Дмитрий Минаев – Королевские милости (страница 58)
— Значит, вы против поездки? — нахмурился Ореливор Третий.
— Самым категорическим образом! Повторяю ещё раз: это — чистой воды самоубийство!
— Но ты же, Ола, вела переговоры, и вполне успешно, — возразил король, — с этой… ханшей… как её там…
— … Милларман, — подсказала я, — Да, но у меня тогда был в заложниках её сын, и то эта старая карга попыталась подло захватить меня в плен.
— Ола, ты об этом не рассказывала, — покачал головой король.
— Я много о чём не рассказываю!
Ну вот, опять! Нет, точно, язык мой — враг мой!
— И о чём же ещё, позвольте спросить, вы умолчали? — вкрадчиво произнёс лаэр, но я уже взяла себя в руки.
— Например, меня давно волнует вопрос, почему я вам, государственным мужам должна раз за разом талдычить одни и те же прописные истины?! Кто из нас умудрённый опытом правитель, а кто лишь маленькая девочка, которая всему ещё только учится?!
— Ну, экзамены ты сдала вполне успешно, — улыбнулся монарх.
— Так это что — их продолжение? Только не слишком ли оно рискованное? Нет, мне, вообще-то, было бы интересно, приехав на это сборище… вы ведь с несколькими ханами собираетесь беседовать… со всеми сразу всё равно не получится… Что ж, сев радом с остальными с удовольствием послушаю, что вы собираетесь сказать. Будет забавно.
— Погоди, Ола, ты, вообще-то, за кого? — вытаращил глаза Фортрар.
Так и захотелось рассмеяться ему прямо в лицо.
— Неужели ты считаешь себя одной из них? — король был удивлён не меньше.
— Так я и есть джеха. Пусть не такая могущественная, как другие, но тоже не из последних. К тому же, учитывая местные суеверия…
— Вы действительно считаете себя посланницей богов? — донеслось от двери.
Кто это? А-а-а, Руммил пожаловал. Выходит, у нас «полный кворум».
— Не важно, кем считаю себя я, главное, кем считают меня табиры! Хоть ильчирайей, хоть кем! Лишь бы тут царил мир, а не война!
— А что на это скажут церковные иерархи? — подал голос незнамо откуда взявшийся патер Ламелис.
— Без разницы! Они далеко, а табиры близко!
— Я как-то не смотрел на всё под таким углом зрения, — задумчиво протянул король, — То есть моя… моя новоиспечённая лаэра — настоящая ханша. Занятно. А скажите мне, владычица степняков, каково это?
— Гораздо важнее, что скажете вы! Что ВЫ собираетесь сказать НАМ — хозяевам степи?! Что вам надо?! И кто вы, вообще, такой?!
— Вообще-то, я — правитель Левора, — хрипло выдавил опешивший монарх.
— Да ну?! А что такое, ваш Левор? Какое-то захудалое королевство, лишь ждущее своего часа, чтобы быть завоёванным могучими Сынами Степи?
— Ну, знаете! — возмутился лаэр Западных пределов.
— Знаю, потому и говорю! О чём вы вообще собрались говорить с табирами?!
— Как «о чём?» — о мире!
— О мире болтают только слабаки, которых уже побили, или которые боятся, что их вот-вот побьют… Короче, жалкие трусы, заслуживающие лишь презрения.
— Неужто всё так плохо? — похоже, даже Фортрар проникся.
— Ни то слово. Стоит табирам решить, что вы дали слабину, как нового нашествия не избежать. Я ведь уже говорила: они уважают лишь силу!
— Значит, надо было прийти с войском! — нахмурился вельможа.
— А у нас, в Леворе солдат хватит? Столько их надо, чтобы напугать эту махину? — кивнула я в сторону Степи.
— Да-а, дела-а… И что же ты предлагаешь?
Мне показалось, или король взглянул на меня с надеждой.
— Ну-у, для начала написать завещание… Вам-то будет уже всё равно, а вот нам с Даимбером…
— Ты меня бросишь?! Своего короля?!
— Ну почему же, Вашество, я ж только дала присягу… вернее, её подтвердила… «В случае надобности отдать жизнь за короля и королевство»… и всё такое… Но я всё равно, постараюсь удрать… когда нас там будут убивать… И людей возьму… парочку… самых отчаянных… Глядишь… и прорвёмся… Ваших гвардейцев… конечно жалко, но что поделать, это ж не я их шлю на верную смерть.
