Дмитрий Матвеев – Севера. Часть 2 (страница 25)

Вывих я ей вправил, на руки поднял, а весу в ней всего ничего, даже во всем этом осеннем наряде. Так я ее на руках и нес все два километра до поселка. Сперва она плакала — не навзрыд, как это у нервных барышень бывает, а молча. Уткнулась лицом мне в штормовку, и просто чуть вздрагивает, а из глаз вода соленая бежит. А потом успокоилась и, представь себе, заснула. Прямо как ребенок. Я когда ее травнице сдал, она так и не проснулась — настолько умаялась. Ну а потом — сам понимаешь: кто я такой, чтобы с судьбой спорить? Да и понравилась мне она. И снаружи — описывать не стану, сам увидишь, когда она переезжать будет, и по части внутреннего мира. Есть такое избитое и изгаженное выражение: душевная чистота. Если все насмешки и пошлости отбросить, то это будет как раз про нее.

— Да уж… — неопределенно протянул Бородулин, впечатленный поведанной ему историей.

— Ну а ты что? — переключился на свою обычную нарочито несерьезную манеру Корнев. — У тебя-то тут вообще цветник. Такие девчата ходят! Я бы на твоем месте… ух!

— Да кто там ходит? Студентки сплошные, они все вдвое меня младше, в дочери годятся. Тут им парней молодых вдоволь. С женским полом у нас, сам знаешь, проблема. Конкуренция велика. Да и в поселках я не видел к себе такого уж интереса, пусть даже чисто плотского.

— Да? — хитро улыбнулся Корнев. — А мне показалось, что одна оччень симпатичная радисточка на тебя поглядывает с бо-ольшим интересом.

— Света? Да на что я ей сдался? Старый, вечно в делах, а то и в разъездах. Придумала себе, поди, героя-первооткрывателя. Ну да ничего, переболеет, найдет себе подходящего парня.

— Ну гляди, Андрей, уведут девчонку, потом все локти себе изгрызешь, а все, поезд ушел.

— Да ну тебя, Ильяс, с твоими шуточками. А за твою нечаянную судьбу я, честное слово, очень рад. Очень.

С Черемисиным вышло гораздо сложнее. Он упирался до последнего, ехать отказывался наотрез, но и на него нашлась управа. Михайленко тишком переговорил с его молодой женой, объяснил расклады, посулил ей толику от смотрященских щедрот, а та и растаяла, размякла. И за ночь так мужика своего достала, что наутро тот готов был хоть к черту на рога, лишь бы успокоилась баба.

В общем, так или иначе, а через две недели после первого разговора с Михайленко в апартаментах у Бородулина собрался большой совет. Андрей сидел на своем обычном месте, откинувшись на спинку кресла, и несколько отстраненно взирал на происходящее. А Корнев, подавшись вперед и, опершись обеими руками о расстеленную на столе карту, вещал:

— Ну что, господа-товарищи, все детали уже обговорены, состав экспедиции утвержден, экипировка подготовлена. Давайте еще раз пробежимся по плану в целом, проверим, не упущено ли что-нибудь важное.

В комнате, и без того не слишком большой, было тесно и душно. Собрались практически все, от кого так или иначе зависел успех предприятия.

— Значит, так: по данным разведки, дорога заканчивается примерно через три с небольшим сотни километров к югу от нашей своротки. Юры постарались, и нашли дорогу от дороги — простите за невольный каламбур — и до самого холма…

Бородулин не слушал — он и без того помнил все это наизусть. Никто ведь не знал, чего ему стоило уговорить Старого Юру сходить к чертовой горе еще раз. А вернувшись, якут недовольно буркнул:

— Однако, пусть теперь молодой поработает.

Потом встал на лыжи и, не слушая никаких увещеваний и не дожидаясь очередного каравана, отправился в Озерный.

Итогом разведки был не только маршрут к «иблисовой горе», но и приятное известие о том, что расстояние через лес всего лишь около двадцати километров, в отличие от пятидесяти здесь, в первой крепости. И это расстояние вполне можно было пройти на лыжах за световой день. Гораздо большей проблемой был путь по дороге. Все-таки, три с половиной сотни километров, да по зимнику, да на древних медленных машинах… На этот маршрут семь часов уйдет запросто. Ладно, водить умеют многие, людей за рулем можно менять. Но, все же, семь часов сидения в кузове той же шишиги — это слишком. Идущий пешком ли, на лыжах ли человек греется движением. Сидящий на лавке в кузове — постепенно замерзает. И не спасут ни теплая одежда, ни укрытие от ветра. Разве что укутать пассажира так, чтобы пошевелиться не смог. Но тогда — какой он боец?

