Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 79)

О чём это она? Неужто обо мне, мол, по сравнению со мной покойная мамуля — ангел небесный? Невольно улыбнулась.

— Вам смешно?

— Всё в мире относительно, — вовремя прикусила язык, чтоб не сослаться на старика Эйнштейна. — Читайте уж.

И уставилась в окно, за которым виднелась моя карета. Не сцепились там с местными мои табиры? Вроде бы нет… Ну и слава Создателю!

За спиной громко зашептались и я невольно обернулась. Лаэра о чём-то шушукалась с Кирриаль. Ланриль сунулась было следом, но на неё так цыкнули, что нирта отскочила прочь, как ошпаренная, и, стоя в стороне, долго куксилась, обиженно надув губы. Выглядело это настолько смешно, что я громко фыркнула, чем тут же привлекла к себе внимание.

— Подслушиваете? — вперила в меня строгий взгляд Ирроиль.

— Больно надо! Вряд ли там что-то действительно важное.

— Вы так думаете?

— Во всяком случае, касающееся лично меня.

Жена Фортрара открыла было рот, чтоб возразить, но тут же его захлопнула, подозрительно уставившись на мою персону. Что ж, провокация не удалась, но это не смертельно.

— Я всё равно всё узнаю раньше или позже, — пожала плечами, — Лучше скажите, вы будете писать ответ или что-то передать на словах?

Лаэра было задумалась, но потом отрицательно мотнула головой:

— Я сделаю это позже. О многом ещё надо подумать… осмыслить… Сама отправлю гонца.

Что ж, хозяин — барин.

— Пошли, Иора, нам ещё припасы заготавливать, а то эти проглоты… те, что внизу, — на всякий случай уточнила я, чтобы присутствующие дамы не приняли всё на свой счёт… я им и так столько все «хорошего» наговорила, другой давно бы голову оторвали, — всё сожрут.

— Так что, Ола, вы на обед не останетесь? — окликнула меня с порога лаэра.

— Зачем? Моя миссия окончена. Посылка доставлена, курьер может ехать восвояси.

— Не слишком-то учтиво приравнивать наследника к какой-то вещи, — не удержалась Ланриль, — Не боитесь, что он вам это припомнит, когда вырастет?

— Надеюсь, он вспомнит всё. И кто его защищал на протяжении всего пути от Золотого леса, и кто оберегал в самом Лесу… и его, и мать… правда, не всегда удачно… Счастливо, Рона. Всего хорошего, элгары.

Я повернулась к выходу, но тут случилось непредвиденное. Роннихаль повалилась со стула. Первая моя мысль была — обморок. Но нет, это она, схватив за край одежды, рухнула передо мной на колени:

— Лаэра Олиенн, спасибо вам! Спасибо! Ваша милость, вы столько для нас сделали. Я пыль у ваших ног целовать не достойна! За себя, за Дая… Самое главное за него, — Рона сбивчиво тараторила, будто боясь не успеть, а слёзы, словно только и дожидались первых звуков её голоса, ручьём хлынули из глаз, — Спасибо вам, Ваша милость! Ведь вы от всего отказались ради него…

Честно говоря, не совсем поняла, о чём это она, тем более, что Ирроиль во всю мощь своих лёгких гаркнула так, что на окнах пузыри задрожали:

— … (опять имена служанок, которые я не помню) бездельницы! Поднимите её немедля! — и уже на несколько тонов тише мне, — Ола, вы уходите?

— Конечно, раз все закорючки на рунах выведены, — пожала плечами, — Автору письма, — кивнула я на него, — точно ничего передать не надо? А то вдруг спросит?

— Хорошо, — усмехнулась лаэра, — тогда передай им, что я исполню всё в точности!

— Им?

— Ну да, Его Величеству и моему любезному супругу. Писали ведь оба, — Ирроиль развернула лист, испещрённый двумя разными почерками. Даже две печати имелись… по-моему…

Нет, что-то я туплю. Это ж средние века, хорошая бумага стоит дорого. Так отчего Фортрару не чиркнуть на королевском послании пару строк от себя, раз адресат один и тот же?!

— Что ж, тогда удачи, заглядывайте в гости. И вот ещё что, пусть хозяин вам даст припасов на дорогу. За мой счёт! — напутствовала меня лаэра.

Я быстро удалялась по коридору, а за спиной всё звучал её негромкий, но властный голос. Ирроиль явно кого-то отчитывала. Хотя что тут гадать, скорее всего Роннихаль.

Эх, Рона, Рона… попала ты из огня да в полымя.

У меня перед глазами так и застыл её образ. Огромные, полные слёз изумрудные глаза, чуть растрепавшиеся рыжие волосы, бледное лицо и взгляд… было в нём что-то такое… возвышенное… одухотворённое… То ли пред тобой возносящая молитвы святая, то ли истово кающаяся грешница.

