Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 42)

— Нет, не в дыру, с ношей не пройдёшь незамеченным. Давай выше, там витраж, — мысленно посоветовал мне Зэр.

Я полез выше, ощупывая каждый камень и находя неровности, за которые можно было зацепиться. Лич остался где-то слева. В моем новом видении он тускло светился вместе с отходящими от него многочисленными, не меньше сотни, теневыми нитями, которые переплетались и тянулись в разные стороны, заканчиваясь там, где входили в головы умертвиев. Лича можно было бы принять за кукловода, но от моего внимания не ускользнуло то, что он и сам был куклой: в его затылок тоже входил толстый трос, удаляющийся куда-то вверх, в темноту крепости.

Витраж медленно приближался. Незаметно поднявшийся ветер всё нарастал, норовя снова обрушить на город дождь. Когда его капельки заморозили по моей коже я наконец-то достиг вожделенного окна и, открыв глаза, увидел настоящее произведение религиозного искусства, обрамленное оконной рамой. На меня смотрела троица царей Светлого мира, а прямо за ней в мягком кресле из конской кожи восседал Гнилоух, что-то мурлыкавший себе под нос.

Облокотившись о стекло правой рукой, я потянулся к витражу онемевшими пальцами.

Глава 32

В путах сознания

Осторожничать больше не имело смысла, и я, собрав свой Ци в «камень- кожу» и собравшись с духом, прыгнул сквозь стекло витража.

Приземление получилось мягким. Я слегка преклонил левое колено и, стараясь не потерять равновесие, оперся ладонью о пол, будто хотел потрогать его. Филиция спрыгнула со спины, извлекая из сумки сразу два камня.

Цветные осколки всё еще сыпались на пол, так напоминая гонг, которого я уже, кажется, не слышал целую вечность. Судная неделя тянулась как могла, будто не желала отпускать меня за нарушение законов сфер.

Первое, что я увидел в просторном холле, было довольное лицо Чилли Гнилоуха, хоть и в когда-то занятом теле старшего лекаря ассоциации Лозингара. Физически тело Друмса улыбалось, но его было не узнать: и так худые щёки будто бы впали еще глубже, длинные седые волосы были даже не острижены, а опалены до самых корней, рукава красно-золотого камзола оборваны, а некогда белая рубаха испачкана чем-то жёлто-чёрным и подвернута чуть выше локтей. Чилли явно не очень-то заботился о сохранности своего сосуда и даже сейчас, мирно сидя в кожаном кресле, курил длинную трубку с неведомой, едко пахнущей дрянью.

— Последнее предупреждение, некромант: уводи войска из Лозингара! — рявкнул я, глядя на него исподлобья.

— А, а, а! — покачал головой Гнилоух и, выставив в мою сторону руку с направленным вверх указательным пальцем, повел им из стороны в сторону, будто расшифровывая для меня-непонятливого эти буквы: мол, нет-нет-нет. — Вот, Бабуин, теперь ты похож на своих дальних родичей. Ультиматумы, требования, угрозы — всё как я люблю!

— Я спалю к бесам тебя и твои некромантские нити контроля одним дыханием! — прошипел я, поднимаясь.

— И тебя пожрёт золотой зверь! Я в теле лекаря, а он не давал согласия на поединок!

— Я своими глазами видел, как ты убил его тень!

За стенами цитадели забарабанил дождь. Комнату осветил далёкий отсвет молнии, которая всегда опережает приход грома. До появления нежити тут был какой-то молитвенный зал, однако сейчас вся мебель отсутствовала, кроме кресла в центре, где и восседал маг, упиваясь своим величием даже в мелочах.

— Не убил, а заточил, — произнес он, не вставая. — Теперь он — мой щит от дурачков типа тебя! Ну, всё еще хочешь меня убить?

— Ты лжешь! — рявкнул я.

— Проверь, светомаг! — широко улыбнулся некромант.

Я взглянул сквозь тени и тут же увидел кроме более десятка темных тросов контроля нежити, исходящих от Гнилоуха в разные стороны, ослабшую тень Друмса, которая висела прямо на груди физического тела некроманта в качестве щита.

— А ты думал, как я угробил их армию? — захохотал некромант. — Частично мертвецами, конечно, но немало пожрали и звери сфер…

Он явно чувствовал себя полностью безнаказанным и даже сейчас подтягивал к себе кого-то большого за толстенный теневой трос. Кого именно, мне очень не хотелось выяснять…

— Ты можешь оборвать мои связи, — продолжал издеваться Чилли, то и дело выдыхая в мою сторону клубы дыма, — но тогда армия мёртвых останется без некроманта, и у них появится вожак из числа личей. Но ты же не хочешь чтобы вся эта орда управлялась самостоятельно, верно? Ты ведь у нас добренький и пытаешься сделать яичницу, не разбив яиц!

— Уведи своих тварей отсюда и останешься цел сам, и твоя армия — тоже. Я читал твой дневник. Иди на Лоз, там полно кладбищ и других людей.

— Ты не можешь ничего мне сделать, ваше высокородие! Если ты победишь меня, армия раздербанит город окончательно, а я, Райс Бабуин Бенджи Зиннал, не уйду из этой твердыни и именно тут встречу вашего нового короля Переката Джастиро!

