Дмитрий Меренков – Командировка в этот мир. Индия (страница 7)
Параллельно с изучением среды обитания, шло знакомство и сразу исполнение производственных обязанностей. Закрепленные за Дмитрием 4 внешнеторговых объединения МВТ вели активную торговлю с местными фирмами, представители которых осаждали Торгпредство с просьбами помочь и с предложениями пообедать или поужинать. За первые пару недель в Бомбее дома только ночевал. Выручала армейская закалка, привычка недосыпать, перерабатывать, про запас переедать и т. д. Рестораны города интриговали разнообразием внутреннего убранства и богатством меню, внушали иллюзию благости и процветания. Индийцы часто приводили на деловые встречи родственников и знакомых, позднее выяснилось – расходы на них списывались как угощение иностранца. Счета показывали невероятную прожорливость заграничных деловых партнеров.
Шанторам
НОВЫЕ ДРУЗЬЯ
Кроме прямых обязанностей по Торгпредству, приходилось, в порядке очереди, выполнять общественные. К примеру, ездить за почтой к рейсу из Москвы. Самолеты на Сингапур, Гонконг привозили или забирали мешки с письмами. В салоне всегда можно было прихватить свежие газеты из Союза. Простая операция-берешь в Консульстве пропуск-вездеход для аэропорта, мчишься туда, находишь на стоянке самолет, забираешь или отдаешь мешки и едешь обратно в Консульство. Если не успел к назначенному времени, поднимается страшный шум и всемирный розыск. Из Консульства в аэропорт Сахар (уже переименован) были два маршрута. Дмитрий доехал по одному из них, нашел самолет, забрал мешки и поехал домой. Тут все и началось. Наверное, многим случалось заблудиться в чужом городе поздно вечером, но не Дмитрию. Умел, служа в армии, находить правильный путь в заснеженных казахских степях, где и дорог не было. И вот на тебе. Когда понял глубину утраты ориентировки, осознал свое нахальство и подленькую издевку начальства. Ведь понимали- заблудится, невозможно за неделю урывками город изучить, а поймали «на слабо». Да еще вернуться нужно до полуночи, иначе поднимут шум. Ведь почту везет! Остановился, достал карту Бомбея, не смог определить свое местоположение. Табличек с названиями улиц и номерами домов нет, совсем как Москва. Но там хоть можно прохожих спрашивать, нет языкового барьера. Попробовал здесь. Остановил первого же прохожего, спросил:
– Где я? Как на Пэддэр-роуд проехать?
– Сидэ – голосили прохожие.
Дмитрий вернулся в машину, включил свет в салоне, развернул планкарту города, стал искать Сидэ-роуд. Нет такой! Появилась мысль, что из Бомбея уже уехал. Вышел опять на тротуар с картой в руках, просил показать по карте – бесполезно. Скрип тормозов заставил оглянуться. У бровки застыл черный «Амбассадор», открылась левая задняя дверь и вынырнул худой индиец лет пятидесяти, в белой рубашке и черных брюках. Дмитрий уже понял, те, кто поздно вечером ходят пешком, английский знают слабо. Оставалась надежда на тех, кто ездит в машинах. Доброжелатель выслушал заблудшего и произнес – Сидэ. Круг замкнулся. К счастью, ненадолго. Спаситель перевел загадочное слово на английский:
– Go straight – Езжай прямо!
Отпускать его не хотелось, забрезжила надежда привести почту вовремя, Дмитрий принялся объяснять, что ему нужно не совсем на Пэддэр-роуд, а совсем на Непенси-роуд, они рядом, а там он дорогу в советское консульство найдет. Индиец выслушал и обронил:
– Just follow me – Езжай за мной!
И направился к своей машине. Дмитрий прыгнул в свою и поехал следом. Двигались по прямой метров пятьсот и встали. Поводырь вылез из машины, Дмитрий то же. Индиец махнул левой рукой:
– Вот твое консульство. И показал правой на дом, возле ворот которого стоял:
– Вот мой дом. Закончишь дела, заходи!
Нытье Дмитрия о позднем времени слушать не стал, заявил:
– Оставляю калитку открытой.
В консульстве Дмитрий выгрузил мешок с почтой, переложил из багажника в «дипломат» бутылку виски, отогнал машину подальше от консульских глаз и вернулся к незапертой калитке. Нельзя сказать, что в Украине или Москве было принято ходить в гости слегка за полночь, но трехэтажный особняк был освещен столь ярко, интерес к новому был еще ярче, и Дмитрий быстро пересек палисад, постучал в дверь. Открыл хозяин.
Знание местных обычаев гостя украшает. Искренняя ссылка на их незнание, вкупе с щедрой улыбкой, делает знакомство (jaldi – быстро-хинд.) в одночасье.
