Дмитрий Медведев – Уинстон Черчилль. Последний титан (страница 15)
Из других кудесников слова Черчилль общался с Артуром Конан Дойлом. Создатель Шерлока Холмса обратил внимание на потомка Мальборо еще во время Англо-бурской войны. В своей истории этого конфликта он не только приводит эпизод с нападением на бронепоезд и пленением Черчилля, отмечая «благородное поведение» военкора, но и ссылается на его точку зрения в описании битвы у Спион-Копа, замечая, что «здравость суждений мистера Уинстона Черчилля не раз проявилась во время войны». Черчилль найдет в ищущем, думающем, действующем Дойле родную душу, обсуждая с ним различные технические новинки и предложения. «Меня переполняют множество новых идей, – признается он писателю. – Где бы только найти столько власти, чтобы претворить их в жизнь». Дойл уважал Черчилля за напор, воображение и смелость, которые заметно выделяли его на фоне чопорных, правильных и скучных коллег. Но еще больше он ценил его как писателя, отмечая в конце своей жизни, что «Уинстон Черчилль обладает самым выдающимся прозаическим стилем среди современников», и называя его «величайшим из ныне живущих мастеров английской прозы»{68}.
Менее прямолинейно, но более насыщенно сложились у Черчилля отношения с Бернардом Шоу (1856–1950) и Гербертом Уэллсом. Они чаще встречались, обсуждая совместные планы и политическую обстановку. Черчилль восхищался их литературным талантом, гордясь, например, тем, что прочитал все произведения Уэллса и смог бы даже сдать по ним экзамен. Идеи фантаста вдохновили его на увлечение авиацией и подвигли на создание нового вида бронемашин, известных впоследствии как танк. Но в отношении политических взглядов они расходились. Черчилль осуждал их увлечение социалистическими идеями, о чем открыто писал в своих эссе, посвященных этим видным представителям литературного небосклона. Они также в долгу не остались. Уэллс, например, в романе 1923 года «Люди как боги» дал ироничный портрет Черчилля в образе военного министра Руперта Кэтскилла – «решительного рыжеватого человека в сером цилиндре с черной лентой, прославленном карикатуристами», героя с «маленькой наполеоновской фигурой, склонного к авантюрам», «страдающего избытком воображения» и «считающего, что несуществующее может существовать»{69}.
Помимо именитых знакомств Черчилль также стал прирастать друзьями. В его жизни будет не так много настоящих друзей, которые могли общаться с ним на равных. Одного из них звали Фредерик Эдвин Смит (1872–1930). В 1906 году он был избран в парламент. Несмотря на принадлежность Смита Консервативной партии, Черчилль быстро сошелся с новоиспеченным депутатом, плененный силой его интеллекта, ораторским мастерством, широтой взглядов, разнообразием увлечений, а также бойцовскими качествами, граничащими с задиристостью. Ф. Э. Смит был колким и острым на язык, и именно ему принадлежат два высказывания, которые по ошибке прочно закрепились за Черчиллем. Один – ответ Марго Асквит (1864–1945) на ее восклицание:
– Если бы вы были моим мужем, я бы подлила вам в кофе яд!
– Если бы я был вашим мужем, я бы этот яд выпил.
Второе – знаменитая фраза: «Я легко довольствуюсь самым лучшим».
Черчилль называл дружбу с Ф. Э. Смитом «одним из моих самых ценных приобретений», добавляя, что «удовольствия и знания, которые я черпал из бесед с ним, были высочайшего уровня». Когда нашего героя не примут в «Клуб», основанный в 1764 году Джошуа Рейнольдсом (1723–1792) и Самюэлем Джонсоном (1709–1784), он создаст с Ф. Э. Смитом «Другой клуб», в котором не было места партийным разногласиям, в нем ценились юмор, мудрость, азарт, профессионализм и человечность. Со временем приглашение стать членом «Другого клуба» превратится в знак особой приближенности к Черчиллю, который будет до глубокой старости председательствовать на его заседаниях, проходивших в отдельном зале
Должность заместителя министра по делам колоний хотя и была крупным достижением, рассматривалась Черчиллем лишь как трамплин для дальнейшего карьерного роста. Тем более что он был у руководства партии на хорошем счету – молодой, красноречивый, активный, популярный. Свидетельством хорошего отношения стало его назначение в 1907 году в Тайный совет, отныне рядом с его фамилией помимо аббревиатуры
Когда в декабре 1905 года Кэмпбелл-Баннерман возглавил правительство, он стал самым пожилым политиком, занявшим пост премьер-министра в XX веке. Подобное отличие не принесло ему удачи. Его состояние оставляло желать лучшего, и в начале апреля 1908 года он принял решение о добровольной отставке. Меньше чем через три недели он скончается, даже не успев покинуть резиденцию на Даунинг-стрит, чем установит еще один рекорд – он стал единственным премьер-министром там скончавшимся. Правительство возглавил Герберт Асквит. Сформированный им Кабинет станет одним из самых ярких и талантливых в британской истории прошлого века. В Казначейство с большими планами социальных преобразований придет Дэвид Ллойд Джордж (1863–1945), за внешнюю политику будет отвечать осторожный и дальновидный Эдуард Грей (1862–1933), военное ведомство возглавит Ричард Халдейн (1856–1928), в свободное время переводивший Артура Шопенгауэра, а на новом посту запомнившийся созданием Имперского генерального штаба. Найдется место и для Черчилля, которого назначат председателем Совета по торговле (министром торговли).
