Дмитрий Минаев – Маленькая Миледи (страница 60)

Ола аж задохнулась от счастья.

Не-е-а, какой кошмар!!!

Не подумайте, что венчаться мы отправились прямо с эшафота. Королевский совет, в который кроме Его Величества вошли лаэр Восточного хребта и два Моорона — Главные судья и обвинитель, заседал четыре дня. Сначала двое суток они разбирались между собой, на третьи пригласили меня, чтобы мурыжить ещё столько же.

Полдня государственные мужи допытывались, что я знаю о происхождении туэра Лесистого предгорья. А что, собственно, я о нём знаю? Да ничего, абсолютно. Сам Клэр не говорил, кто его мать и отец, а я не спрашивала. Ну родственник он мессиру Альронду, ну и хорошо. Не собирается никто просвещать меня насчёт его генеалогического древа, ну и шут с ними. Мне не особо то и надо.

Но если я ни сном, ни духом не ведаю о происхождении туэра, то чего ради я решила спасти ему жизнь? Мёртвой хваткой вцепился в меня нирт Старой Восточной башни. Но Клэр же защищал мои честь и достоинство. Почему я не могу отплатить ему тем же. Ну так, как могу, ведь с мечом в руке у меня это не получится.

Потом старикан привязался к золотому поясу. Вот мы такие-сякие нехорошие стащили его у невинной девушки. А на мой резонный вопрос «Ну и что?», аж словами подавился бедолага. Да как я смею, да откуда в столь юном создании столько цинизма. И понёс, и понёс. Я, конечно, весь этот бред терпеливо слушала. К чему спорить с больными людьми, только себе дороже.

В конце концов, всё упёрлось в правомерность моих действий. Поясню. Золотые пояски девочки получают в двенадцать лет. И уже на своём первом гараде они щеголяют ими вовсю счастливые и довольные. Как же, почти невесты. Но мне то всего десять. Так что замуж мне выходить ещё рановато. Был и ещё один момент: пока жених и невеста не достигли совершеннолетия, их судьба в руках родителей. Если их нет, то опекунов. А у меня? Отец и мать мертвы, но это вовсе не значит, что я стала самостоятельной — что хочу, то и ворочу. Нет, если опекун ещё не назначен, им автоматически становится король. То есть, как Его Величество пожелает, так он это дело и рассудит. Даст согласие на брак — Клэр останется жив и станет моим мужем, нет — голову с плеч долой.

На чьей стороне Ореливор Третий стало ясно на четвёртый день заседаний совета и второй моих допросов, когда казалось, что спрашивать уже не о чем.

— Вы закончили? — спросил Его Величество у нирта Старой Восточной башни.

— Да, — помявшись, ответил тот, — считаю, что девочка не может вступить в брак.

— Вы, нирт Старой Северной башни?

— Эта особа слишком молода, чтобы стать женой.

— Лаэр Восточного хребта?

— Обычай не противоречит закону. Пусть свершиться воля Создателя.

— И вы отдадите в руки убийцы ещё одно невинное дитя? — не удержался мессир Окмобар.

— Я не уверен в виновности туэра. А невинное дитя? — усмехнулся лаэр, — Нэда Олиенн сама может за себя постоять.

— Свадьба состоится завтра, — вынес свой вердикт Его Величество.

— Но наш Совет неполон, каково будет мнение остальных его членов? — заикнулся было Главный обвинитель.

— Нирт Старой Восточной башни, у вас есть какие-то сомнения, что именно я являюсь королём Левора?

— Нет, Ваше Величество, — промямлил старик, сразу постарев и осунувшись.

— Свадьба завтра.

Накануне вечером, перед тем, как принять решение, король пригласил меня на совет, так сказать, своего ближнего круга. Присутствовали он, лаэр Восточного хребта, туэр Нового моста и отец Вравиус с артефактом, которого мне не показали. Тоже, видать, какой-то «камень истины».

Опять задали те же вопросы, что звучали утром на королевском совете: что я знаю о родителях туэра Лесистого предгорья, что я могу сказать о своём поступке, как вообще решилась на такое? Как было, так и говорила. Ответы прозвучали точно так же.

Потом я сама задала мучившие меня вопросы. Как так вообще получилось, что Клэрион попал в такой переплёт? И как там оказалась Нарикаль? И причём здесь мессир Альронд? Если то, что мне поведали передать в двух словах, получится: «Не знаем». Действительно, попробуй проверь, чем накачали Свирта и Клэра. Сама ли пришла к туэру Нара, и почему на ней было моё зелёное платье? Кстати, именно из-за него на меня набросилась её мать. Туэр Нового моста, а потом и сама нэда Кайрит принесли мне свои извинения.

Причём тут мессир Веаль? Ну как же, пожалел бедную женщину, ничего не сказав ей об адептах Хаоса и о том, что меня должны были принести в жертву на алтаре. А туда, видимо, сперва хотели отправить Нарикаль. Почему злодеи переиграли свой сценарий? Кто ж их знает.

