Дмитрий Мордовин – Искры среди теней (страница 9)

– Согласно приказу городского управления, моя основная задача – содействовать в сложных расследованиях, где человеческие ресурсы могут быть недостаточно эффективны. Ваше дело было признано подходящим для моего участия, так как оно имеет высокую степень сложности и общественный резонанс.

Штольц поморщился.

– Звучит так, будто ты тут для того, чтобы подчищать за мной, если что-то пойдёт не так.

– Моя цель – сотрудничество, а не контроль, – ответил ИРИС.

Детектив хмыкнул.

– Сотрудничество, значит? Ну что ж, посмотрим, как ты справляешься с настоящей работой, ИРИС.

В этот момент он решил дать роботу шанс. Не потому, что доверял ему, а потому, что хотел увидеть, сможет ли машина действительно быть полезной в деле, которое, казалось, становилось всё запутаннее.

Штольц сидел в комнате с ИРИС, чувствуя, как его раздражение нарастает. Робот выглядел одновременно современно и минималистично: его гладкий металлический корпус был окрашен в тёмный матовый цвет, без лишних деталей. Лишь круглый экран на лице отображал простые графические символы, меняющиеся в зависимости от его "эмоционального состояния". В данный момент экран был чист, словно ИРИС никак не реагировал на присутствие детектива.

– Итак, – начал Штольц, скрестив руки на груди, – мне сказали, что ты будешь моим «партнёром». Учитывая, как часто мне приходилось работать в одиночку, это звучит… необычно. Как ты вообще собираешься помогать мне?

ИРИС повернул голову, его экран мигнул, высветив круг, обрамлённый линиями – что-то вроде имитации глаз. Голос, лишённый эмоций, но на удивление мелодичный, наполнил помещение:

– Моей основной задачей является сбор, анализ и синтез данных. Я способен обрабатывать огромные массивы информации за доли секунды и выявлять закономерности, которые остаются незамеченными для человеческого глаза. Это должно значительно повысить эффективность вашего расследования.

– Угу, – Штольц саркастично кивнул. – Значит, ты тут, чтобы доказывать, что я устарел. Отлично.

– Ваше утверждение не соответствует истине, – отрезал ИРИС. – Моя задача – дополнить вашу работу, а не заменить вас. Однако мне неясно, почему вы воспринимаете моё присутствие как угрозу.

Штольц хмыкнул, не скрывая раздражения.

– Возможно, потому что я привык к тому, что мне не навязывают «дополнения». Моя работа связана с интуицией, а не только с анализом данных. Ты можешь делать всё, что угодно с числами, но человеческие эмоции и мотивы тебе недоступны.

ИРИС замер на мгновение, словно обдумывая услышанное.

– Ваше утверждение ошибочно. Моя система оснащена моделями анализа человеческого поведения, основанными на миллионах примеров. Хотя я не обладаю эмоциями в вашем понимании, я способен интерпретировать и предсказывать эмоциональные реакции с высокой степенью точности.

Штольц рассмеялся, но смех его был пустым.

– Предсказывать? Как тебе это нравится. Предсказания на основе статистики – это не то, что ведёт к пониманию. Ты можешь знать, что кто-то грустит, но ты никогда не узнаешь, каково это – быть человеком. Это наша разница.

– И что же вы предлагаете? – спросил ИРИС, его экран слегка наклонился, будто робот изучал Штольца. – Отказаться от моих возможностей и продолжать опираться только на ваши субъективные оценки? Это приведёт к снижению шансов на успешное завершение расследования.

– Вот в этом и проблема, – Штольц устало потер виски. – Ты всё делаешь на основе алгоритмов, а не из-за того, что действительно что-то понимаешь.

– И что вы понимаете, основываясь на своём опыте? – парировал ИРИС. – Ваша неприязнь ко мне основана не на логике, а на эмоциональной реакции, которая ограничивает ваши действия.

Эти слова задели Штольца. В глубине души он знал, что ИРИС прав, но признать это перед машиной было бы равносильно капитуляции. Он встал и сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними.

– Слушай, я не знаю, кто тебя запрограммировал, но ты можешь оставить свои психоанализы при себе. Мы тут не для того, чтобы обсуждать мои чувства. Если хочешь помочь – делай это тихо и не мешай.

ИРИС не отвечал несколько секунд, а затем на его экране вспыхнул новый символ – плавная линия, как будто он вздыхал.

– Ваш подход к работе вызывает вопросы, но я выполню ваше пожелание. Мои действия будут ограничены запросами и анализом данных, если только вы сами не попросите большего.

– Вот и отлично, – буркнул Штольц, хмурясь. – Начнём с того, что у нас уже есть: странности в лаборатории и убитый инженер, который, судя по всему, знал больше, чем стоило. Посмотрим, на что ты способен, ИРИС.