Раскат грома наполнил грохотом пространство вокруг нас. За стенами усилился ливень.

— Ты не оставляешь мне выбора! — произнёс я.

— Выбор есть всегда. Уйди с дороги или присоединись ко мне и мы будем править материком вместе!

— О, ты и не знаешь, кто придет за тобой из Светлого мира… — произнёс Зэр, до этого момента сидевший во мне молча и что-то взвешивавший.

Глаза некроманта сощурились.

— Никто не придет, если я всё оставлю как есть, за тем исключением, что императором буду я!

— Может, это и неплохо? Будем культивировать вместе… — пролепетал Блик голосом Ларри.

— Мне нужны Лара и Эйвин! — выкрикнул я и пристально посмотрел Гнилоуху в глаза.

Между нашими сознаниями протянулся луч света, и я мгновенно перенесся в его голову.

— Ха-ха! Ты думаешь, что умнее всех⁈ — закричал темнота вокруг меня, и возникшая под ногами почва содрогнулась от чьих-то шагов.

Из тьмы подсознания прямо на меня выполз огромный, размером с небольшой дом шестилапый паук. Вместо головы у него почему-то была верхняя часть тела Друмса-Гнилоуха с неестественно удлинёнными руками, покрытыми толстыми чёрными волосками. С лица некроманта на меня взирало целых четыре глаза, а вполне человеческий рот был зашит матрасным швом, словно это были не губы, а обычная дыра в одеяле. В руках тварь сжимала огромную, под стать себе длинную ржавую косу с серебряным отливом там, где из-под коррозии проглядывала сталь. Под лапами существа, как ни странно, была паутина, и казалось, что паук сползает с неё ко мне, однако сеть, исходившая из его спины, казалась бесконечной.

Неожиданно я понял, что это вовсе не сеть, а линии теневого контроля за его стражами, и что сейчас по ним к паукообразному некроманту течет огромное количество Ци. Он накапливал энергию и раздувался буквально на глазах тут, в ментальном мире.

— Я принимаю твой вызов, Райс! — прогремело пространство голосом Гнилоуха.

Оружие само собой оказалось в моих руках.

Я смотрел на приближающегося паука и думал над тактикой боя. Саи в ладонях начали нагреваться и менять форму, превращаясь в парные длинные стилеты с обоюдоострыми тонкими лезвиями. Здесь, в мире больного некромантского сознания, они должны были стать удобным оружием для пробивания брешей в стыках брони и для того, чтобы резать неприкрытую плоть.

Как ни внимательно я наблюдал за Гнилоухом, однако свист косы услышал слишком поздно, и если бы не наработанные с Эйвином защиты от борцовских проходов в ноги, она бы с лёгкостью разрубила меня пополам. Я рухнул на землю и тут же вскочил, не ожидая, пока оружие занесется для второго удара.

Ци подхватило меня, словно ветер, подтолкнуло в спину, и я ринулся к пауку. Цель была очевидна: хитиновые пластинки насекомого наслаивались друг на друга, но не защищали от поддевания снизу. Я ударил сразу двумя руками, осуществляя свою задумку, но, войдя в складку, ножи звякнули, упершись во что-то твёрдое. Даже не почувствовав атаку, паук ударил меня в лицо ближайшей лапой. Камень-кожа приняла удар, но его сила, помноженная на вес, была настолько большой, что меня отбросило от некроманта, перевернув в воздухе.

— Райс Бабуин, ты и вправду обезьяна, как говорит твой учитель! Ты же не закончил свой поединок с Друмсом, а значит, мог бы сжечь мои каналы некроконтроля там вместе со мной! Что, малыш, поспешил, не послушался своего учителя или он забыл об этом? Может, он и про тебя забыл?

Я привстал с полу, ощущая во рту привкус крови. Некромант оказался прав, и я вырвался из ментального пространства наружу, однако куда бы ни подбегал, везде были паучьи сети.

— А выхода-то нет! — неспешно продолжал голос. — Это же паутина! Она работает только на вход, а в моём мире, где все мертвецы питают меня своими угасающими Ци, я непобедим! Жаль, мы так и не узнаем, кто же был твоим предком, хотя я попробую твою кровь на вкус, и вдруг окажется, что я уже ел таких в прошлом? Возможно даже, ты сам попробуешь себя, когда я сделаю из тебя однорукого чашника, способного лишь на то, чтобы выносить горшки и приносить мне выпивку!

— Это называется блеф, Райс! — донесся знакомый голос. — Хорошая мина при плохой игре. Тебя обманули, а обманывать нехорошо!

Сквозь паутину в персональную ментальную арену Гнилоуха медленно входил Зэр, сжимая в руках серебряное копье с двумя длинными наконечниками, надетыми с обеих сторон.

— Я вообще не знаю, какой прок от косы большого размера! Главное ведь не размер, а умение пользоваться! Вот скажи, некромант, сколько у тебя покосов было в жизни? Может быть, ты вообще сельскохозяйственный девственник? — раздался откуда-то справа еще один знакомый мне голос, и вслед за ним вышел Блик в своем шутовском костюме. Его руки пылали заряженными заклинаниями.