Дмитрий Минаев – Маленькая Миледи (страница 61)
Но вообще, почему я должна ломать голову над этими проблемами? Тем более, когда прямо передо мной сидят те, кто в сто раз опытнее в этих вопросах и в тысячу крат заинтересованнее положительным результатом. Я ж не Настя Каменская или Даша Васильева? Попробовали бы эти любительницы сыска собрать полную картину происходящего, когда большая часть пазлов отсутствует, а делиться ими никто не собирается. Даже те, с кем ты вроде бы на одной стороне.
Была у меня накануне свадьбы и ещё одна встреча, о которой не могу вспоминать без содрогания. И хотелось бы мне о ней забыть, но раз уж взялась рассказывать… поведаю всё без утайки. В общем, вызвал меня сам глава леворской церкви отец Иглеус. Официально это называлось ПРИГЛАСИТЬ. Только вот Яна Гуса тоже куда-то пригласили, а потом сожгли между делом. А Джордано Бруно? Уж и не помню. Вот и у меня от такой новости душа сразу ушла в пятки. Но не бежать же мне из города. Да и некуда, честно говоря.
Кое-как доползла до резиденции тендариса. Там меня и взяли в оборот. Привели в какую-то полутёмную комнату, где уже сидели Иглеус, Вравиус со своей «каменюкой» и мордоворот с квадратной челюстью отец Юмиус. «Шкафу» было лет сорок и от обоих старичков средней внешности и телосложения, он отличался не только пропорциями и тёмным цветом волос, но и имперским акцентом. Неужто по мою душу от самого императора пожаловал. Не помню, говорила или нет, но монарх в империи был одновременно властью и светской, и духовной. То есть исполняющим обязанности ещё и папы римского.
Не знаю, кем на самом деле был этот Юмиус, но коленки у меня задрожали ещё сильнее. Не представляю, как я не хлопнулась в обморок, но мне удалось поздороваться и самостоятельно взгромоздиться на высокий стул. И началось…
Очередной изматывающий и выворачивающий на изнанку допрос всё длился и длился. Казалось ещё немного и вместо дозированной правды, в которую мне, как казалось, достаточно ловко, удавалось вплетать слова лжи, я понесу всякую околесицу. Спасли меня, наверное, только два обстоятельства: мой юный возраст и, как ни странно это прозвучит, «камень истины». А, может, ещё и то, что иерархи церкви не были профессиональными следователями. Кто его знает? Но «прогнав» меня по первому кругу, они лишь подробнее расспросили о некоторых важных для них моментах. И всё. Не знаю, чтобы я делала, если бы пришлось отвечать на одни и те же вопросы по второму, а то и по третьему разу. Наверняка бы запуталась и завралась окончательно. А так, слава Создателю, выпуталась.
Но вот эта Игла Тьмы, как же она меня вымотала. Вцепились в меня сразу все трое мёртвой хваткой. Отвечай, где её видела! И всё. Да не было никакой иглы! Упёрлась я. Кинжал, верно, был, а иглы не было. А раньше? Что значит раньше? У моей матери.
— Не-е-еа, — замотала я головой, — ничего такого она мне не показывала.
И тут мордоворот встаёт с кресла и суёт мне под нос рисунок. На хорошей бумаге, красочный такой. Золотая игла с красным камнем, рубином наверное, который на картинке прямо-таки светился. М-да, что-то он мне напоминает.
— Девочка засомневалась, — комментирует отец Вравиус, глядя на свой «детектор лжи».
— Я ничего такого огромного не припомню, — начинаю косить под дурочку с переулочка, — Это прямо кинжал какой-то.
— Да нет, — ласково так поясняет Юмиус, — на рисунке она увеличена, чтобы передать все детали. В действительности Игла выглядит, как обычная заколка для волос. Примерно, как вот эти.
И показывает мне две маминых заколки с розовым камнем.
— Очень похожи на мамины.
А что я ещё могу сказать?
— Это они и есть. Отобраны у стражников. Именно такой вы убили крестьянина.
— Но он же сам хотел меня задушить. Я только защищалась.
— Никто вас и не обвиняет в убийстве. То был беглый преступник, скрывающийся от правосудия, — вмешался сам тендарис.
А-а-а, ну тогда ладно. Только рано я обрадовалась. Разговор опять закрутился вокруг Иглы. Далась же она им.
— А Игла точно была у моей матери?
— Души «пил» очень сильный артефакт. Его активация была зафиксирована.
— А что, Иглу Тьмы невозможно изготовить?
— Вполне возможно, но нужны сильные адепты Хаоса и многочисленные жертвы.
— Но там же этих адептов было больше сотни.
— Тогда почему не было массовых убийств?
— А почему морские разбойники вообще так быстро ушли. Может у них что-то не заладилось?
Священники озадачено переглянулись.
— Было захвачено двое раненых давгов, но они ничего о сильных артефактах не знали, — заметил отец Иглеус.
Хм-м, вот даже как. А мне даже полслова об этом никто не сказал.
— И оба были адептами Хаоса?
— Нет, простые воины.
Я посмотрела на патеров снисходительно, как на детей малых. Похоже, они прониклись.
Не успела еле-еле отбиться от одной напасти, так на меня навалились уже по другому поводу. А известно ли вам юная дева, что неподготовленный человек не может взять в руки Клинок Тьмы? Чтобы размахивать такой штуковиной, нужно быть, по меньшей мере, учеником адепта. В воздухе сразу запахло жареным. МЯСОМ! ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ! МОИМ!!!
