Дмитрий Миропольский – Как не надо писать. От пролога до кульминации (страница 8)
Что в итоге?
Очередная обойма «ошибок выжившего»:
№ 10 — верить в то, что даже новичок, научившийся писать, как надо, вскоре получит золотые горы;
№ 11 — путать награды за служебные успехи на должности писателя с наградами за талант и литературные достижения;
№ 12 — считать, что для благополучия достаточно единожды встроиться в систему, а дальше можно творить без оглядки;
№ 13 — надеяться на то, что успех станет постоянным и регулярным;
№ 14 — пытаться наперёд угадать издательские запросы;
№ 15 — гнаться за конъюнктурой в расчёте на то, что она неизменна.
Не надо писать в расчёте на быстрый и большой заработок, обещанный коучами: ни того, ни другого наверняка не случится — в противном случае это будет очень приятным сюрпризом, но практика показывает, что прибыль от литературного коучинга получают только коучи.
Не надо писать через силу, проклиная себя и презирая то, что делаешь: писательский труд способен приносить удовольствие.
Не надо писать, забросив другие дела: подавляющее большинство самых выдающихся российских писателей со второй половины XVIII века и по сей день состояли на государственной службе или имели другие надёжные источники дохода.
Не надо писать, как служащий, даже служа писателем, — это не литература: тексты, написанные служащими, обычно годятся только для служебного пользования.
Не надо писать так, чтобы материальный результат зависел только от того, хорошо ли писатель служит.
Не надо писать, разменивая талант на службу: биполярное расстройство психики плохо заканчивается.
Не надо писать, пытаясь подстроиться под вкус и рыночное чутьё издателя: такое гадание — напрасная трата времени.
Не надо писать, соревнуясь в актуальности со средствами массовой информации: проигрыш гарантирован ещё до старта соревнования.
Не надо писать конъюнктурных текстов, не умея предугадать конъюнктуру хотя бы на полгода вперёд, чтобы не стать одним из никчёмных генералов, которые готовятся к прошедшей войне.
О деньгах речь зайдёт ещё не раз, но в целом стоит усвоить простую мысль лауреата литературной Нобелевской премии Джона Стейнбека: «По сравнению с писательством игра на скачках — это солидный, надёжный бизнес».
О бестселлере
«10 дней для создания книги. Как быстро написать свой бестселлер».
«Литературный талант. Как написать бестселлер».
«Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов».
«52 способа написать бестселлер. Как стать известным писателем».
«Как написать бестселлер».
Реальные названия курсов и книг взяты наугад из рекламы. Коучи атакуют наивных своими откровениями, используя все способы коммуникации: на очных занятиях и вебинарах, на бумаге и в блогах, влогах, интернет-каналах…
Разницы никакой, потому что всё это лишено смысла.
Как написать бестселлер?
Никак.
Бестселлер — не то, что хорошо написано, а то, что хорошо продано. И не просто хорошо, а заметно лучше других. Термин придумали в 1889 году сотрудники газет
Скажем, роман «Тайна трёх государей» — это супербестселлер, самая продаваемая книга в России за 2017 год, а её продолжения — романы «Тайна двух реликвий» и «Тайна одной саламандры» — просто бестселлеры. Все романы трилогии оказывались лидерами продаж, но у супербестселлера тиражи исчисляются сотнями тысяч экземпляров, а у бестселлеров — десятками тысяч. При этом выдающийся кассовый успех ничего не говорит о литературных достоинствах книг и вообще о том, хорошо ли они написаны.
В письме к брату Достоевский возмущался:
⊲ Тургеневу платят 800 рублей за лист, а мне 200. Я понимаю, что пишу хуже Тургенева, но Миша, но не в четыре же раза хуже!
Арифметика не позволяет сравнить уровни писательского мастерства. Для этого нет единиц измерения, нет строгих однозначных критериев, поэтому сравнение бессмысленно. Зато в рублях всё просто: рукописи Тургенева ценились в четыре раза дороже, чем рукописи Достоевского, потому что издания продавались лучше. Если отбросить эмоциональную оценку «нравится — не нравится», сравнивать книги Фёдора Михайловича с книгами Ивана Сергеевича можно только по результатам продаж…
…то есть разговор о бестселлерах приводит не к литературе, а к деньгам. Сколько ни пытаются коучи подсластить эту пилюлю, она остаётся горькой. Вот и горевал Достоевский: «Если бы мне платили столько, сколько Тургеневу, я бы не хуже его писал», — имея в виду, что из-за безденежья романы у него выходят
Не надо писать по методичке с бессмысленным названием «Как написать бестселлер». У шаблонных текстов может быть разный литературный уровень, но судьба в подавляющем большинстве случаев одна и та же. Это макулатура.
