Дмитрий Меренков – Командировка в этот мир. Индия (страница 6)

«Войдя в душ с купающейся женщиной сказать „извините“ – это вежливость. Сказать „Извините, сэр“ – это тактичность».

Руководил Представительством здоровенный грузин лет тридцати, парившийся в костюме с галстуком. Он поднялся из-за стола, протянул руку для пожатия. Здороваясь, Дмитрий левой рукой показал на окно-витрину со словами:

– Ну, Гиви, ты отличную рекламу сделал!

Тут грузин увидел Ее! Правда, только худую спину с обозначившимся позвоночником и шапку черных волос, но безошибочно определил:

– Женщина! И почти шепотом – Голая.

Затем испуганный необычной ситуацией грузин вдавил в стол кнопку вызова секретаря. Вошла такая же молодая красавица как оставшаяся на улице, но одетая в голубое сари. Гиви обратился к ней с просьбой:

– Слушай, убери эту отсюда! Полицию вызови!

Секретарь сложила ладошки перед незаметной грудью и поклонилась, развернулась в сторону ведущей в жилую зону двери, вышла.

– Это провокация! – чиновник был реально напуган, иначе он не вспомнил бы о полицейских. Вызов этой силы привел бы исключительно к финансовым потерям.

Тем временем на асфальте уличной сцены появилась новая героиня не старше 12 лет, одетая. Она принесла детское ведерко с водой и плеснула детской ручкой воду рядом с примадонной этой сцены.

Девица вышла из транса и начала собираться в дорогу. Через окно- витрину удалось разглядеть – на лежавшую перед ней ткань легли маленький кувшин и перо павлина. Ткань свернулась в дорожный узелок, красотка легко, одним движением встала и сразу шагнула вперед. И еще шаг, и еще…

Вот она перешагнула бордюр и ступила на проезжую часть. Движение автомобилей в обе стороны остановилось. Сцена была подсвечена великолепно, солнце было в зените. Дигамбара несла себя по образованному автомашинами коридору, не глядя по сторонам, живое воплощение дживы – материализация полубогини джайнов.

Через минуту- другую она достигла тротуара и потерялась в толпе, оставив Дмитрию и Гиви, не имевших понятия об «одетых небом», одни загадки. Но уже через пару дней Дмитрий узнал кое что о джайнах – Дигамбара.

Женщины этой секты имели очень ограниченную частную собственность: кувшин для воды и павлинье перо-стряхивать пыль. Они не носили одежду, причисляя ее к мирским соблазнам, ели один раз в день – завтракали. Мылись только под дождем (вот почему нагая красотка испугалась девочки с ведерком воды, сестренки секретарши Аэрофлота).

Джина Махавира- вестник, рассказавший человечеству о джайнизме.

Приятели-индийцы рассказали Дмитрию о монашеском образе жизни адептов джайнизма Дигамбара. Подивившись причудам развития человечества, Дмитрий пытался представить православную или католическую монахиню, исполняющую свои обязанности в «прикиде от Дигамбара» и… не получилось! Осталось только удивляться силе веры джайнов, пронесших свое мировоззрение через века, и устойчивости их психики (ведь она сохранилась при такой жизни).

ПРОСТО ЖИЗНЬ

Предложенная квартира складывалась из длинного коридора, справа дверь в гостиную, метров 16 (квадратных), через 3 метра, слева, дверь на кухню (треугольником, 6 квадратов). Дверь напротив – в комнату-столовую с выходом на большой балкон с огромным фикусом. Прямо по коридору – спальня, 12 кв. метров и душевая с туалетом. Мебель почти антикварная, но спальных мест хватило. В прочем, несколько дней в каморке на крыше Торгпредства делали любое другое жилье комфортным. Вечером и переехали. Еще день, другой и быт перестал быть ножом к горлу, превратившись в надоедливую муху. Жена могла проводить время в международном клубе «Breach Candy», куда заплатили взнос из «подъемных денег». Дети пошли в школу при Генконсульстве СССР (4 класса). Примечательна судьба директрисы – она была учительницей в Волгограде, во время летних каникул по нужде зашла в школу, по привычке заглянула в учительскую и приняла телефонный звонок из Областного отдела народного образования. Просили рекомендовать учителя для работы за границей, она рекомендовала себя. Сработало! Клуб являл собой оазис для семей иностранцев в Бомбее, в котором буйно расцветали мини пороки: сплетни, соперничество в фасонах купальников, хвастовство детишками, объедалка мороженным и многие недоступные мужчинам удовольствия. Мужья, в основном, привозили и забирали своих домочадцев.

Кроме самого большого в мире бассейна в форме Индии, клуб гордился расположением в элитном районе Worli на юге Бомбея, Warden Road. Там сосредоточились достопримечательности в виде храмов, парков и даже консульство США. Представлению Дмитрия о загранице, до приезда туда, соответствовал только этот клуб. Остальное оказалось гораздо хуже.

