Дмитрий Матвеев – Севера. Часть 2 (страница 23)

— Что ж, то, что вы сделали, это уже немало. По крайней мере, без вас он был практически обречен. Скажите, его можно перевозить?

— Ни в коем случае! Я бы не рискнул это делать даже на специальном транспорте. А на волокушах за снегоходом — это перечеркнет все мои усилия и почти наверняка убьет его.

— Понятно. В любом случае, большое спасибо вам, Стоян Драгомирович. У меня к вам просьба: не могли бы вы задержаться здесь на несколько дней? Мне необходимо вернуться в крепость не позднее завтрашнего дня, и для вас просто не найдется места на снегоходах. Опять же, вы сможете понаблюдать своего пациента. Обещаю через четыре дня прислать за вами обоими транспорт. Если для лечения необходимы какие-то медикаменты или медицинское оборудование, вы это безусловно получите в необходимых объемах.

— Я и сам хотел вас просить об этом. Уж если я взялся лечить, то отвечаю за этого человека. Если хотите, перед своей совестью. И если уж ему не суждено выжить, то я должен быть уверен, что сделал все, что мог. И четыре дня — слишком мало. Я должен буду наблюдать его неделю, не меньше. А вот лекарства нужны будут чем раньше, тем лучше.

— Тогда так и порешим. Я постараюсь обеспечить вас всем необходимым в самые короткие сроки. И еще: с вами останется два моих человека — на всякий случай.

— Андрей Владимирович, вы уж не держите меня за ребенка, — попытался обидеться доктор. — Ну что тут со мной может произойти? Стрелять я научился, ружье у меня есть, а кирпичам здесь падать неоткуда.

— Не спорьте, Стоян Драгомирович. Не случится ничего — и слава Богу. Но вот если что-то все же произойдет, я себе этого не прощу. Кроме того, вы уж очень ценный специалист. И для нас, для всего нашего анклава, и для тех же турок. А здесь, как ни крути, все-таки фронтир. Считайте, что это дань моей паранойе. Да, вот еще что: как вы думаете, если сегодня все прошло удачно, когда можно будет перевезти вашего пациента к нам в крепость?

— Вы невозможны, Андрей Владимирович. Считайте меня суеверным перестраховщиком, но я пока что ничего на эту тему говорить не стану.

— Ну а если посчитать по медицинским нормам?

— Нет, и не просите!

Доктор вскинул голову, резко выпрямился и в порыве эмоций даже пристукнул ладонью по столу, напугав при этом переводчицу. Кружки отозвались ему мелодичным перезвоном. Он метнул гневный взгляд на Бородулина, затем, немного помолчав, продолжил, уже спокойным тоном:

— Давайте уже договоримся. Я не буду возражать против ваших людей, а вы не требуйте от меня скоропалительных предсказаний. Я, все же, не гадалка.

— Экий вы неуступчивый! Впрочем, действительно, хватит нам с вами препираться, давайте отдыхать. У нас обоих был сегодня нелегкий день. За нашим гостем найдется кому присмотреть. Если что, вас разбудят. Спокойной ночи.

Встречали Бородулина с помпой перед воротами крепости. Он, улыбаясь и отвечая на приветствия, мысленно скривился: «тоже мне — царь вернулся, обозревши свои владения. Еще бы красную дорожку постелили!»

Михайленко же сиял, как новенький пятирублевик. Он провел начальника во двор крепости, остановился и отступил в сторону, позволяя Андрею оглядеть приготовленную для него выставку.

В центре двора сиял хромом и лаком «москвичок». Сияла бы и шишига, но вот, как назло, хрома на ней не было, поэтому все ограничилось выдраенными до кристальной чистоты стеклами. Даже мотоцикл каким-то макаром умудрились приволочь. Впрочем, в Озерном на нем и ездить-то некуда. А тут, по крайней мере, с весны до осени можно патрулировать дорогу. Поставить на коляску вертлюг, на него — пулемет, и вернуть агрегат на военную службу. Слов нет — работа была провернута немалая. Особенно трудно было притащить мотоцикл из того, самого первого дома. Но справились, сделали. Теперь собирались скрутить с «газона» буровую, поставить в кузов «ДШК» и получить таким образом супер-шушпанцер. Если к этому еще обвесить борта листовым железом, да кабину усилить, можно забубенить почти что полноценный броневичок. По крайней мере, с винтовкой против него выходить будет бессмысленно.

— А куда вы буровую деть собираетесь? — спросил Бородулин после завершения первого акта.

— Закинем пока куда-нибудь в угол, а там видно будет.

— Станислав Наумович, я что-то вас не узнаю. Определенно, это головокружение от успехов. Вспомните: наши Смотрящие ничего просто так не дают. Каждая вещь находит применение. И если уж они выдали нам буровую, да не просто так, а со всем барахлом — с коронками, штангами и трубами — значит, будет место, где это придется использовать. Я понимаю ваши мотивы. Но давайте договоримся: снимать агрегат только так, чтобы обеспечить возможность обратной установки. То есть резьбы аккуратно заглушить, крепеж сохранить и промаркировать, саму установку сложить так, чтобы не ржавела и не портилась.

