Дмитрий Миропольский – Тайна одной саламандры, или Salamandridae (страница 25)

– Я уверен, что вам хорошо известен величайший инвестор всех времён Уоррен Баффет, обладатель состояния в сто миллиардов долларов и прозвища «Оракул из Омахи», – говорил блогер. – Этот джентльмен славится не только феноменальными биржевыми успехами, но и своеобразной диетой. По легенде, однажды его внимание привлекла статистика низкой смертности среди шестилетних детей, и с тех пор мистер Баффет питается, как ребёнок…

Блогер процитировал слова миллиардера: «Я на четверть состою из кока-колы» и упомянул, что знаменитый инвестор каждый день выпивает пять банок сладкой шипучки – три обычных и две вишнёвых, а ещё трижды в неделю обедает в заведениях сети McDonald’s.

– Казалось бы, при таком запредельном избытке сахара и жиров мистер Баффет уже давно должен был покинуть этот мир, – говорил блогер. – Однако напомню вам, что год его рождения – страшно сказать! – тысяча девятьсот тридцатый, а коммерческой активности грандиозного старика могут позавидовать конкуренты вдвое, втрое и даже вчетверо моложе. В чём секрет?

– Простые углеводы необходимы для нормальной работы мозга, – заговорил английский учёный, лицо которого обрамляли огненно-рыжие бакенбарды. – Однако не все они одинаково полезны. Опасность представляют свободные сахара: как добавленные в пищу в процессе переработки, так и естественно содержащиеся в сиропах, фруктовых соках, мёде и тем более во всевозможных газировках.

– Да, они доставляют организму пустые калории, – согласился с ним сосед, седовласый красавец-араб, крутивший в тонких пальцах мелкие жемчужные чётки. – Пустые калории способствуют быстрому набору лишнего веса. Ожирение – это бич современного цивилизованного общества. Кроме того, свободные сахара вызывают кариес и диабет второго типа…

Малютка Чэнь сидела молча, обращая кукольное лицо к каждому из говоривших, а они продолжали соревноваться в банальностях и дежурным тоном рассуждали о пользе полезного и вреде вредного.

– Сладкие напитки содержат аномальные дозы свободных сахаров, – сказал учёный из Индии, обладатель аккуратной бордовой чалмы и богатых усов с подкрученными кончиками. – Эти сахара встречаются и в продуктах, которые не считают сладкими. Производители хитрят и указывают на этикетках глюкозу или глюкозный сироп, декстрин, лактозу, мальтозу, ячменный солод, фруктозу… Важно понимать, что всё это – те же сахара, которые есть и в хлебе, и в молочных продуктах, и, конечно, в фастфуде.

– У нас в Штатах хотя бы раз в день фастфуд едят около пятидесяти миллионов человек, – посетовал блогер. – Конечно, фастфудом торгуют не только в Штатах и не только «Макдоналдс», но и «Сабвей», и «Старбакс», и «Бургер Кинг», и другие. Их годовой доход превышает двести миллиардов долларов. Давайте вдумаемся, друзья: заработок закусочных больше, чем валовой продукт многих стран мира!

Грандиозная сумма произвела впечатление не только на троицу, но и на зрителей и на участников беседы.

– Такие колоссальные деньги заставляют забыть о том, что сочетание сладкой колы с жирными бургерами губительно, – сказал индиец. Кончики его усов забавно двигались. – Избыток сахара травмирует поджелудочную железу. В результате происходит выброс инсулина. Как мы знаем, этот гормон должен транспортировать глюкозу в организме. Но в таких количествах инсулин купирует действие другого гормона – соматотропина, который отвечает за рост, – и останавливает сжигание жира…

– Сахар играет роль усилителя аппетита, – подхватил носитель бакенбард. – Он повышает уровень дофамина, гормона радости, – и заставляет человека есть всё больше и больше.

– Избыточный вес – это лишь малая часть вреда от фастфуда, – продолжил мысль арабский учёный. – Человек жиреет не только под кожей. Жир закупоривает сосуды. Возникают холестериновые бляшки, немеют конечности, а в ближайшей перспективе поклонникам фастфуда с колой гарантированы либо инфаркт, либо инсульт…

Собеседники не обошли вниманием технологии быстрой жарки. Многократное использование масла ведёт к изменениям в его структуре и появлению трансжиров. Они резко увеличивают риск возникновения онкологических заболеваний. Из-за фастфуда с колой снижается уровень тестостерона в крови, растёт уровень эстрогена и уменьшается чувствительность к инсулину. Искусственные всплески дофамина расшатывают гормональный фон. Люди впадают в депрессию. Мужчины становятся женоподобными, у них ухудшается качество спермы…

Тут Ева не выдержала и шепнула компаньонам:

– Вроде всё по делу, но скучные они какие-то.

– Угу, – согласился Мунин. – Лев Толстой в таких случаях говорил: «Меня пугают, а мне не страшно».