На этого… как его… а-а-а… Явора — хозяина гостиницы, корчмы и всего остального мы налетели, как смерч. Мы — это я, Иора, табиры… Парни как раз поднялись наверх, чтоб занести Ронины и Кирины вещи. А когда мы спустились, внизу встретили Чойбилрита, и все вместе насели на хозяина заведения.

— Что значит, для господ?! А я тебе кто?! Мне лаэра разрешила, если не веришь — спроси! Чойб, что стоишь?! Берём это, это и вот это! А-а, да, ещё вон то не забудьте! И пиво!

Хозяин и возразить толком не успел, как его припасам приделали ноги и потащили к выходу. Только глазами хлопал. В общем, налёт был организован в лучших степных традициях.

— Так, а это что у тебя? Пирожки?! Иора, берё-ём! А это чем так пахнет? Сарла?! И её туда же! Что значит, «нирта тебя убьёт»?! Ну-у, отсыпь ей немного. Что значит, «это её»?! Мне её сестра только что разрешила брать, что пожелаю! Не веришь, сам у неё спроси! Да мне плевать, что Ланриль будет недовольна! И вообще, скажи ей так много кофе пить вредно, изменится цвет лица. Так и будет свекольного цвета! Что, не скажешь? Своя голова дороже? Тоже верно, твоя голова, тебе и решать. На-ка лучше серебрушку. Да не жадничай, Иора. А ты элгарам про монетку не говори, пусть это будет нашим секретом! Что, пирожки? О-о-о, горячие, то, что надо!

Мы вихрем вылетели из гостиницы. Ух, на улице даже дышится легче! И часа не проговорила с этими… благородными… а впечатление, будто в воде тонешь. Хочешь глотнуть воздуху, а не можешь!

Только запрыгнула в карету, тут же набросилась на еду… даже не думала, что так проголодалась. Наверное, это от общения со всякими высокопоставленными особами.

Табиры от нас тоже не отставали. Чойб навострился, сидя на облучке, нарезать мясо, ломая ещё тёплый, только что выпеченный хлеб, тут же раздавая эту вкуснятину своим подчинённым.

А уж когда в ход пошло пиво… Мы с Иорой, чуть захмелев, глупо хихикая, рассказывали друг другу какие-то глупости. Табиры горланили песни. В общем, было весело.

Наконец-то свобода! Не надо корчить из себя благородную даму, восседая с умным видом… Даже нос не почешешь… Да ну их всех!

Сама не заметила, как задремала. А что, в карете теперь свободно, спи хоть целыми днями, никто не потревожит!

Не тут-то было! Кто-то отчаянно колошматил в дверь.

— Э-э! С ума что ль посходили?! Вот я вам щасс!

— Я им говорил, ханша, они не слушают! — откликнулся по-табирски Чойбилрит.

— По-нашему, по-леворски говори, степняк! — послышалось из темноты.

— Эй! Кто там гавкает?! — набросилась я на наглеца, — Покажись! — ночь на дворе, темень была, хоть глаз выколи, — На своих подчинённых будешь тявкать, тапасья морда!

Говоривший тронул скакуна, выехав под свет факелов.

— Гаар Ором, — склонился он в поясном поклоне.

О-о-о, с этим хмырём я уже цеплялась, и не раз. Хорёк!

— Не слишком ли ты крут, гаар, так себя вести?! Кто я, а кто ты?! Как хочу, так со своим людьми и разговариваю! Чего надо?!

— Ваша милость, вы слишком быстро вернулись. Хотелось бы узнать, что с вашими спутницами и наследником. Не случилось ли чего?

От такой заявы я даже дар речи потеряла.

— А ты, сержант, не опупел часом?! Чтобы я, лаэра, тебе отчёт давала?!

— Не мне, нирту Западного перевала. А я уж доложу слово в слово, вы не сомневайтесь!

— Чего уж утруждаться, сама ему расскажу. Пусть спрашивает, я отвечу. Показывай дорогу!

Гвардейцы тронули наргов за своим старшим, освещая дорогу. Карета тронулась следом. А вот искомая повозка.

— Нирт Арлэн, — осторожно постучал в дверцу сержант.

Вот же гад, со мной он так не церемонился! Выхватила кинжал и забарабанила его рукояткой. Грохот вышел изрядный.

— А-а?! Что?! Каких демонов?! — выскочил ошарашенный хозяин кареты.

За ним в проёме показались головы жены… или кто она у него там… Впрочем, моё какое дело…

— Нирт Арлэн, моё почтение. Простите за вторжение, но этот ваш сержант… как его… Да вот он стоит! — тут же сдала я бузотёра со всеми потрохами, — Сказал, что вы срочно хотите знать, что с наследником и сопровождавшими его женщинами!

— А-а?! Ну да… конечно…

— Тогда, может, сядете в мой экипаж, чтобы не простудиться, — нирт выскочил без камзола, в одних штанах и рубахе.

— Погодите, я сейчас, — через неплотно прикрытую дверь было видно, как Моорон-Нарг спешно натягивает сапоги. Куртку он напялил уже на выходе, а застёгивал на ходу, по пути к нашей карете.