Вопрос приобретает смысл, только если задан о книге, которая уже выбилась в лидеры продаж: «Как она стала бестселлером?». Но, поскольку вопрос о деньгах, в ответе речь тоже пойдёт не о литературе, а о достижении коммерческого успеха.
Какая книга может стать бестселлером?
Любая.
Бестселлерами становились и литературные шедевры, и серенькие «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс, и косноязычные сборники кулинарных рецептов, и вообще книги с пустыми страницами — например, «О чём думают мужчины, кроме секса» Шеридана Симова или «Причины голосовать за демократов» Майкла Джона Ноулза.
Не надо писать, как надо, и повторять ошибки коучей. Начинающему автору хватит собственных промахов. Неспроста существует термин, который учёные позаимствовали у авторов кинофильма
В фильме о рыбаках, снятом на основе реальной трагедии, погибли все — утонул даже герой Джорджа Клуни. Текст, который перегружен писательскими ошибками, тоже идёт ко дну. Издателю обречённая книга неинтересна. Он опасается потерять деньги, поэтому ещё на стадии рукописи вычисляет неблагоприятные факторы — всё, что может сделать опасность смертельной и привести к «идеальному шторму»: отсутствию продаж.
У издателя есть представление о том, какая книга окажется провальной, и он отказывается от неё, но всё же провалов хватает. Издатель-виртуоз уровня Елены Шубиной способен выбрать рукопись, имеющую максимальные шансы стать бестселлером при ювелирной маркетинговой поддержке: главную роль и в этом случае играют не литературные достоинства текста. А точно вычислить будущий бестселлер не может никто, иначе на магазинных полках стояли бы только бестселлеры. Какой смысл издавать то, что будет плохо продаваться?
Риски высоки. Крупнейший российский издательский конгломерат АСТ, куда входит и редакция Елены Шубиной, выпускает пятьсот новых книг в месяц, шесть тысяч в год. А сколько из них бестселлеров? Считаные единицы. А сколько бестселлеров написаны по методичке «Как написать бестселлер»? Ни одного.
Во время гитлеровской оккупации Нидерландов еврейская девочка Анна Франк два года пряталась в тайном убежище, вела дневник и мечтала превратить его в роман. Пятнадцатилетнюю Анну арестовали по доносу, вскоре она умерла в концлагере. Отец чудом спасся и после войны предлагал записки дочери многим издателям, но никто не согласился опубликовать школярский текст. Когда же «Дневник Анны Франк» всё-таки был издан, книга стала мировым бестселлером — её тиражи с переводами превысили шестнадцать миллионов экземпляров. Только причиной популярности стали не литературные достоинства. «Дневник Анны Франк» обличал ужасы нацизма и войны так же, как всемирно известный дневник ленинградской блокадной школьницы Тани Савичевой. Это скорее документ эпохи, чем литература.
Не надо писать в надежде увидеть свою книгу бестселлером, если в тексте нет ярких примет времени, о котором идёт рассказ. Действие, происходящее непонятно когда и где, теряет шансы на успех у читателей.
Джек Лондон признавался:
⊲ Чем бы я только ни пожертвовал, чтобы иметь возможность спокойно сидеть и создавать шедевры! Но ведь за них не платят, поэтому я их и не пишу. Воистину, если кто-то хочет купить моё тело и душу, добро пожаловать — пусть только дадут настоящую цену. Я пишу ради денег; если добьюсь славы, то денег будет больше. На мой взгляд, чем больше денег, тем больше жизни.
Денег и славы у Джека Лондона было много, жизни оказалось мало, а какие шедевры он хотел писать вместо своих бестселлеров, так никто и не узнал.
Бестселлером называется шедевр коммерсанта, а не писателя. Никто не мешает автору оседлать коммерческую волну, но бестселлерами его книги станут не потому, что написаны по методике коучей, и не потому, что написаны хорошо, а потому, что издатель сумел удачно их продать.
Первый роман Айн Рэнд «Мы, живые» с треском провалился. Книга была откровенно слабой: язык примитивный, персонажи ходульные, их взаимоотношения искусственные… Проклятия в адрес российских большевиков тоже не заинтересовали американских читателей. Трёхтысячный тираж лёг на складе мёртвым грузом, а писательнице достались всего сто долларов гонорара.
Имя себе Рэнд сделала через двадцать лет благодаря супербестселлеру «Атлант расправил плечи» — о героях-одиночках, на которых держится общество. Как раз к этому времени в США расцвёл антикоммунизм. При таком удачном стечении обстоятельств роман «Мы, живые» был издан заново, и публика бросилась читать злободневную книгу именитого автора. Издатели продали три миллиона экземпляров, но сейчас роман стал библиографической редкостью. Никто не переиздаёт «Мы, живые», потому что волна ушла и уже никто не станет покупать плохую книгу.