Несчастной матери можно было только посочувствовать и принести свои соболезнования. А что я ей могла ещё сказать? Что на моём месте Наре ни за что не отбиться бы от адептов? Разве это её утешит?

Я насела на королевскую свиту. Свидетели сейчас что говорят? Какие? Нет никаких свидетелей. А двое слуг? Померли на днях. Старые уже, слабое сердце.

А дознаватели? Чего ради они так гнали следствие? Так дело ж ясное. Мёртвое тело есть, предполагаемый убийца есть, свидетели есть, а начальство дышит в спину огнём, как змей Горыныч. Поневоле заторопишься.

— Так я не поняла, элгар Альронд, вы действительно проводили нэдину Чёрной горы в комнату туэра?

— Я же говорил, нэда, никого я не провожал. Не было меня там, — устало возразил лаэр.

— А дознавателям почему не сказали?

Оказывается, по очень простой причине. Властитель Восточного хребта был на тайном совещании с королём и его самыми преданными сторонниками. А почему он этого не сказал на следствии? Кому? Главному королевскому обвинителю, что вёл допрос? Старый хмырь Восточной башни был бы рад услышать новости, которые не предназначались для его ушей. А с «камнем истины» разузнать он мог слишком многое. Поэтому лаэр вообще отказался отвечать на вопросы, со всеми вытекавшими отсюда последствиями. Я спросила прямо. А стоили ли ваши секреты жизни Клэриона?

— Его жизни ничто не угрожало! Я бы не допустил казни! — сверкнув глазами, бросил Его Величество.

Ну тогда я совсем ничего не понимаю. А как же эшафот и колода с топором? Это что бутафория, сценический реквизит? А моя жертва, она тоже напрасна? Как же так! Нервы сдали, и я разрыдалась. Меня тут же принялись успокаивать. Оказывается та глупость, что я совершила, выйдя замуж, очень даже возвышенный и благородный поступок. И Клэр, и все присутствующие будут мне благодарны по гроб жизни.

— Действительно, кому нужны мятеж и гражданская война, — брякнул туэр Нового моста, тут же прикрыв ладонью рот, но было уже поздно.

Король ожёг своего несдержанного сторонника суровым взором. А я так и застыла на стуле с открытым ртом, не сразу сумев подобрать отвалившуюся челюсть. Ну ни хрена ж себе! Мы тут, оказывается, сидим на бочке с порохом, которая может рвануть в любой момент!

А не расскажут ли уважаемые господа… Нет, мне вежливо отказали — мала ыш-шо для большой государственной политики. И вообще девочки в моём возрасте должны в куклы играть, а не лезть, куда их не просят.

Но мне же нужно знать, как вообще обстоят дела, и в каком я пребываю статусе? Как в каком? Вы не знаете, нэда? В данный момент — невесты! Ну оч-чень остроумно!

А как же суд? Всё! Что всё? Не будет больше никакого суда. Нам с Клэрионом так и так, по-любому ссылка. Единственное, что радует — действия гарнизона признаны правильными, форпост восстанавливается, уже назначен новый нэд Серебряной реки. Но пока, в его отсутствие, всем распоряжается новый гаар Ансел. Что ж, хоть одна радостная весть.

А смерть нирта Омморского? Шаль дал показания? Нет, ни в чём он не признался и не признается уже никогда. Повесился дознаватель? Как, когда? Да в тот же день, у себя в камере. Не скажу, что меня это сильно огорчило. Вон Иуда — тот тоже повесился. Только как-то подозрительно всё это. Как будто кто-то тщательно обрубает концы, за которые можно вытянуть правду, свидетельствующую против него.

Если это заговор, то уж больно хорошо он организован. Короля обложили со всех сторон. Вон даже брэца приплели. Не разозли я тогда зверя, так он непременно сорвался чуть позже. Не помню, рассказывала я или нет, но детям, приехавшим первый раз на гарад, устраивают нечто вроде экскурсии по дворцу. Так сказать, для ознакомления. Ведь шататься по королевской резиденции, когда вздумается, никому не позволено. Это не проходной двор.

Мимо брэца во дворе дети бы спокойно точно не прошли. Даже гадать не хочется, скольких из них мог порвать разозлённый зверь, которого специально накормили какой-то дрянью. И престижу короля был бы урон и дед мой косвенно попал под раздачу — подарок то его. И не расспросить уже ни звероведа этого левого, которого кто-то подсунул… не с улицы же его взяли… ни подельника его. Оба мертвы.

И с Мооронами вся эта возня вроде бы напрямую никак не связана. Даже адепты Хаоса действовали как бы сами по себе. И хозяин дома нэд Виррет, и колдун Эштапп, и уж тем более Жоф к всесильным королевским родичам никакого отношения не имели. Вот только откуда у какого-то нэда Восточного рукава (знать бы, где он ещё находится) взялись деньги на дом в самом центре столицы, который ещё не каждому нирту или туэру по карману? Значит, был у него наверху какой-то благодетель. Не иначе, как на самой вершине.