Научная дискуссия не поднималась выше уровня занимательной беседы. Как водится, участники давно забыли об исходном вопросе и не пытались на него ответить. Они лишь перебирали стандартные возражения против диеты Уоррена Баффета.

Чэнь продолжала молчать, и блогер обратился к ней:

– Всё же хотелось бы услышать и ваше мнение.

– У меня нет мнения, – сказала маленькая китаянка.

Блогер на мгновение растерялся: такого демарша он не ожидал.

– Э-э… Правильно ли я вас понимаю?..

– У меня нет мнения, – отчётливо повторила Чэнь, – и не может быть. Так же, как его не может быть ни у вас, ни у кого-либо за этим столом или в этом зале.

По аудитории пронёсся гул. Слушатели оживились. Ева многозначительно взглянула на компаньонов.

– Вечер перестаёт быть томным? – предположил Одинцов.

– Ещё не вечер, – каламбуром откликнулся Мунин.

Участники дискуссии сидели с недовольными лицами. Блогер, выбитый из привычной колеи, поспешил вернуть себе управление разговором.

– Хм… Это тоже мнение, – признал он, – хотя и весьма своеобразное. Вы можете его как-то прокомментировать?

Чэнь едва заметно пожала плечами.

– Я не вижу смысла обсуждать основы основ. Они давно всем известны. Вы спросили о секрете Уоррена Баффета. У меня, у вас и у всех остальных нет информации для полноценного ответа. Рацион, который вы описали, мало похож на то, что едят шестилетние дети. Но дело в другом. Пяти банок сладкой шипучки в день и трёх порций дешёвого фастфуда в неделю недостаточно для поддержания нормальной жизнедеятельности ребёнка и тем более взрослого человека. Что ещё ест мистер Баффет? Сколько раз в день, в каком режиме? Какие препараты принимает? Какие испытывает физические нагрузки?..

Блогер, публика и учёные за круглым столом слушали, не перебивая.

– Мы ничего не знаем ни о метаболизме мистера Баффета, ни о прочих особенностях, – говорила Чэнь. – Вы назвали его «Оракулом из Омахи», величайшим инвестором, обладателем уникальных мозгов… Но почему вы отказываете ему в физиологической уникальности? Разве уникальные когнитивные способности не могут быть напрямую связаны с уникальным обменом веществ? За этим столом говорили об усреднённой пользе или вреде того или иного химического соединения. Но усреднять людей – одна из самых больших ошибок. Некоторые обобщения допустимы, и всё же в каждом конкретном случае каждый человек реагирует индивидуально. Что хорошо для одного, то может быть смертельно для другого, и наоборот. Идеологи здорового образа жизни нечасто доживают до преклонных лет, тогда как множество их противников живут заметно дольше…

Телевизионные камеры скользили по лицам заинтересованных слушателей, а Чэнь продолжала бесстрастным, но твёрдым тоном:

– Одна из общих патологий современности состоит в способе выбора еды. У подавляющего большинства этим занимается не разум, а вкусовые рецепторы, которые несложно обмануть пищевыми добавками. В результате человек сам убивает свой организм, хотя мог бы прислушаться к нему – и узнать его реальные потребности.

Участники дискуссии были готовы подхватить эту мысль, но блогер их опередил и снова порадовал миллионы подписчиков умением направить разговор в нужное русло.

– О’кей, предположим, все мы начали прислушиваться к своему организму и жить по его указке. – Он поднял кулак на уровень лица и начал отгибать пальцы для счёта. – Допустим, у каждого из нас умный организм, который плохого не посоветует. Мы привели в норму вкусовые рецепторы. Производство пищевых добавок и сладких сиропов запрещено. Колу больше не выпускают. Предприятия фастфуда разорились. Мы пьём смузи не из очищенных ягод и фруктов, а загружаем их в блендеры вместе с кожурой, чтобы не потерять самое ценное… О’кей, мы перестали убивать организм. И что же, теперь мы будем жить вечно?

С ответом поспешил англичанин:

– Вынужден вас огорчить. Даже в идеальном случае максимальный срок человеческой жизни – не больше ста двадцати пяти лет. Миссис Чэнь красиво рассуждала об индивидуальности. Но вряд ли она возразит против того, что все мы одинаково ограничены пределом Хейфлика…

Благодаря меморандумам Дефоржа троица знала об эксперименте Леонарда Хейфлика. Ещё в 1960-х годах учёный определил, что вне зависимости от пола, расы и других параметров человека его клетки способны делиться около пятидесяти раз. Самые стойкие выдерживают пятьдесят два деления, и на этом их жизнь заканчивается. Крионика не помогает. Если клетку аккуратно заморозить, она может храниться очень долго, но после возвращения к жизни словно вспоминает количество своих делений до заморозки и делится лишь столько раз, сколько осталось до предела Хейфлика.