Breach Candy swimming club

Какую-то ясность внес пожилой специалист-текстильщик из Ленинграда. На проводах по случаю окончания его командировки произнес тост:

– В страны с высоким жизненным уровнем должны ехать люди, привыкшие к такому уровню. Это необходимо для избегания шока от разницы уровней. Аналогично с низким уровнем жизни. Выпьем за смену наших привычек! Стремитесь к высокому!

О ПРАВИЛЬНОМ ПИТАНИИ

В Москве кто-то посоветовал взять с собой туфли на толстой подошве- ходить на рынок. Дмитрий совет не понял, но туфли взял. И, собираясь на рынок, использовал по назначению. Была суббота, день закупок на неделю. Поездка на рынок всякий раз напоминала маленькую войну. Начиналось все с подготовки: аудит холодильника и кухонных шкафчиков; согласование перечня закупок; подгонка снаряжения и тому подобное. Дело это сугубо мужское. Жена Дмитрия один раз съездила и зареклась. Как и на всякой войне женщины, (иностранные), выглядели бы на рынке, по минимуму, неуместно.

Оставив машину, «рыночник» попадал в окружение мальчишек от 6 до 12 лет. Это были «корзинщики», готовые носить покупки. Эксплуатация детского труда Дмитрию казалась абсолютно не приемлемой и он, как Homo Sovieticus, пытался отбиться от мальчишек. В конце концов сдался и отдал сумку самому рослому. Позже старожилы объяснили: для ребят эта работа – единственная возможность не помереть от голода. Если они не хотят воровать. Носильщик хотел сыграть еще и роль поводыря, но Дмитрию довелось служить в Средней Азии, законы bazar (хинди) ему были знакомы. Лидирующую роль ему удалось сохранить. Он подслушал как продавец картошки назвал женщине цену: char (4– на хинди) рупии кило (одна рупия – сто пайса – 0,12). На вопрос о цене, заданный Дмитрием на английском, последовал ответ: 6 рупий. Покупатель заявил- если продавец не будет обманывать, то ближайшие годы они будут неразлучны. Так и получилось. Четыре года цена на картошку не менялась. Для Дмитрия.

Торговаться в Индии совершенно необходимо. Индийцы воспринимают согласие на предлагаемую цену без оспаривания как идиотизм и нежелание общаться. Напротив, торговля аргументированная, да еще с шутками, вызывает уважение и товар может быть продан в ущерб продавцу. Это правило распространяется на все уровни торговых отношений, включая межгосударственные.

Приобретение продуктов на рынке требовало обувь на толстой подошве и устойчивой психики из-за жидкой грязи на бетонном полу и ошеломляющей вони (мясной сектор, да и рыбный). Но это позволяло существенно экономить на продуктах и считать себя частицей большого города, жить его жизнью. Таких Бомбей признавал и не вредничал.

Crawford Market

Во все времена люди стремились заработать. В Союзе такую возможность давала командировка за границу. Но и там деньги не падали с неба. Зарплаты в валюте были невелики, а за экономию на еде, превращавшуюся в голодание семьи, можно было досрочно и с позором вылететь «на Родину». В Бомбее, на ступенях пятизвездочной гостиницы Тадж Махал, приятель- индиец показал Дмитрию самую дорогую vehore (ночную бабочку – хинди) и, с уважительным трепетом в голосе, сообщил расценки – 5 000 рупий за ночь. Месячная зарплата старшего инженера Торгпредства была немногим больше. В таких условиях единственным способом накопить валюту (в чеках Внешпосылторга, ходивщих только в «закрытой сети» магазинов «Березка») был рациональный ее расход. На рынке продукты были в разы дешевле, да и vehore ничего особенного не представляла: худая, не высокая, с длинными черными волосами и в черном платье длинном. Лицо срисовано с экрана популярных фильмов местного производства. Живой пример не рациональных расходов, цена 5 000 рупий была явно завышена.

Красный квартал

Сотрудники Торгпредства рассказали Дмитрию, что по нескольку раз бывали в «рассаднике порока – Красном квартале Бомбея», но ничего там не видели. Никакого противоречия здесь нет. Сами они в этот квартал не ездили – такого рода любопытство могло закончится досрочным прекращением командировки. Попадали туда с делегациями из Союза, в качестве водителей. А в такой толчее, как в Красном квартале, водителем руководит инстинкт самосохранения. Все другие инстинкты отступают на задний план, ведь задень кого-нибудь машиной – толпа разорвет. Члены делегаций из машин не выходили, тоже само сохранялись. Зато с интересом слушали рассказы «бомбейцев» (вычитанные в желтой прессе) об активности профсоюза «ночных бабочек», разбросе цен – от 5 рупий у ворот ткацкой фабрики (в Индии ткачами были только мужчины) до упомянутых 5000.