Робот не ответил, только слегка наклонил голову, словно оценивая сказанное. Его экран отобразил нейтральную волну графического сигнала, не выражающую ничего конкретного. Штольца это раздражало. Взгляд машины, пусть и не человеческий, всё равно был слишком прямым, слишком оценивающим.

– А пока, – продолжил Штольц, отмахнувшись от неприятного ощущения, – сосредоточься на анализе общей картины. Мне нужно понять, где искать зацепки. Лаборатория не даёт ответа на главный вопрос: почему.

– Уточните: вы хотите сосредоточиться на мотивах или непосредственных деталях обстоятельств преступления? – ровным голосом спросил ИРИС.

Штольц фыркнул. Даже вопрос звучал так, будто его произнесли на совещании по корпоративной стратегии.

– На всём, – отрезал он. – Не упускай ни одной детали. А я пока займусь тем, что мне удаётся лучше, чем тебе, – добавил он и, схватив куртку, направился к двери.

Но вдруг передумал и вернулся. Штольц остановился на пороге, в последний момент решив не уходить. Его взгляд снова скользнул по неподвижной фигуре робота. Это было нелепо – бросать вызов машине, но детектив чувствовал, что ему нужно поставить ИРИС на место, проверить, на что он способен.

– Ладно, послушай, – сказал он, опираясь на стол. – У нас есть символ, найденный в лаборатории. Хочу, чтобы ты его проанализировал. Разберись с ним и покажи, чего стоишь.

ИРИС молча кивнул, или, точнее, слегка наклонил корпус. Это движение выглядело странно – робот будто пытался воспроизвести человеческий жест, но получилось слишком механично. Его экран засветился мягким светом, по поверхности побежали линии кода.

– Запрашиваю базу данных, – сообщил ИРИС. Его голос оставался ровным, без эмоциональных оттенков. – Анализ начат. Ожидайте.

Штольц стиснул зубы. Он не привык ждать, а тем более – зависеть от машины. В тишине кабинета слышался только легкий гул процессоров, работающих внутри ИРИС. Робот явно что-то вычислял. Прошла минута, потом ещё одна. Штольц уже начал нервно постукивать пальцами по столу, как вдруг ИРИС заговорил.

– Символ идентифицирован, – сообщил он, повернув экран к Штольцу. – Это часть шифра, который использовался группировкой «Архитекторы». Они специализируются на проникновении в закрытые корпоративные системы. Анализ завершён.

Штольц прищурился, всматриваясь в экран. На нём высветился ряд сложных графиков, связей и кодов. Всё это сопровождалось сжатыми пояснениями. Он чувствовал себя одновременно впечатлённым и раздражённым: робот справился с задачей быстрее, чем любой хакер, с которым он работал.

– Быстро, – нехотя признал Штольц. – Но это ещё ничего не доказывает. Что ты можешь сказать об их активности? Какие конкретные связи?

ИРИС снова мигнул экраном, обрабатывая запрос.

– Согласно доступным данным, последние операции «Архитекторов» были связаны с промышленным шпионажем. Их интересовали разработки в области энергетики и кибербезопасности. Могу дополнительно проверить список аффилированных организаций.

Штольц покачал головой, осматривая отчёт. Всё было слишком гладко – как будто машина уже знала, что искать. Это его беспокоило.

– Ладно, предположим, ты прав. Но что связывает их с Анатолием Ревкиным? Почему они могли заинтересоваться инженером?

– Эта информация требует дальнейшего анализа, – ответил ИРИС. – Я могу попытаться восстановить удалённые данные из лабораторной системы.

Штольц замер. Это могло быть полезным, если, конечно, робот действительно справится. Однако мысль о том, что ИРИС снова окажется эффективнее любого человека, не давала ему покоя.

– Хорошо, – пробормотал он. – Действуй.

ИРИС сразу же активировал встроенные модули. Его экран засветился ещё ярче, по корпусу пробежали синие огни. Штольц стоял рядом, наблюдая за процессом. Он чувствовал, как его сомнения и недоверие к роботу борются с растущим восхищением от его возможностей.

Прошло несколько минут, и ИРИС снова заговорил.

– Восстановление данных завершено. Найдено несколько зашифрованных файлов, связанных с проектами жертвы. Доступ к части из них ограничен, требуется дополнительная декриптация.

– Покажи, – коротко приказал Штольц.

ИРИС вывел на экран серию файлов и короткие заголовки. Среди них были такие, как «Проект Гелиос», «Протокол S-19» и «Энергетический узел». Ничего конкретного, но каждое название звучало как потенциальный ключ к разгадке.

– Чёрт, – пробормотал Штольц, просматривая список. – Это уже интереснее.

Однако его внутренний конфликт усиливался. С одной стороны, робот уже доказал свою полезность. С другой, это делало его ещё более опасным. Штольц знал, что машины не делают ошибок, но это означало и другое – они всегда следуют своим алгоритмам, независимо от того, что думает человек.