Михайленко чуть смутился, и после секундной заминки согласно кивнул.

— Хорошо. Что-то я, действительно, раздухарился. Сделаем по-вашему. Просто я тут, пока ребята тащили машины с Озерного, на «москвиче» прокатился по дороге. Не один, само собой. Конечно, снегу много, но с полным приводом вполне проходимо. Даже ни разу не пришлось браться за лопаты. Вообще, конечно, для зимнего использования дорогу нужно чистить. Нужен трактор, хотя бы ДТ-75, а лучше — сотка. Снегопады наверняка еще будут, и проехать можно будет либо на снегоходах, либо на этих смешных машинках с шинами низкого давления.

— И что вы видели?

— Особо-то ничего. На север дорога идет примерно на полста километров и обрывается, как по линейке. Просто начинается лес. А на юг… на юг мы проехали километров под сотню. И, судя по тому, что видели, дорога идет дальше минимум еще километров на пятьдесят.

— То есть, до турок с обратной стороны вполне можно добраться.

— Именно.

— И вы боитесь, что они тоже могут выйти на дорогу? Но ведь им придется эти полсотни километров пройти пешком. Судя по всему, снегоходов у них нет, и таких полезных людей, как наш Старый Юра, тоже нет.

— Скорее всего. Но ведь мы наверняка этого не знаем, поэтому я бы предпочел перестраховаться.

— И какой толк в вашей перестраховке? Увидят турки наш патруль, и либо заминируют дорогу, либо просто саданут в десять стволов из засады. Нет, тут силовое решение далеко не самое правильное. Впрочем, об этом давайте вечером у меня поговорим. А послать разведку по дороге, насколько выйдет проехать, нужно непременно. Тем более, что в машине есть, по крайней мере, печка. И пока транспорт новый, есть большой шанс, что поездка обойдется без поломок.

— Вы хотите…

— Именно. Но об этом тоже после.

— Еще мы думали о доставке грузов в поселки по зимнику. Посылать, скажем, груженую шишигу и снегоход с двумя бойцами как боевое охранение.

— Что ж, и это вполне можно.

Бородулин, вроде бы, и недолго отсутствовал, а все равно набралось вопросов, которые без него не решались. Да еще отложенный сеанс поставки, немалый перечень, который чуть не четверть часа пришлось набивать, да потом вдесятеро дольше таскать. Еще и не всех можно было привлечь: половина заказа — это подарки к Новому году, которые совсем не стоило светить раньше времени. В общем, к вечеру он устал настолько, что с трудом волочил ноги. К приходу заместителя он, оставив дела, уже просто сидел у камина наблюдая за игрой языков пламени.

— Присаживайтесь, — кивнул Бородулин на свободное кресло.

— Благодарю.

Михайленко пододвинул кресло и сел рядом, вытянув ноги к каминной решетке. Некоторое время они так и сидели, глядя на огонь и думая каждый о своем. Наконец, Бородулин нарушил молчание:

— Станислав Наумович, на повестке дня у нас два вопроса, и оба архиважные в стратегическом плане. Вопрос первый — это вторая крепость. Вы ведь уже знаете, что Юры вернулись и подтвердили: там, за территорией турок есть еще одна платформа. У нас есть активатор. Мы можем туда прийти и получить еще один источник ресурсов и еще одну опорную точку. Главная проблема в этом случае — кандидатура человека, который будет управлять каналом. И есть еще одна, немаловажная — это население новой крепости, хотя бы на первое время. Второй вопрос — это турки, и он неразрывно связан с первым. Я бы сформулировал его так: что с ними делать в среднесрочном периоде. Я много размышлял об этом, особенно — возвращаясь из своего турне. И мне очень хочется услышать ваше мнение по этим проблемам.

— Что ж, извольте. Я тоже размышлял на эти темы. Я, с вашего позволения, начну с турок. Я имел некоторый опыт общения с типичными представителями этого народа. Что могу сказать: это восток, во всей своей красе. Со всеми позитивными и негативными моментами. Плюсы: они уважают силу. Минусы: они уважают только силу. Иными словами, это в перспективе постоянная головная боль, если только мы не станем настолько сильны, что они будут бояться даже подумать о нападении на хотя бы одного человека их нашего анклава. Если силы примерно равны, они будут договариваться, даже соблюдать выгодные им договоренности, но при этом будут постоянно искать возможность сделать нам какую-нибудь гадость, которая способна изменить баланс сил. Сейчас у нас огромное преимущество — эта крепость и канал поставки. Не сомневаюсь, что вторая платформа Смотрящими запланирована для турок. Но они, хотя и наверняка знают о ней, совершенно не представляют, что это такое, и как ее можно использовать. Скорее всего, они не знают и о нашей крепости, и о канале поставки. Я думаю, они смогли найти и сконцентрировать в своих руках достаточное количество разнообразных складов, в том числе и оружейный, и поэтому уверенно удерживают власть на своей территории. Мы не знаем, есть ли у них шары для активации, но будем пока что предполагать худшее — есть. С другой стороны, можно смело утверждать, что они до сих пор еще не сопоставили эти два объекта, иначе у них давно уже стояла бы крепость.