В хорошо освещенной гостиной хозяин выглядел иначе, более мягким и приветливым, чем на улице. Руки были сложены перед грудью в молчаливом приветствии. Дмитрий повторил этот жест с «дипломатом» в руке и выпалил:
– Намасте! (Встреча людей – это встреча их умов. Намасте-это вопрос – «Могут ли наши умы встретиться», обозначают это сложенными перед грудью ладонями). Духовное же значение еще глубже. Сила жизни, божественность или сам Бог создают единство встречающихся.
Портфель в сложенных ладонях был совершенно неуместен. Выглядело это настолько нелепо, что хозяин не выдержал и засмеялся. Так они и стояли в дверях, смеялись, пока хозяин не спохватился и не повел гостя в дом. Казалось странным-дверь большой комнаты вела прямо в апартамент- никаких тамбуров, коридоров. Гостиная казалась пустой, но пол был услан коврами, вдоль стен разбросаны разнообразные по форме и величине подушки. Хозяин опустился на ковер, сел, скрестив ноги. Дмитрий легко повторил изящный «пируэт», чему научился в Казахстане, и сел напротив. Пальцем ткнул себя в грудь и произнес: Дмитрий. Индиец оценил шутку, стукнул кулаком по своему животу и назвался: Химмат (к имени добавляли уважительное «бай»). Сочтя представление законченным, Дмитрий достал бутылку, а новый знакомый принес два бокала и орешки. Болтали до двух ночи, пока Дмитрий не вспомнил о жене и детях. Химмат-бай оказался совершенно уникальной, даже для Индии, личностью. В далеком 1947 году отец отправил тринадцатилетнего сына «в люди»», снабдив 13 рупиями. Мальчишка просил милостыню, наверное, подворовывал, но пронес эти деньги из Ахмедабада в Бомбей. Купил ручную тележку и развозил по магазинам рулончики туалетной бумаги от изготовителя. Накопил- купил фасовочную машину, которая резала фабричные рулоны на мелкие. Эта машина стояла в его кабинете как памятник лихим временам. Сам Химмат-бай контролировал около четырехсот предприятий, владел недвижимостью в центре Бомбея. Он никогда не учился в школе, но был прекрасным собеседником и другом Дмитрия.
Генеральное Консульство РФ в Мумбаи.
ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
В обязанности Дмитрия входило руководство приемщиками-специалистами, контролирующими производство по советским заказам и соответствие условиям контрактов. Однако Петра- приемщика бойлеров- тепловых котлов для Тюмени, пришлось сразу после знакомства, провожать в аэропорт – закончился срок загранкомандировки. А бойлеры ждали разрешения на отгрузку. Нужно было ехать к ним в г. Пуна, километров 200, через перевал в горах. Дмитрию выделили 2 машины: 1 и 3 модели «Жигули», обоим было по три года, для Бомбея пост пенсионный возраст. Пока одна ездила, другая ремонтировалась. В кузовах зияли дыры, глушители извергали дым и рев, установленные местными умельцами кондиционеры отбирали четверть мощности двигателей. Общественным транспортом советским гражданам пользоваться запрещалось, это было действительно опасно. Да и другие иностранцы не лезли в переполненные автобусы и поезда.
Невозможно обойтись в Индии без самолета (страна седьмая в мире по территории) и такси. Экипаж самолета не выбирают, а вот к таксисты могут увезти не туда, могут подставить под уличных грабителей. В прочем, в этой стране расслабляться можно только за семью замками.
Итак, выбор из предоставленных Дмитрию «жигулей» пал на третью модель, кузов дырявый, но бегает резвее. Выезд в 5.00 по маршруту Бомбей – Пуна. Первое происшествие в 6.00
Индийский поезд
Через час езды, как только дорога пошла «в гору», слева появился салун, совсем как на Диком Западе. Во дворе стояла повозка, бродили павлины и ковбои индийского происхождения. Интерьер украшали развешанные на стенах ружья 18—го века и объявления о розыске преступников того же времени.
Пока Дмитрий ждал кофе в салун вошли два японца (водитель-индиец остался в машине) они поставили на столик литровый термос, из портфеля достали чашки и хлопнули по полной- грамм по 150 горячего саке. Повторили, когда Дмитрий допивал кофе. Выезжая со двора увидел – допивают свой термос.
Причину такого не характерного для японцев пития понял, когда шоссейка превратилась в горную дорогу. От жары над ней стояло марево. Движение по одной полосе в каждую сторону, крутизна, вместо обочины- пропасть. Рев двигателей, ползущие со скоростью пешехода на четвереньках, перегруженные грузовики. Едкий дым, висевший над асфальтом, кусал глаза, заставляя их слезиться. Протереть было нечем, руки заняты рулем и переключением скоростей. Кондей выключен, от двигателя требуется вся его не великая мощность.