сейчас – самадхи Сатья Саи Бабы и символ единства всех религий. Но, как и прежде, главное было не во внешнем. Главное происходило внутри – в тихом, но необратимом изменении.

В ашраме люди разных вероисповеданий – христиане, мусульмане, буддисты – могут совместно принимать пищу и молиться. Нас поселили в келье, где были душ, туалет, стол, стул, кровать и вентилятор с очень небольшой скоростью. Проживая там, с каждым днём всё яснее понимаешь, что душе не нужно большего.

Я впервые перестала краситься именно в Индии, хотя и раньше никогда не делала яркого макияжа – лишь лёгкий, едва заметный. Но по мере раскрытия души и сердца, получая естественный «допинг» – счастье от даршана, от самого места, от людей, от Сатья Саи Бабы, – ты начинаешь светиться изнутри и понимать, что ничего подкрашивать не нужно, всё и так прекрасно.

Чтобы попасть на даршан поближе к Свами, люди занимали очередь ночью, по мере прихода к месту рядом с мандиром. Нас рассаживали рядами: чем раньше пришёл, тем раньше тебя запускали внутрь. Там всё было строго – согласно купленным билетам.

По карме, как в поезде. Внутри женщины сидели справа от мандира, мужчины – слева. Сначала начиналось песнопение. Все ждали, придёт ли сегодня Бхагаван. Я помню, что слов не знала, сидеть в позе лотоса было тяжело, было очень жарко, сари за тридцать минут полностью намокало от пота. Облокотиться было не на что, если твоё место не у колонны. И всё это время я думала: как понять, что именно нужно петь, чтобы было не так тяжело и скучно? И вот после шестичасового сидения мы пошли на перерыв. Нам нужно было посетить местный банк и обменять деньги. И тут произошло чудо. На выходе из банка меня остановил охранник и подарил календарь Сатья Саи Бабы. На обратной стороне были напечатаны бхаджаны, которые все поют.

Очень интересной и прекрасной была столовая. Естественно, вся еда была без мяса, в основном молочная. На стене большими буквами было написано: «Бери столько, сколько сможешь съесть».

Нам, конечно, очень повезло: Сатья Саи Баба был на даршане почти каждый день, за исключением, может быть, одного или двух. В один из таких дней мы посетили несколько мест – Дерево желаний и музей всех религий.

Немного о музее. Он был открыт 19 ноября 1990 года и называется Санатана на санскрите, или Музей вечного наследия. Он пропагандирует идею единства всех религий. Сатья Саи Баба учил, что суть всех мировых религий едина – это воспитание в человеке высокой морали и гуманных норм жизни. Он говорил, что никому не нужно менять свою религию. В каждой есть истина, важно лишь осознать её. В основе любой религии лежит любовь.

Удивительно, но уже через несколько дней я стала получать удовольствие от даршана, погружаясь в определённые трансовые состояния, если можно так сказать. Жизненные ситуации, которые раньше мучили и казались неразрешимыми, начинали пролетать перед глазами, словно кадры кино. Решения складывались легко, как кубик Рубика.

Мы часто посещали магазин, где продавалось много книг на русском языке и фотографии Сатья Саи Бабы. Именно там я узнала о Ширди Саи Бабе. А потом мне попалась фотография, где были изображены Ширди Саи Баба, Сатья Саи Баба и третий – юноша, о котором я тогда ничего не знала. Позже нам рассказали, что это Према Саи Баба, который придёт после ухода Сатья Саи Бабы, – его третье воплощение. Тогда я подумала: «Когда это ещё будет».

Но фотографию всё же купила – точнее, стеклянную рамку на подставке с тремя Саи аватарами.

Запомнился ещё один случай. Мы узнали, что в ашрам приехала знаменитая в Германии целительница, которая руками выпрямляет позвоночник, не прикасаясь к телу. Здесь она решила служить, занявшись карма-йогой. Она принимала весь световой день в своей келье – соответственно, во время даршана. Поскольку я работала массажистом, мне очень хотелось увидеть, как она это делает.

Меня отпустили после утреннего даршана. Когда я пришла, очередь была от первого до второго этажа – до самой её кельи. Внутри комната была полностью заполнена людьми. Я встала в очередь. Ближе к вечеру я оказалась в комнате, но передо мной оставалось ещё человек двадцать – двадцать пять. Сил и терпения почти не осталось. Я думала, как же уйти, просидев столько времени и не получив результата.

И тут я всё же дождалась: вышел последний человек, целительница кивнула мне, но вдруг кто-то вбежал в комнату и сказал, что срочно нужно помочь какому-то старцу, который не может ходить и испытывает сильную боль. Посмотрев на меня, целительница попросила пропустить его. Конечно, я пропустила. Когда я наконец попала к ней, переводчик передал мне её слова: «Я восхищаюсь вами. Сколько же у вас терпения».

Много-много ещё было интересного, очень много.

Обратно мы летели на полупустом «Боинге». Мы даже лежали, спали, каждый в своих мыслях, но были очень счастливы. Несмотря на то, что свет поднял со дна нашего мутного стакана все негативные качества, вскрыл и вытянул наружу всё то, что было спрятано и не хотело выходить, но уже не могло оставаться скрытым. Поэтому мы молчали и очень хотели домой – подальше от всех, с кем пришлось разделить свои теневые стороны характера.

В Москве меня встречала сестра мужа. Увидев меня, она сказала слова, которые врезались в мою память на всю жизнь: «Ты так светишься, что до тебя даже страшно дотронуться, чтобы не испачкать».

После этой поездки жизнь перевернулась с ног на голову – но совершенно не по моему плану.