Поэтому две недели заняла не столько разведка, планирование, подготовка оружия и снаряжения, сколько оборудование транспорта. С «газона» все-таки сняли буровой станок. Бородулин лично проследил, чтобы ценную железяку аккуратно упаковали и сложили до поры — до времени в один из подвалов. Вместо него в кузов поставили утепленную будку, в будку — зарекомендовавшую себя в полярных условиях печку-капельницу, так что мороз пассажирам стал не страшен. Сделали сани, чтобы тащить на них запас топлива: все-таки жрет эта зараза дофига, и даже больше.

Стартовать решили после полуночи. Дорога одна, заблудиться не выйдет. На крышу кабин навесили «люстры», так что дорогу осветить хватит с избытком. И навряд ли турки увидят свет фар — слишком далеко проходит маршрут от их поселка. Снега последние дни не было, так что сугробов и заносов тоже можно было не опасаться. Добраться до места высадки должны были к утру. Как раз, чтобы люди перекусили, размялись, подготовились и с первым светом двинулись дальше. Водилы же оставались с парой бойцов ждать результатов операции, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств вывезти рейдовую группу обратно.

Конечно, получилось сложно и довольно рисково, но альтернативы не виделось. До лета, до новой навигации, ждать нельзя. Слишком, недопустимо высока была вероятность, что турки успеют первыми. Тем более, сейчас, когда хорошая грунтовка тянется почти до самой «иблисовой горы». За зиму вполне успеют и разведать, и терминал активировать, и замок в должной мере освоить.

Близость новой крепости к дороге диктовала и меры предосторожности: в нее нужно сразу посадить хотя бы минимально необходимый гарнизон, один-два человека не удержатся против даже десятка нападающих. А что потенциальный противник попытается прощупать оборону на прочность — это к бабке не ходи. И без транспорта не обойтись, почти четыреста километров пешком, пусть и по дороге, это и летом чрезмерно, а зимой — так и вовсе отдает безумием. По реке, по льду, не прорваться. Но главное — такой вояж неизбежно привлечет внимание что турок, что их вассалов. Вот и остается только попытаться вот так, комбинированно, просочиться потихоньку с черного хода. Была, конечно, невеликая надежда, что после появления новой крепости Смотрящие и дорогу к ней проложат, но всерьез рассматривать этот вариант не стоило. Одно хорошо — со своим собственным каналом поставки ребята не пропадут. Нужно будет лишь в несколько приемов завезти в новую крепость людей. Кого-то, как, например, Папасатыросов, на время, для первоначального обустройства. Кого-то насовсем.

Андрей оторвался от размышлений, когда Корнев уже заканчивал:

— Вот, собственно, и все. Есть у кого-нибудь вопросы и предложения? Нет? Хорошо. Тогда ровно через два часа собираемся во дворе, со всем оружием и снаряжением.

Через два часа моторы машин, уже вполне прогретые, работали на холостом ходу. Сани были загружены всем необходимым. Люди стояли перед машинами, выстроившись в шеренгу. «Вот до чего дожил — парады принимаю», — подумалось Бородулину, когда он спустился во двор. Наверное, надо было бы сказать что-нибудь пафосно-патриотическое, но ничего подходящего в голову не приходило. Ну не пускать же, в самом деле, в ход армейские или, того хуже, советские формулировки. Он просто подошел к Корневу, пожал ему руку, приобнял за плечи.

— Осторожней там, Ильяс, береги людей.

— Угу, — откликнулся будущий коллега.

Андрей сделал два шага назад, окинул взглядом стоявших у машин бойцов.

— Удачи вам, ребята. Просто пойдите и сделайте то, что нужно.

Это было удивительно, но операция прошла как по маслу. Машины не застряли и не сломались, молодой Юра безошибочно вывел группу к нужной точке, Корнев без проблем активировал плиту и, следом, терминал. Еще не успело стемнеть, как Бородулин получил известия: одно — по радио от Ильяса, второе — косвенное — от Смотрящих. Терминал запиликал как обычно — противно и занудно, но в этот раз ему не дали ни оружия, ни каких-нибудь хозяйственных построек. Ему разрешили назначить себе заместителя, дублирующего оператора канала. Вот уж, действительно, дар сатаны. С одной стороны, возможность освободиться от вечной привязки к крепости, с другой — снова поднимался вопрос о доверии. Кто сможет встать на его место хотя бы на время? И не случится ли так, что однажды начальник уйдет, а обратно его уже не пустят? Впрочем, немедленного ответа не требовалось. Просто появилась возможность, Андрей принял ее во внимание и отложил решение проблемы на будущее.

Смотрящие все же расщедрились и дорогу к новой крепости организовали. Странное было зрелище: сугробы, заснеженные елки, и вдруг в один момент вместо этих елок — чистенькая и свеженькая грунтовка. Ровная, прямая — чисто струна. И обе машины, чтобы не ночевать в лесу и не ехать в ночь, тут же по-быстрому собрались и без проблем за четверть часа доехали до новой крепости, где и расположились на ночлег.