Извините господа хорошие, но взойти на костёр у меня нет никакого желания. Я не Жанна д'Арк и не жена какого-нибудь махараджи, которой суждено гореть вместе со своим умершим супругом. И с чего это патеры взяли, что тёмным оружием могут владеть лишь приспешники Разрушителя? А кто же ещё? А как насчёт самого Светозарного и его Пресветлой Жены? Разве они не держали в руках Меча Тьмы?
Э-э-э, замялись священники. Ведь Создатель сам по себе есть свет. Причём с большой-пребольшой буквы — СВЕТ! А я о чём говорю?
— Но ведь вы же, милое дитя, не богоподобное существо и Света в вас нет. Вот сила есть, но какая-то серая, — вынес свой вердикт Юмиус.
Вот и поговори с этими хмырями, когда все они «видящие». И подобного себе могут легко различить. Я вот тоже вижу, как вокруг их тел клубится свет. Сильны бродяги. Но других, скорее всего, в иерархах не держат.
— А жена Создателя, она тоже источала Свет?
— Вне всякого сомнения, — со снисходительной улыбкой, как дитю несмышлёному, которым, скорее всего, он меня и считал, ответил мордастый.
— Даже тогда, когда была родной сестрой Разрушителя?
Отец Юмиус открывает рот, закрывает, потом ещё и ещё, как выброшенная на берег рыба. Что, в зобу дыханье спёрло? Наконец что-то мычит, но не слишком членораздельно.
— Уважаемые отцы церкви, а нельзя ли меня проверить?
Удивлённые и настороженные взгляды стариков.
— Принесите сюда светлый артефакт, и мы узнаем, смогу ли я его взять в руки. Ведь адепты Хаоса это сделать не смогут.
— А вы не боитесь, нэда? — спрашивает отец Иглеус.
— Боюсь, — честно сознаюсь я, — Но разве можно как-то по-другому развеять сомнения? Мне самой это важно.
— Ни слова лжи, — констатирует Вравиус.
Тендарис звонит в колокольчик, выхваченный из складок одежды. За моей спиной открывается дверь.
— Принесите Клинок Света.
— А он не сожжёт девочку? — громко зашептал настоятель центрального храма Левора.
— Вот мы и увидим, — сверкнул глазами отец Иглеус.
От этого фанатичного блеска у меня аж все поджилки затряслись.
Через некоторое время появились ещё двое патеров: совсем молодой белобрысый парень и убелённый сединами плотный мужчина средних лет. В руках у старшего была тёмная шкатулка. Не иначе, как из нисса. Только что-то маловата она для меча. Зато когда её открыл отец Иглеус, я увидела свет. Нет, не так — СВЕТ! Тендарис развернул ящичек ко мне. Потрясающе, над ним светилось и переливалось всеми цветами радуги маленькое северное сияние.
— Ну что же вы, нэда, — вроде бы благожелательные слова главы леворской церкви прозвучали, как приговор.
Отступать поздно! Я подошла к столу на нетвёрдых ногах. Как же дрожали мои коленки. Протянула правую руку. Даже лицо отвернула, как будто это играло какую-то роль. Нет, Свет действительно слепил и резал глаза.
Ладонь нащупала рукоять. Какая же она обжигающе холодная. Я ухватилась покрепче, подняла. Холод хлынул в руку, но моя теплая сила рванулась ему навстречу. Будто электрический разряд пронзил всё тело. Свет, идущий от клинка остался, но он уже не слепил. Я повернула голову.
— Твою мать! — восторженный вздох.
Вы думаете, это я сказала. Не-е-ет, так не смог скрыть своего удивлёния ох… э-э-э… восхищённый отец Иглеус. Его лицо озарила счастливая детская улыбка, а глаза засверкали. Но не фанатичным блеском… хотя не уверена, что в его убеждениях что-то изменилось… а нескрываемой радостью. Радостью ребёнка, увидевшего чудо.
Я тоже обомлела. Там, где раньше вились серые жгуты, теперь сиял СВЕТ! Ослепительно-белый, даже слегка голубоватый.
У нас на Земле такой называли бы холодным.
Этот не КАЗАЛСЯ ХОЛОДНЫМ, от него действительно веяло ХОЛОДОМ. Даже мороз по коже.
Скосила взгляд на грудь. Та тоже светилась, вот ниже яркость стремительно уменьшалась. Или «накала» не хватало, или платье мешало, как абажур. Наверное, лицо светилось тоже. И сама я напоминала такую большую неоновую лампочку.
Вот только левая рука. Казалось всю мою природную «серость» выдавило именно туда. Потемнев до тёмно-серого цвета, она вилась клубами дыма вокруг ладони, где светилось мамино кольцо. Оно то ярче, то слабее мерцало весёлым золотисто-зелёным огоньком.
Я осторожно положила меч… Хотя правильнее было бы сказать бывший меч, поскольку его лезвие было обломано почти у самой рукояти… обратно в шкатулку. Как ни странно, но сияние моего тела ослабло совсем немного. В отличие от артефакта, Свет которого почти полностью померк. Или мне так только казалось? Да нет, судя по тому, как на меня во все глаза уставились пришедшие в себя священники, это была не иллюзия.