Дмитрий Миропольский – Тайна одной саламандры, или Salamandridae (страница 37)
– Не исключено, что всё произошло бы точно так же, если бы на месте Чэнь оказался Шарлемань, Кашин или другие производители «Кинопса», – справедливости ради заметила Ева, и остальные с ней согласились. Дефорж пообещал озадачить аналитиков «Чёрного круга» вопросом о том, был ли связан с Моретти ещё кто-то из участников производственной цепочки, кроме Бутсмы.
Яхта тяжело переваливала волны. Ева морщилась от подступавшей тошноты, но всё же свела накопленные соображения в логическую последовательность.
Во-первых, обе базы ликвидировали ещё вчера. О массовом убийстве на втором острове Дефоржу сообщили утром: потребовалось время на то, чтобы информация дошла сперва до полиции, а потом до «Чёрного круга». То есть убирать свидетелей начали ещё до встречи Бутсмы с Чэнь: их ночной разговор с этим никак не связан. Зачистка стала следующим шагом Большого Босса после убийства Моретти.
Во-вторых, итальянка рассекретила только свою базу, но Большой Босс немедленно уничтожил ещё одну. Похоже, он заметает следы не выборочно, а тотально. Известий о новых убийствах – на третьем острове, на четвёртом и так далее – больше не поступало. Значит, эксперименты проводились всего на двух базах.
В-третьих, свидетелей опытов на людях больше нет. Сотрудники материнской лаборатории, которые получали от Моретти
В-четвёртых, минувшей ночью Чэнь пришла на встречу с Бутсмой, чтобы обсудить убийство Моретти. Маловероятно, чтобы двум противникам, тесно связанным с погибшей итальянкой, настолько срочно понадобилось встретиться по другому поводу.
В-пятых, узнав об убийстве своей подруги, Чэнь откровенно намекнула троице, что Бутсма – владелец базы на первом острове или связан с её владельцем. О второй базе она ничего не сказала. Почему? Не знала или предпочла умолчать? Так или иначе, судя по намёку, Чэнь либо считала, что Бутсма и есть Большой Босс, либо предполагала, что ему известно, кто это…
Тут Ева перевела дух, залпом выпила стакан сока, смочив пересохшее горло, и продолжила.
Пункт шестой: если бы Чэнь пришла с обвинениями в убийстве Моретти к Большому Боссу, он убил бы её, а не погиб сам. То есть Бутсма не был Большим Боссом, но вполне мог назвать его имя Чэнь. Поэтому, как только станет известно о ночном разговоре, её тоже убьют. Времени прошло достаточно: скорее всего, приказ уже отдан. Значит, Дефоржу надо ещё внимательнее присматривать за Чэнь, чтобы она не повторила судьбу Моретти.
Пункт седьмой: если Бутсма знал или хотя бы догадывался, кто такой Большой Босс, – можно предположить, почему его убили. Узнав о гибели Моретти, он вышел на связь с Большим Боссом; возможно, даже угрожал его разоблачить – и подписал себе смертный приговор, который был немедленно приведён в исполнение.
Пункт восьмой: существует вероятность, что Бутсма – рядовой производитель препарата, который ничего не знал о Большом Боссе. Тогда тем более надо выяснить, почему Чэнь обсуждала убийство Моретти именно с ним, а не с Шарлеманем, Кашиным или другим фигурантом списка Дефоржа: все они живут в отеле, у неё под боком.
Пункт девятый: если Бутсма был простым звеном в производственной цепочке, зачем его убивать? Каждый учёный уникален и отвечает за свою составляющую препарата. Когда выпадает хотя бы одно звено, цепочка разрывается. Технология нарушена – производство встало. Чтобы заменить убитого, Большому Боссу потребуется найти специалиста такого же высочайшего уровня, работающего в том же направлении и обладающего такими же возможностями. Задача почти нерешаемая. А ведь ещё необходима уверенность в том, что новый участник будет соблюдать строжайшую секретность и не попытается неожиданно выйти из игры, снова разрывая цепочку…
– Для замены сейчас самый подходящий момент, – сказал на это Дефорж. – Можно перестрелять всех или заменить только неудобных. Пока «Кинопс» не лечит, а убивает, в его производстве нет смысла. И продавать некому: большинство пациентов – уже отработанный материал, надо искать новых.