В соответствии с правилами того времени с получением новой должности Черчилль должен был заново избраться в парламент. И это была не просто формальность. Новоиспеченный министр вновь скрестил шпаги с Джойнсоном-Хиксом и проиграл, набрав 4988 голосов против 5417 у оппонента. Возникла нехорошая ситуация, которая могла стоить политику министерского поста. В срочном порядке Черчилль подыскал себе безопасный округ в шотландском городе Данди, где 9 мая одержал уверенную победу (7079 голосов против 4270 у ближайшего соперника). Только теперь он мог спокойно приступить к исполнению обязанностей.
Правительством Асквита был подготовлен так называемый «народной бюджет», предусматривающий перераспределение капитала с созданием базы для улучшения условий жизни простых граждан. Учитывая, что основные средства на социальное реформирование выделялись за счет введения дополнительных налогов, ударивших по земельной аристократии, принятие бюджета встретило яростное сопротивление со стороны консерваторов и Палаты лордов. Для изменения расстановки сил и укрепления своих позиций Аксвит объявил в январе 1910 года всеобщие выборы. Черчилль баллотировался от Данди, одержав неуверенную победу (10 747 голосов против 10 365 у ближайшего оппонента, которым оказался не консерватор, а лейборист). В середине февраля Черчилль получил новое назначение, заняв одну из четырех «великих должностей»[8] – государственного секретаря по внутренним делам (министра внутренних дел). В декабре прошли новые всеобщие выборы, на которых наш герой победил с чуть большим перевесом, чем в прошлый раз: 9240 голосов против 8957. Новые выборы стали второй попыткой разрешить конституционный кризис. В итоге оппозиция отступила. Новые налоги были утверждены, а права Палаты лордов в законотворческой деятельности существенно ограничены. По сути в стране произошла бескровная революция и была сформирована основа для построения государства всеобщего благосостояния.
Условно, шесть лет – с декабря 1905 года, когда Черчилль был назначен на первую должность, до октября 1911 года, пока он возглавлял МВД – можно рассматривать как начальный период пребывания нашего героя в большой политике. В этот период он продемонстрировал качества, которые будут отличать его на протяжении следующих пятидесяти лет. Во-первых, чудовищная активность с нежеланием ограничивать себя решением исключительно порученных задач. Например, не имея прямого отношения к военной тематике, он принимал участие в маневрах германской армии в 1906 году в Силезии и в 1908 году в Вюрцбурге, каждый раз беседуя лично с кайзером. Также он посетил в 1907 году маневры французской армии, что явно не входило в его обязанности.
Во-вторых, Черчилль с самого начала своей управленческой деятельности взял за практику не довольствоваться формализованными отчетами подчиненных, а лично лицезреть проблемы и очно следить за ходом их решения. Он предпочитал кабинетной тишине персональные инспекции на объекты, включая беседы с основными участниками и сбор фактов из первых уст о той области, за которую отвечал. Порой это приобретало эксцентричные формы, как, например, с путешествием в Африку в 1907 году. В то время, как некоторые колониальные чиновники с трудом могли показать на карте места с экзотическими названиями, судьбу которых они определяли, Черчилль изъявил желание посетить некоторые из них. Обычная инспекционная поездка превратилась в настоящее действо, которое включало прибытие в кенийский порт Момбаса на стометровом крейсере с одиннадцатью 6-дюймовыми орудиями, пересечение за два месяца Африканского континента в северном направлении через озеро Виктория, водопад Мерчисон и реку Нил до Каира, миновав на своем пути Найроби, Кампалу и Хартум. Одновременно Черчилль договорился с