— А меня тебе… ни капельки не жалко?
— Но вы ж сами стремитесь к гибели… по собственной воле, будто вам не терпится…
— Сделать эту… твою… хара-кирю?
— Ну да, что-то в этом роде. Эта же авантюра — чистое самоубийство! И потом, как вы собирались её провернуть? Чисто организационно… Рассчитывали на ценных заложников? Какие-то гарантии? Что помешает кочевникам нас убить, едва мы ступим на тот берег реки?
— А слово рыцаря?
— От кого?! От табиров?! Элгар Фортрар не смешите мои тапки!
— И как же быть? Ведь ты, Ола, вела переговоры?
Король смотрит внимательно… Готов слушать? Неужто небо рухнуло на землю, и мир перевернулся? Невероятно…
В любом случае, такое внимание радует!
— Мне просто повезло, удачное стечение обстоятельств. То же, что собираетесь сделать вы, кроме как глупостью никак не назовёшь!
— Заключение мира для вас чушь? — никак не желал сдаваться лаэр.
— Да не заклю́чите вы его! Пусть, задобрив подарками, вам удастся склонить на свою сторону какую-то часть ханов, остальные всё равно будут против! Хотя бы из вредности!
— Так как нам изменить текущее положение дел? — король подался вперёд, ловя каждое моё слово.
— А зачем вообще что-то менять?
— Что?! Пусть так и будет — ни мира, ни войны, и договоров не заключать?! — не унимался Фортрар.
— А какие соглашения могут быть с разбойниками? Да и имперцы нам этого не позволят, сразу вмешаются! Тут, в Степи у них полно агентов и сторонников!
— Выходит, положение не улучшить? — разочаровано протянул монарх, откидываясь на спинку стула.
— Ну почему же, есть одно, что позволит объединить бòльшую часть ханов и сделать их нашими союзниками — война с империей и совместный поход против неё! Вы к этому готовы?!
— Ух, ты! — король отпрянул назад, его глаза сделались квадратными.
У Роны, так вообще, как блюдца. Она громко ойкнула, тут же зажав рот ладошкой, едва не выронив ребёнка, а лаэр затряс головой так, будто собирался сбросить её с плеч.
— Ну вы, лаэра, даёте!
Вот и отъезд…
Честно говоря, прошёл он как буднично, совершенно обыденно, без оркестров, торжественных речей и какого-либо официоза. Впрочем, а перед кем, собственно было выпендриваться? И, главное, кому?
Устраивать праздник я не собиралась — ещё неправильно поймут. Король ни на чём таком не настаивал, его окружение помалкивало… Ну и мне грех высовываться… Лишь пожалела Рону, когда ту подсаживали в возок, услужливо предоставленный Моороном-Наргом… Не верхом же ей было ехать… Кстати, а почему Роннихаль кажется мне толстой? Располнела или опять беременна? Каково ж ей тогда будет в дороге? Да на этом катафалке… судя по его грохоту и дребезжанию… не то что живых, мёртвых возить страшно!
Тем не менее, женщина с ребёнком скрылись в экипаже, где уже разместились король с лаэром Западных пределов, и вся процессия тронулась в путь. Мы с Юсей тронули тачпанов следом, сзади, горестно вздохнув, принялась «выруливать» на своём «меланхолике» Иора.
Не-е, вообще-то интересно, с тапасами девчонка — не разлей вода. Со всей остальной живностью — тоже, а вот с тачпанами у неё как-то сразу незаладилось. О-о, а может, дело в том, что от неё попахивало псиной… то есть тапасиной. Сайгаки они очень чуткие. Видать поняли, что моя служанка общается с их злейшими врагами.
Как бы то ни было, Иоре пришлось ехать на нарге. Отчаянно понукая скакуна, ей кое-как удалось его выправить, и тот, понурив голову, мерно зашагал, пристроившись в хвосте отряда гвардейцев, перед следовавшим следом обозом.
— Иора! — тихонько подъехав, окликнула я девушку, которая, погруженная в какие-то свои мысли, сидела мрачнее тучи.