С этим троица согласилась, и Ева закончила перечень десятым пунктом для ровного счёта.
Теперь базы уничтожены, но вряд ли Большой Босс остановится. Скорее, наоборот: он поспешит форсировать события и довести работу до конца любой ценой. Уже понятно, что человеческие жертвы его не смущают. Значит, появятся новые базы с людьми вместо лабораторных мышей. И от того, как скоро троица отыщет Большого Босса, зависят уже не только жизни Клары с её родителями, но и жизни сотен других подопытных.
– Не сотен, а миллионов. Болезнь косвенно бьёт по всему человечеству. – Дефорж снова поправил Еву и поделился соображениями аналитиков «Чёрного круга»: – Препарат истребляет верхушку общества, но не в одной стране и даже не в одном регионе, а повсюду. Гибнут не отдельные лидеры, а лидирующая прослойка. Из-за этого рвутся глобальные деловые связи, рушится политическое устройство, разваливается мировая финансовая система и так далее. В каждой конкретной области можно что-то подхватить и наладить заново, но удары одновременно по всем болевым точкам грозят всеобщей катастрофой и полным хаосом…
На инфернальную картину, которую рисовал француз, Одинцов откликнулся по-русски:
– Начали за здравие, кончили за упокой.
Попытка победить смерть поставила под угрозу жизнь огромного числа людей – можно сказать, жизнь всего человечества.
– Среди всех производителей самая выигрышная позиция – у Кашина, – рассуждал Одинцов. – Биологи могут дублировать друг друга. Но оборудование для инъекций «Кинопса» производит он один. Если убрать Кашина – препарат превратится в цветную водичку.
Ева склонялась к той же мысли.
– Оборудование Кашина объединяет разрозненные ингредиенты в действующий препарат. Технология Большого Босса объединяет разрозненные технологии в производственную цепочку. Алгоритмы во многом общие…
– Да Кашин это! Кашин – Большой Босс, – нетерпеливо прервал её Мунин с той же уверенностью, с которой ещё недавно утверждал, что Большой Босс – это Чэнь.
В одном из меморандумов Дефоржа содержались фотоснимки, чертежи и подробное описание кейса со шприц-пистолетом для инъекций. Устройства походили на реквизит голливудского фильма об инопланетянах. Формы сияющих деталей из титана и алюминия завораживали совершенством: дизайн соответствовал заоблачному статусу клиентов и, несомненно, заоблачной цене препарата…
…но по-настоящему потрясала сверхсовременная электронная начинка кейса, подпитанная необычными аккумуляторами повышенной ёмкости. Она обеспечивала идентификацию пациента, корректирующее магнитное поле, поддержание строго заданной температуры ампул и множество других функций. Технические эксперты «Чёрного круга» головы сломали, пока хотя бы в общих чертах разобрались, как всё это работает. При большом желании можно было скопировать устройство, но на создание аналога требовались годы.
– Разберёмся, – в который раз повторил Одинцов свою мантру, когда Леклерк доставил троицу с Дефоржем обратно в Сиануквиль.
Глава XXVI
Дождь хлестал немилосердно.
В пути от причала к отелю компаньонов спасали полицейские накидки, полученные на острове, но в раскисшей обуви хлюпала вода и джинсы до колен промокли так, что хоть выжимай.
– Полетели бы лучше в Южную Америку или вообще в Израиле остались, – ворчал Одинцов.
Чёрт дёрнул его спутников выбрать для отдыха Юго-Восточную Азию! И ведь было это всего три недели назад. Одинцов тогда предупреждал насчёт сезона дождей, но его не послушали. Хотя шторм и потоки воды с неба оказались далеко не самой большой проблемой…
Придя в свой номер, Ева долго плескалась под душем. Её не оставляло чувство, что запах горелой человечины въелся в кожу, в волосы и даже в язык. Ева вылила на себя полбутылки шампуня, дважды почистила зубы, а снятую одежду без колебаний сгребла в полиэтиленовый пакет, чтобы выбросить.
Мунин отмокал в горячей ванне. Он ещё не избавился от слабости после недавней лихорадки: поездка вымотала его морально и физически. Закрыв глаза, историк листал в своей феноменальной памяти меморандумы Дефоржа – страницу за страницей, – и пытался найти то, что ускользнуло от внимания, но теперь могло помочь в расследовании.